Мастерская

Представленные в сегодняшней «Мастерской» произведения принадлежат перу школьников из села Николаевка Смидовичского района.

На фестиваль поэзии «Адрес: ЕАО, Биробиджан» их   прибыла настоящая маленькая делегация: все хотели поучиться литературному писательскому мастерству у именитого московского гостя — Александра Торопцева.

Уроки дяди Саши

Александр Петрович ведёт в Литературном институте им. Горького семинар детской литературы и, кроме того, вне пределов вуза занимается с перспективными авторами, в том числе такими «трудными», как подростки. Юным писателям  (а именно так обращался к детям мастер: «Мы здесь все писатели…») было предложено провести занятие с ними… по институтскому образцу.  И знаете — десяти-одиннадцатилетние ребята не испугались, а, напротив, загорелись любопытством: «Что за зверь такой —   Литинститут?»…

— Я первый раз на литературном фестивале в Биробиджане. Не знаю, было ли здесь раньше такое содружество детей и тех, кто повзрослее, — говорил Александр Петрович. — Я же готов работать с аудиторией от семи до семидесяти лет, и в ней все должны слушать друг друга на равных! Только взрослым — чур! — не подсказывать. Мам и учителей здесь нет!

Ребят слушали действительно внимательно и члены Союза писателей, и те, кто считает себя любителем, и их школьные учителя. Последние, может быть, ещё внимательней, чем на уроках, потому что эти ребячьи сочинения были на совершенно произвольную тему, неожиданные по содержанию, по форме, по высказанной мысли.

«Вчерашний день — история, / А завтрашний — загадка. / Пусть будет настоящее / Счастливым, светлым, гладким», — читает юный стихотворец.

— Ну, что всё здесь «гладко» — не скажу, а первые две строки — это поэзия. Такого я не слышал от взрослых, — комментировал мэтр. И обращался к учителям и родителям юных стихотворцев:

— Рифмует ребёнок ваш — тащите его к книгам! Заприте с книгами — пока сам нужного не прочтёт, никакой репетитор не сделает его писателем!

— А что у тебя в рассказе друг делает? — вдруг спрашивал он другого юного автора.

— Так я с ним был, когда видел то, о чём написал, — поясняет мальчишка.

— Так покажи мне, что друг с тобой, что он там тоже делал вместе с тобой. А не находишь места персонажу в рассказе — подумай: нужен ли он? — разъяснял он другому автору. — Большие писатели, мастера, тогда становятся мастерами, когда начинают сами себя — любимых — редактировать. Иногда безжалостно. Вам говорили в школе, сколько раз Лев Толстой переписывал «Войну и мир»? Вам и не снилось! А мы вам здесь пока подсказываем, чтобы научить…

Впрочем, таким вещам надо учить не только детей. Взрослым время от времени надо бы напоминать их себе самим. И когда вдруг, садясь за стол с листом бумаги или перед монитором компьютера, задаёшься вопросом: «С чего начать?» — хорошо начинать… с самого себя. Вот моя планка, сегодня она на такой высоте. И зная, что она выше, не живи там, внизу…

И ребята втягивались в обсуждение, учились подбирать точные слова для выражения своих мыслей, выстраивать композицию и интригу. И по второму кругу начали чтение вслух других своих произведений, сами идя на этот своеобразный творческий экзамен и даже чуть пугая такой решимостью своих учителей. Не случайно в качестве награды в Николаевку вместе с уезжающими домой ребятами отправилась увесистая стопка книг, привезённых Александром Петровичем Торопцевым из Москвы. Чему-то научиться без умных, вовремя прочитанных книг пока никому не удавалось.

А пока  прочтём рассказы юных николаевцев, обсуждаемые на литературном фестивале, отмечая в первую очередь искренность, наблюдательность и горячее желание авторов делиться с нами своим открытием мира.

Виктор АНТОНОВ,
член Союза журналистов России.

Катя НЕСТЕРЕНКО

Бандит Вовка

Летом на даче у нас петух. Я назвала его Вовкой. Он был большой и некрасивый. Чёрный с синими перьями хвост походил на метёлку. Драный гребешок забияки редко оказывался без ранений от клюва красивого соседа. А тут ещё одна неприятность: вышел Вовка утром из курятника, пробрался под забором к тёте Наде на грядку с ранней капустой и начал потрошить молодые вилки.

ris-2Я в этот день оставалась за хозяйку на даче и не заметила, как наш бандит сбежал. Бандитом петуха назвал папа. Тётя Надя уже работала в огороде, увидела нашего Вовку, рассердилась и закричала:

— Аня, Аня, забери своего петуха сейчас же!

Я тут же выбежала из дома.

— Почему вы выпускаете кур  и не следите за ними? — негодовала тётя Надя.

— Простите, пожалуйста, тётя Надя, он сам как-то выбрался, — оправдывалась я и манила бандита Вовку его любимыми зёрнами пшеницы, и гонялась за ним вместе с тётей Надей с хворостиной. Но выманить Вовку с чужого огорода не получалось.

Тут, на мою радость, приехали родители. Я побежала к папе:

— Поймай скорее Вовку. У нас с тётей Надей ничего не получается.

— Где наш бандит? — улыбнулся папа.

А Вовка уже сидел на грядке и грелся на солнышке.

Папа взял картонную коробку, изловчился и накрыл ею петуха, потом отнёс его в курятник и заделал дырку под стеной кирпичами. А я помогла соседке прополоть картошку и капусту, чтобы она не очень обижалась на нашего Вовку.

 

Ксения ШАЧНЕВА

Велосипед

Я ехала на велосипеде, а он пел свою песенку:

— Зынь-зынь-зынь.

— Мой велик-Камик (марки “Кама”) легкомысленный  любознательный. Он ищет ямки, но на нашей улице их искать не надо, тут их полным-полно. Камику ухабы нравятся, а у меня от них много синяков.

ris-1Мы доехали до какого-то поворота, а за ним тянулась дорога. Камик выбрался на неё.

— Камик, я не знаю эту дорогу, — сказала я ему.

Но велик меня не послушал и всё катил вперёд.

Стемнело. Я испугалась. Велосипед перестал петь.  Мы ехали в сумерках и встретили собаку. Дворняжка ничего не боялась и знала весь посёлок. Камик стал переговариваться с ней, и скоро собака привела нас к моей бабушке. Бабушка встретила поздних гостей приветливо. А я поставила велосипед около сторожевых собак — Дины, Султана, Тарзана, Цыгана, а сама пошла спать.

Утром, позавтракав, я подошла к велосипеду. Камик виновато, как собака, опустил уши — ручки своего руля. Я сказала ему:

— Я не сержусь на тебя. Поехали домой.

— Давай возьмём с собой собачку, — попросил Камик…

Домой мы приехали втроём и зажили ещё лучше.

 

Андрей СОБОЛЕВ

Ондатра

Каждый раз, возвращаясь из музыкальной школы, я прохожу по бетонному мостику мимо пятиэтажек.  Под тяжёлой плитой лежит неширокая труба, под ней шумит маленький водопад. Мне захотелось постоять рядом с ним, чтобы разглядеть всё получше.

ris-3Талая вода неслась по узкому каналу к озеру Песчаному. Я шёл за водой очень быстро, почти бежал. Вдруг заметил, что к трубе приближается зверёк, похожий на крысу, с пучком прошлогодней травы в зубах. Вода была прозрачная. Я  видел, как грызун перебирает в воде лапками, подруливает длинным голым хвостом и как будто стоит на месте, а вода за ним вихрится.

Я догадался, что это была ондатра: дедушка показывал однажды её мне и называл ондатриных детёнышей щенками. Я дождался, когда ондатра забралась в трубу, и попытался заглянуть в трубу через узкое отверстие. Но разглядеть там ничего не удалось. Я вспомнил, что специально для своих поисков прихватил  из дому фонарик, и посветил им в самую глубину трубы. Мне очень хотелось увидеть это симпатичное создание.

В луче света грызун заметался. Я выключил фонарик. Ондатра успокоилась, выбралась из трубы и устремилась к берегу. Выбравшись на сушу, она встала на задние лапки, передние прижала к телу и вперевалку, как медведь, двинулась от меня в прибрежные кусты.

Фрося

У меня есть собачка. Зовут её Фрося. Она очень похожа на лисичку. Она маленькая, рыжая, но очень ласковая и добрая. У неё чёрненькие глазки и носик.

ris-4Фрося любит есть бабушкину кашу. А ещё она разрешает двум знакомым воробьям садиться на свою тарелку, но только тогда, когда вылижет края посуды своим шершавым языком.

Фрося охраняет наш огород. Летом она живёт на задах, в самом его конце, у забора. Дедушка там сделал для неё будку. Рядом растут огурцы и помидоры, и Фрося умудряется там лакомиться первыми овощами.

По ночам мы отпускаем Фросю погулять. Однажды она вернулась с такой прогулки хромая: где-то поранила переднюю лапу. Мы принесли Фросю в дом, дедушка промыл её ранку, смазал зелёнкой и какой-то мазью, как человеку, забинтовал. А потом мы несколько часов следили, чтобы собачка не сорвала повязку и не вылизала лечебную мазь. Через пару дней ранка зажила, и Фрося снова могла бегать рядом с любимыми огурцами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *