Мелодия вальса

Мелодия вальса

Олега Черномаза

В новогоднюю ночь 1945 года Василий Чигрин играл в детском военном оркестре

Не у каждого человека жизненный путь складывается так, как поется в песне — «свои колокола, свои отметины». У биробиджанца Василия Чигрина были «и колокола, и отметины». Одну оставила война. В конце 1940 года отца Василия, Николая Павловича Чигрина, призвали в Красную Армию на переподготовку младшего комсостава, но грянула Великая Отечественная, и он оказался на фронте под Москвой. Последнее письмо с фотографией семья получила глубокой осенью 1941 года. На снимке была изображена группа бойцов-десантников в маскхалатах, среди них — отец Василия. Два года от него не было весточки, и только в начале 1943 года в семью пришло печальное известие о том, что Николай Павлович Чигрин погиб зимой 1941 года при выполнении боевого задания.

Мать Васи, еще совсем молодая женщина, поседела, осталась вдовой с двумя детьми и очень горевала. При детях она держала себя в руках, а по ночам горько плакала. Вася слышал ее тихий плач и жалел мать. Постепенно у мальчика созрело решение отправиться на фронт и отомстить ненавистным фашистам за убитого отца и горе матери. В то время юному «мстителю» исполнилось всего 12 и он учился в десятой школе Биробиджана.

Весной 43-го года, взяв с собой немного еды — несколько вареных картошек — и оставив матери записку о том, что он отправляется на фронт бить фашистов, Вася ушел из дома. На вокзале в суете незаметно для проводницы подросток пробрался в вагон проходящего на запад поезда, забился в угол на третью полку и поехал «на фронт». Голодного пацана обнаружили в Куйбышевке-Восточной (Белогорске). Сняли «зайца» с поезда и сдали в милицию. Неизвестный дядя-милиционер — комиссованный по ранению фронтовик — по-отцовски пожурил мальчика за побег из семьи и сам повез его обратно в Биробиджан. По дороге домой милиционер-солдат делился с беглецом своим пайком и по приезде в город сдал сына матери под расписку. Она и плакала, и целовала, и ругала сына одновременно за необдуманный поступок.

— Взрослый ведь, что ж ты вытворяешь?! — укоряла его мать.

Директор школы Макаров прямо и строго сказал, что если ученики вместо того, чтобы хорошо учиться, сбегут, как Вася Чигрин, на фронт, то в армии будет детский сад, и велел всем классным руководителям провести разъяснительную работу среди школьников.

Так начиналась дорога жизни Васи Чигрина. Ему хотелось быстрее вырасти, чтобы успеть попасть на войну. Сердце его екнуло, когда по школе прокатился слух о том, что в пятый запасной полк 362-й стрелковой дивизии, которая базировалась в годы войны в Биробиджане, на Сопке, пройдет набор воспитанников в детский музыкальный оркестр.

«Военный музыкант! Это же здорово!» И он в числе 25 ребят примчался на Сопку сдавать экзамен.

Принял подростков капельмейстер по фамилии Экслер. Надо было повторить за ним то, что он настучал палочкой о стену. Дальше — сымитировать голосом звуки, которые экзаменатор издавал на пианино, и спеть на свой выбор песенку.

Вася все звуки правильно повторил и спросил экзаменатора:

— А можно спеть песню, которую батька любил и пел моей маме?

Экслер улыбнулся и кивнул в знак согласия. Вася тоненьким голоском запел:

— Дывлюсь я на нибо, тай думку хадаю: чиму я ни сокил, чиму ни литаю?…

Он старался, выводил мелодию.

— А когда закончил петь, — вспоминает Василий Николаевич, — экзаменатор почему-то от меня отвернулся: он тер ладонью глаза.

У Василия оказался замечательный музыкальный слух. Подростка в числе пятерых конкурсантов зачислили в состав музыкального взвода полка и поставили на котловое довольствие.

Руководитель детского оркестра ефрейтор Иванов вручил Василию кларнет и сказал: «Учись, мальчонка!» Так Василий стал кларнетистом.

У музыкантов был военный порядок: в столовую — строем, с утра — в общеобразовательную школу, далее — обед и активное изучение музыкальной грамоты, а затем собственно игра на инструментах. Музыкальное искусство паренек постигал с удовольствием, и через два года ребята детского оркестра уже свободно играли более десятка военных маршей, исполняли без нот краковяк, польку и другое. Марш «Прощание славянки», вальсы «На сопках Маньчжурии», «Амурские волны» Василий и его товарищи, по признанию ценителей музыки, играли безукоризненно. В новогоднюю ночь 1945 года детский военный оркестр дал концерт в биробиджанском Доме офицеров Советской Армии. Впервые Василию и его товарищам дружно и долго аплодировали военные люди, душу юного музыканта наполняло особое чувство сопричастности к общему делу борьбы с врагом, понимание приближающейся победы над фашизмом — война шла уже на территории наших противников.

Неожиданно для Василия и четверых наиболее подготовленных курсантов группу перевели в 345-ю стрелковую дивизию, которая базировалась в Архаре, где Василия Чигрина назначают руководителем тамошнего военного оркестра. Он выступает с концертами в госпиталях, где лечат раненых с западных фронтов, в воинских частях, стоявших в готовности вблизи государственной границы СССР.

9 мая 1945 года оркестр под руководством Василия Чигрина играл с утра до ночи поначалу перед солдатами и офицерами дивизии, затем перед жителями Архары.

Праздничное настроение в дальневосточных частях летом  45-го быстро сменилось на тревожное ожидание предстоящей войны. По Ялтинскому договору СССР обязался выступить против милитаристской Японии, войска которой оккупировали половину советского Сахалина, Курилы, Маньчжурию, Корею  и частенько устраивали провокации на госгранице. Часть, в которой служил Василий Чигрин, передислоцировали в город Ворошилов (Уссурийск), куда все прибывали и прибывали воинские подразделения из Восточной Пруссии. Война на востоке началась в ночь с восьмого на девятое августа 1945 года — войска Первого Дальневосточного фронта, куда входила дивизия, где служил Василий Чигрин, перешли границу в районе Гродеково, развивая наступление на Муданьцзян и Гирин. Вместе с дивизией границу перешли госпиталь и военный оркестр.

— Дорога шла среди сопок, и вдруг наша колонна остановилась. Путь оказался завален камнями. Я сразу услышал автоматные очереди. Звук шел откуда-то сверху. Позже выяснилось, что на верху сопки засел отряд японцев, в котором были и русские эмигранты (белогвардейцы из бывших отрядов Семенова и Каменкова). У нас, музыкантов, имелось только личное оружие — револьверы, для самообороны. Конечно, мы не могли дать достойный отпор врагу. Нашу колонну охраняли автоматчики, но и они заняли оборону. Бой длился около семи часов, затем подоспела наша самоходка и разнесла артогнем в клочья позиции противника, земля дымилась, — рассказал мне одну из историй той войны Василий Чигрин. А их было несколько.

После капитуляции Японии 345-ю дивизию расформировали, а Василий Чигрин попал в воинскую часть под Владивостоком, на Русский остров, где прослужил два с половиной года. После демобилизации закончил школу милиции и прослужил в органах МВД более 20 лет, уволился в звании майора. Жители области знают Василия Чигрина как бывшего начальника отдела уголовного розыска УВД ЕАО, руководителя ветеранской организации управления, члена общественного городского Совета ветеранов войны, труда и правоохранительных органов.

…Иногда в мыслях он представляет себя молодым, берет в руки кларнет и негромко играет мелодию вальса «На сопках Маньчжурии»…


Галик СТАВЧАНСКИЙ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *