Мастерская

В этом выпуске мы представляем творчество специального корреспондента “Биробиджанской звезды” Виктора Черненко и будущей журналистки Дины Непомнящей

Дина Непомнящая

Сон наяву

Я шла по улице, не понимая, куда направляюсь, мысли были где-то далеко. Мелькали дома, яркие вывески магазинов. Я пыталась надеть перчатку, но она почему-то упорно не хотела налезать на руку. Пришлось посмотреть. Ну, конечно, как всегда, пытаюсь надеть перчатку с правой руки на левую или наоборот? А впрочем, не важно. Так, о чём же я думала? Дурацкие перчатки, я ведь думала о чём-то очень-очень важном, а теперь мысль потерялась. Вера. Стихи. Журнал. Повесть… Да, я же придумала, как закончу книгу!

— Ай, как больно! – ноги потеряли опору, и я скорее осознала, чем почувствовала, что упала на лёд. А вместе с осознанием пришла и боль. Да что ж за день-то такой не везучий?

Неожиданно я пожалела, что никогда не ругаюсь матом. Хотелось громко крикнуть что-нибудь такое грубое. Хотелось накричать на себя, на лёд, на дворника, который вовремя не посыпал дорожку песком, на пробегающих мимо парней, никто из которых даже не подумал придержать меня за руку. А вместо всего этого я вдруг заплакала. Так глупо, по-детски. Не думая, что тушь потекла и весь макияж, которому я подарила полчаса своего сна, испорчен.

Ну почему всегда со мной так? Только наметится что-нибудь хорошее, как жизнь больно бьёт «молотком по башке», чтоб не зазнавалась. Кстати, чья это фраза про молоток? Не моя точно и не Верина… Не важно — чья, главное — точная.r-1

— Девушка, вы в порядке, встать можете? – раздался сверху приятный мужской голос.

Молодец, Нина. Расселась на льду. Удобно, а?

— Да, спасибо. Я в порядке, — как можно спокойнее ответила я молодому человеку; в конце концов, он не виноват в моих неприятностях.

— Давайте помогу, — парень протянул мне руку и помог подняться.

Кажется, я его где-то видела. Он симпатичный, даже очень. А ещё высокий. Даже на своих любимых десятисантиметровых каблуках я была ниже его, а это встречается нечасто. Мне почему-то всегда попадались низкие парни, а я ненавижу быть выше… Боже, о чём я думаю? Сама-то, наверное, сейчас «красавица». Тушь растеклась и…

— Вы плакали? — участливо спросил парень.

«Нет, я просто так крашусь! — хотела огрызнуться я, но снова остановила себя: — Нина, он ни в чём не виноват, наоборот, пытается помочь тебе». Молодой человек почему-то не отпускал мою руку. Я тоже не попыталась убрать её.

— Что-то случилось? – снова спросил он.

— Нет, — улыбнулась я, — всё в порядке, просто упала. Сама не знаю, почему вдруг заревела.

— Ничего, это нормально плакать от боли. Дети ведь плачут, — он тоже улыбнулся. – Вы знаете, мне кажется, что всё, что делают дети, надо делать и взрослым. Они живут намного легче, чем мы. Поэтому счастливы.

Надо же, мне ведь недавно пришла в голову та же самая мысль. Мы подошли к лавочке и сели. Я достала зеркальце и стала поправлять макияж. Тушь потекла не очень сильно, мне хватило всего одной влажной салфетки, чтобы всё исправить.

— Ты красивая, — вдруг сказал парень, наблюдавший за мной всё это время.

— Ну, теперь это заметно, — пошутила я.

— Нет, — он покачал головой. – Я сразу это заметил. Ты… особенная.

Мне вдруг стало очень холодно, внутри всё замерло, а сердце бешено заколотилось. «Особенная!» Он сказал это так, словно признался в любви. Я сидела, боясь дышать, потому что казалось, что сейчас он растворится в воздухе, а я снова окажусь на льду.

— А ещё, — продолжил он и снова взял меня за руку, — ты мне приснилась сегодня, и утром я загадал тебя встретить.

В этот момент я, наконец, поняла, где его видела. Он тоже приснился мне, и тоже сегодня…

Виктор Черненко

Метаморфозы

В дверь постучали, и на пороге нашей фирмы возник очередной клиент. Сколько же их перебывало здесь за последние полтора года, когда мы решили – на свою голову – заняться инвестиционными проектами? Все приходили к нам с одной-единственной целью: немедленно получить деньги. Такие вещи, как бизнес-план, обычно в расчет никто не принимал. «Какие вам еще гарантии?» – искренне возмущались продолжатели трудов Дон- Кихота и барона Мюнхгаузена. Один “оригинал” даже чертежи какого-то трактора принес – «не имеющего аналогов в мире». Как же им растолковать, что в условиях дикого рынка вложенные средства должны окупаться максимум через три месяца? Вот и этот наверняка изобрел вечный двигатель, не меньше. Я закурил сигарету и посмотрел на часы: рабочий день закончился ровно пять минут назад.

— Извините, что так поздно, — произнес посетитель, – трамвай, понимаете, сломался…

Я выпустил струю табачного дыма. Это, кажется, надолго.

— Видите ли, я – младший аспирант бывшего института фундаментальных исследований информационно-энергетического поля Земли. Сейчас наши эксперименты э-э-э…приостановлены из-за временного прекращения финансирования, но кое-какие любопытные факты-с мы уже получили. Позвольте я присяду?

Я машинально кивнул головой, приготовившись выслушать очередной псевдонаучный бред. На прошлой неделе какой-то тип требовал десять миллионов долларов на строительство космопорта, «способного принимать грузы с Венеры и Марса». Нет, без справки психиатра больше сюда никого пускать не будем!r-2

— Представьте на миг, что наша планета – полигон, созданный специально для тестирования различных форм разума в экстремальных условиях. А человек, как таковой, не более чем костюм, в который облачаются на время испытания те или иные сущности. Не верите? Мы провели серию экспериментов над крысами и получили результаты, убедительно подтверждающие эту теорию. Вот взгляните на графики…

Я тупо уставился на молниеносно выложенные передо мной желтые листы с красно-фиолетовыми кривыми и гирляндами цифр. «Главное, не показать сумасшедшему, что вы догадались, что он – сумасшедший», — пронеслась у меня в голове чья-то фраза. Вдруг, если я расхохочусь ему сейчас прямо в лицо, он, угрюмо улыбаясь, достанет из кармана последний аргумент — кухонный нож? Нет, пора переходить на безопасную торговлю окорочками, пока меня не скинули с шестого этажа или не увезли в смирительной рубашке.

— Вам никогда не казалось странным, что в человеческом обществе рядом уживаются гении и примитивы? Великие писатели, художники, исследователи и различные особи, чей спектр жизненных потребностей простирается от покупки костюма «Adidas» до пьяной драки с соседом? И это – после многих веков эволюции и естественного отбора! Интересно, не так ли? И вот мы с коллегами – разумеется, в полной тайне от нашего бывшего руководства – разработали уникальный прибор, позволяющий на основе спектрального анализа бета-излучений мозга реконструировать первоначальный облик, так сказать, эмпирическое ядро каждого существа, кто пользуется нашим – человеческим – костюмом.

Пытаясь подыграть потенциальному пациенту психиатрической клиники, я задумчиво вертел бумажки с графиками и изображал живейший интерес.

— А как он действует, ваш агрегат? – спросил я. – Цепляются провода, включается генератор? Я где-то подобное уже видел…

— Что вы! – хихикнул посетитель. – Какие еще провода? Суть метода я вам объяснять не буду, но когда до нужного объекта остается меньше 50 метров, вы нажимаете вот на эту красную кнопку. Процесс молекулярно-пространственной трансформации занимает долю секунды. Желаете проверить?

Безумный аспирант осторожно поставил на стол маленькую черную коробочку, внутри которой что-то вибрировало. «А вдруг там бомба?» – пронзила меня мысль, и я мгновенно покрылся холодной испариной. Предупреждения о террористах по радио и телевидению, фотографии разрушенных зданий в газетах. Надо забрать у него эту адскую машинку! Любой ценой! Только не нервничать. Завтра – если выживу – устраиваюсь грузчиком на овощебазу.

— Гениально! — судорожно выдохнул я, — вам… вам теперь надо на Нобелевскую выдвигаться – такой подарочек всему человечеству.

— Всему космосу, – поправил меня маньяк и высморкался в платок. – Деньги на разработку опытного образца мы, как видите, нашли, но чтобы запустить молекулярно-полевой преобразователь в серийное производство, нам нужны дополнительные средства, которыми мы сейчас, увы, не располагаем. Можно ли надеяться, что ваша фирма возьмет на себя часть предстоящих расходов?

— Можно! – выпалил я, на ходу придумывая план дальнейших действий. – Знаете что…Мы сделаем так: вы оставляете до утра ( как вы его назвали – преобразователь?) прибор этот здесь — в виде залога! Не бойтесь – с ним ничего не случится, я закрою его в сейфе, а вам, вам мы даем первую часть нашего скромного взноса для продолжения научных исследований. Держите – здесь ровно пять тысяч долларов. Распишитесь. Так. И оставьте свои координаты – домашний адрес и телефон. Правило фирмы! Завтра за вами обязательно заедут.

Когда ненормальный, счастливо улыбаясь, покинул мои апартаменты, я, со всеми мерами предосторожности, открыл черную коробочку. Никакой бомбы там, слава богу, не оказалось – только несколько плат и пара микросхем. Сейчас я позвоню знакомому оперу, и тот займется возвратом краткосрочных инвестиций. Но сначала – кофе! Тяжело дыша, я откинулся в кресле и нажал кнопку вызова секретарши — очаровательной Светочки. В тот момент я еще не понял, что мой палец продолжал лежать на клавиатуре проклятого преобразователя. Я сообразил об этом лишь через минуту, когда вместо Светочки из открытой двери, отсекая единственный путь к бегству, выскользнул огромный питон…


Рисунки Владислава Цапа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *