Мечтатель сам по себе

Стихи Саши Черного были смешными, неожиданными и немного грустными, как легкий вздох после заливистого хохота. Но в России поэт больше прославил себя как язвительный сатирик

«У него были пушистые легкие волосы. Тихий и молодой голос. Глаза, как у Чарли Чаплина — большие, черные, выразительные. Когда он смотрел на детей или цветы, его лицо становилось необыкновенно светлым…» 

Этот словесный портрет поэта Саши Черного я прочла в одном из детских журналов, где была опубликована подборка его стихов. Прочла и стихи — действительно смешные, неожиданные, с налетом грусти. И очень, очень добрые. 

Буквам очень надоело
В толстых книжках спать и спать.
В полночь — кучей угорелой
Слезли с полки на кровать.
А с кровати — на пол сразу,
Посмотрели — люди спят.
И затеяли проказу —
Превеселый маскарад.
А — стал аистом, Ц — цаплей,
Е — ежом… Прекрасный бал!
Я не спал, и все до капли
Подсмотрел и записал…

Эта «Живая азбука» вошла в сборник стихов «Детский остров», который был выпущен в 1921 году в Германии. Год назад сборник переиздали, и если он вам попадется, обязательно его купите — книга красочная, хорошо иллюстрированная. А главное — в «Детском острове» живут замечательные стихи.

Ну разве не поднимется у ребенка настроение от таких строк:

Солнце брызжет, солнце греет,
Небо — василек.
Сквозь березки тихо веет
Теплый ветерок…

Я не случайно начала свой рассказ о поэте с его детских стихов. Ведь о том, что Саша Черный — блестящий сатирик, известно многим. А вот то, что он и хороший детский поэт, знают далеко не все. Почти полвека в учебниках по детской литературе его имя не упоминалось, не было его стихов и в советских школьных учебниках. До обидного жаль, что только через десятилетия «Детский остров» вернулся на родину.

Говорят, стихи для детей часто пишут поэты, которых не долюбили в детстве. Саша Черный — именно тот случай. Он родился 13 октября 1880 года в Одессе, в многодетной еврейской семье, но детство его прошло в Белой Церкви. Отец Саши, Мойше Гликберг, как вспоминал сам поэт, был человеком деспотичным, и дети старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Мать тоже не могла дать детям в полной мере материнской любви. Сашу, не по годам развитого, родители по совету родственников попытались устроить в гимназию, даже окрестили его ради этого в православной церкви. Но с учебой так и не получилось, а потом Саша просто сбежал из родного дома в никуда — ночевал где придется, просил милостыню. И когда в одной из газет написали про его скитания, Сашу взял к себе в дом чиновник из Житомира Константин Роше, став, по сути, его приемным отцом — помог выучиться, привил любовь к литературе и искусству. В Житомире Саша напечатал в газете свои первые стихи под псевдонимами Сам по себе и Мечтатель. 

Сашей Черным он станет потом. Этот псевдоним — тоже родом из детства. Так раньше бывало, что детям родители давали одинаковые имена. В семье Гликберг было два сына Саши — один чернявый, второй — светловолосый. Чернявый и стал потом поэтом Сашей Черным. 

Когда из гимназии его исключили   после стычки с директором, он уехал в Санкт-Петербург, где жил старший брат, чтобы доучиться там. Его приняли в прогимназию, но вскоре отчислили — за неуспеваемость по алгебре.

Не получилось с учебой — значит, армия. Как видим, не только в наше время забирают на службу недоучившихся, было такое и в царской России. Два года прослужил Саша Черный рядовым в 20-м Галицком полку — даже влиятельный приемный отец не помог ему избежать солдатчины, зато помог ему после службы устроиться налоговым инспектором. В эти же годы Саша становится по-настоящему известным как поэт, печатаясь во многих литературных журналах и альманахах столицы. Как вспоминал Корней Чуковский, «… получив свежий номер журнала, читатель прежде всего искал в них стихи Саши Черного». Молодежь заучивала их наизусть. Привлекало то, что они были на злобу дня — в них присутствовали и хлесткая политическая сатира, и искрометный юмор, и снисходительная ирония. Один из журналов закрыли после публикации его стихов, запретили печатать и готовую к изданию книгу сатиры поэта. Арестовали и его самого, но пробыл он под арестом недолго.

Доучился Саша Черный в Германии. Вскоре он резко охладел к сатирическому жанру, предпочтя сатире лирику, стал писать детские стихи. Когда началась Первая мировая война, ушел добровольцем на фронт — рядовым солдатом при лазарете. Там его и застала революция. 

Он не был в восторге от революционных перемен, но пытался примириться с новой властью. А его, разоблачителя пороков царизма, большевики попытались привлечь на свою сторону, назначив заместителем комиссара Северного флота. Прослужил он новой власти недолго, поняв, какой дорогою ценой, какой кровью строится советское государство. Потом он с горькой иронией напишет такие строки:

Революция — 
 очень хорошая штука,
Почему бы и нет?
Но первые семьдесят лет 
Не жизнь, а сплошная мука.

А вскоре Саша Черный покинет Россию и станет одним из многих тысяч русских эмигрантов, вынужденных жить на чужбине.

Эмигрантов большевики не жаловали, и поэта на Родине долгие годы не печатали, его книг не переиздавали. Хотя в его учениках ходили такие признанные советские поэты, как Маяковский, Заболоцкий, Багрицкий.

Писал Саша Черный и весьма недурную прозу. Его «Солдатские сказки» — это «Приключения бравого солдата Швейка» в русском варианте. В жанре сказки написано и большинство других его произведений, за исключением повести «Дневник Фокса Микки» и нескольких рассказов. 

Не забывал поэт и о своих корнях. Еврейскую тему он затрагивает и в сатирических стихах, и в лирике. Еще в 1903 году написал после еврейского погрома в Кишиневе:

Но, что — вопрос 
 еврейский для евреев
Такой позор, 
 проклятье и разгром,
Что я его коснуться не посмею
Своим отравленным пером. 

Он боялся резкости суждений в своих стихах на еврейскую тему, но не мог не писать о тех же погромах, о черносотенцах, прикрывающихся «Союзом русского народа». Об этом — его стихотворение «К юдофобам». Но доставалось в его стихах и евреям-обывателям — он с некоторой иронией относился к обыденным еврейским нравам и добродушно-мягко подтрунивал над ними. 

На сатирический лад он переложил «Песнь песней», иронический подтекст присутствует в стихотворениях «Виленский ребус», «Любовь не картошка». 

Для детей Саша Черный написал цикл ветхозаветных стихов и прозы: «Библейские сказки», «Отчего Моисей не улыбается», поэму «Ной».

Он скучал по России, писал ностальгические стихи. Из Германии переехал в Италию, оттуда — во Францию. Купил там участок земли, построил дом. К нему приезжали поэты, писатели, музыканты, художники — эмигрантский бомонд. Его дом в местечке Ла Фавьер стал островком русской культуры.

Сашу Черного называли бриллиантом поэзии «Серебряного века», русским Гейне в литературе. А он считал себя глубоко несчастным человеком, потерявшим родину, не нашедшим истинных друзей и не понятым родными. Есть у него удивительное стихотворение «Больному», где поэт передает свое настроение:

Есть горячее солнце, 
 наивные дети,
Драгоценная радость 
 мелодий и книг.
Если нет — то ведь были,
  ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, 
 и Гейне, и Григ.
Если сам я угрюм, 
 как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись 
 на сравненье мое!),
Этот черный румянец — 
 налет от дренажа,
Это муза меня 
 подняла на копье…
А вопросы? 
      Вопросы не знают ответа,
Налетят, разожгут 
 и умчатся, как корь.
Соломон нам оставил 
 два мудрых совета:
Убегай от тоски 
 и с глупцами не спорь.

Жизнь Саши Черного оборвалась до обидного рано — он умер от сердечного приступа в августе 1932 года. Помогал соседям спасать от огня дом — и сердце не выдержало… Его похоронили на кладбище в местечке Ла Фавьер, но в годы Второй мировой войны там шли бои союзников с немцами, и могилу Саши Черного буквально сравняли с землей. Так было затеряно место захоронения поэта, оставившего мощный след и в русской, и в мировой литературе.

Его творчество и сегодня востребовано. Многие стихи Саши Черного, написанные в начале прошлого века, не теряют своей актуальности и в веке ХХI. Ну разве не о нашем времени эти строки:

Слишком много разговоров,
Пересудов, перекоров.
Бесконечных рассуждений,
Полувзглядов, полумнений…
Слишком много.
Слишком много пародистов,
Фарисеев, иезуитов,
Губернаторов, удавов,
Патриотов, волкодавов…
Слишком много.
Слишком много слуг лукавых,
Партий правых, жертв кровавых,
И растет в душе тревога,
Что терпения у Бога
Слишком много.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *