Меня зовут перец

Меня зовут перец

рисунки Владислава Цапа

Перец, так меня назвала мама и, земля ей пухом, совсем ничего плохого не хотела, когда выбрала мне такое имя.

Сленговое выражение «крутой перец» тогда ещё не существовало, тогда и крутых-то не было… особенно в нашей семье. Перец – старое еврейское имя, которое досталось мне от рождения. Ни в детском саду, ни в школе никто меня Перец не называл, а скромное русское имя Петя, которым пользовались в отношении меня окружающие, вполне всех устраивало. В те ещё недалёкие годы Биробиджан был полон таких имён. «Симпатичный паренёк с завода «Дальсельмаша».По-еврейски он Арон, а по-русски – Саша», – так шутили когда-то в Биробиджане. А что вы думаете, другой мой  знакомый носил имя Алик, и это совсем не соответствовало его паспортным данным. Когда у его папы – дяди Изи Ярмаркова – родился долгожданный сын, он побежал в ЗАГС регистрировать ребёнка. Дядя Изя очень торопился и не был проинструктирован женой по поводу имени мальчика. Договорились назвать Аликом и всё тут.

– Как назовёте мальчика? – спросила  работница ЗАГСа счастливого дядю Изю. И тот ответил:

Алик.

Алик – это хорошо, но как будет звучать полное имя ребёнка?

– Полное имя?.. – задумался дядя Изя и стал размышлять вслух – Алик… Алик… Алик… сандр…

Аликсандр – сказал он работнице ЗАГСа.

Алика так и записали – Александр Исаакович. До сих пор мой друг так и не узнал, какое же полное имя ему хотели дать.

Ладно, я же не о своих знакомых хочу вам рассказать, а о том, что моё острое имя оказывалось полезным в тех случаях, когда нормальный человек вообще может забыть, как его зовут. В первый раз я забыл, как меня зовут, от смеха, а второй раз – от страха. Хотите узнать почему? Пожалуйста.

После того, как я ушел из очередного института, где  обучался математике, меня забрали в армию, и не куда-нибудь, а в морской стройбат. А вы думали, что морской бывает только пехота? Кто-то же  должен был бесплатно ремонтировать военные корабли. Так вот для этого и был нужен морской стройбат.

На военном заводе, где ремонтировали корабли, кроме матросов работали ещё и гражданские лица, у которых был план по рационализаторским предложениям. Иначе не видать тебе вымпела «Победитель социалистического соревнования», как своих ушей. Да и премия за «рацуху»  –  так называли рацпредложение  –   тоже дело не малое. Как правило, предложение вносил один человек, а премию получали несколько. Да и Бог с ним. Поскольку мне было скучно работать, ничего не придумывая, то я периодически вносил предложения в технический отдел, а за это выносил премии из бухгалтерии. И не я один, как вы догадались, а вместе с «соавторами». В бухгалтерии привыкли к нашему коллективному творчеству, к тому, что премия выписывается как минимум на троих. И лишь один раз соавторы не попали в списки награждённых, поскольку были в отпусках.

Вызывают меня в бухгалтерию за премией. Кассир роется в стопке ведомостей, находит нужную, и неожиданно спрашивает:

– Почему  вам на троих так мало заплатили, всего двадцать семь рублей?

Не знаю, – отвечаю я – начальству виднее.

А сам думаю – девять рублей тоже деньги. Поверьте, по тем временам девять рублей были большие деньги для матроса. И вдруг вспоминаю, что соавторов у меня в этот раз нет.

А почему на троих? – спрашиваю.

– Не знаю, – отвечает кассир – у меня так  в ведомости написано: Перец, Абрамович и Кизер.

– Перец  Абрамович Кизер – это мои имя, отчество и фамилия, – поясняю я. – Так что мне полагается не девять, а двадцать семь рублей.

Ладно, – соглашается кассир – расписывайтесь за всех троих и делите деньги, как хотите.

После службы во флоте я всё-таки  восстановился в институте. К этому времени наступили другие времена, в которых комфортно почувствовали себя бандиты, отморозки и другие нехорошие люди. Слово «крутой» приобрело ныне известный смысл, а уж словосочетание «крутой перец» тем более. Но, поскольку я человек более близкий к точным наукам, всё это оставалось как бы в стороне от меня до одного солнечного дня. Я  приехал на сессию в Хабаровск и там зашёл в магазин. Убейте меня, не вспомню сейчас, что хотел купить. Да это и не важно для нашей истории. Стою в очереди, которая вот-вот подойдёт, и чувствую, как кто-то совершенно бесцеремонно хватает меня за рукав, и до слуха доходит:

Слышь, ты, купи пива.

– Приличные люди в таких случаях хотя бы говорят «пожалуйста», – отвечаю я. Мой ответ он  воспринимает явно без восторга и обещает встречу за углом, которая, по его мнению, мне ничего хорошего не принесёт. И я верю ему,  я полностью разделяю его мнение, но отступать некуда. Не уходить же из магазина через подсобное помещение. Выхожу на улицу, где он стоит в компании с такими же, как он сам, иду с ними за угол, раз уж зовут.

Ну, и чё ты быкуешь, козёл? – обращается ко мне обиженный отказом молодой человек без оттенка интеллигентности на лице.

– А ты знаешь, как меня зовут? – неожиданно для самого себя спросил я.

– А мне по…

И всё-таки имейте в виду, что меня зовут Перец. Мне это имя даже официально в паспорте записали. Показать?

Они не стали ждать, пока я достану паспорт. Один, видимо самый главный из них, сказал:

– Извините, дядя, мы уходим.

И они таки ушли, и быстрее, чем я мог предположить. Может быть, жил в то время в Хабаровске какой-нибудь известный бандит по кличке Перец, и меня приняли за него, может быть, ещё какая холера была в головах у этих недоносков, но они оставили меня в покое, и это только благодаря моему имени. Сколько я страха пережил, одному Богу известно, но он никогда и никому этого не расскажет. А я никогда не хотел поменять своё имя.

Александр Драбкин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *