Между первой и второй

В Хабаровске переиздали культовую книгу «Несчастная жизнь Байрама и Вольдемара»

Выпущенная в 90-х небольшим тиражом, «Несчастная жизнь…» стала настольной книгой многих представителей дальневосточной творческой интеллигенции (актеров, художников, музыкантов, журналистов), не вписывающихся в рыночные стандарты новейшего времени. Фактически это было литературным пособием по систематическому бегству от удушливой реальности, где все конкретно, где не осталось места фантазиям и грезам о чем-то ином, не имеющем эквивалента в дензнаках. 

Создатели книги – хабаровчане Валерий Еремеев (он же Байрам) и Владимир Сополев (он же Вольдемар). Особенностью «Несчастной жизни…» является позиция авторов, исповедовавших регулярное питие, как способ прорыва за пределы человеческих возможностей, ситуационного освобождения от условностей бытия и достижения озарения. «In vino veritas» — известное древнее изречение – стало для Байрама и Вольдемара руководством к прямому действию. Кстати, «Байрам», как рассказывал сам Валерий Еремеев (одно время мы вместе работали на хабаровской радиостанции «Олимп»), является производным от Байрона и «Агдама» — двух неиссякаемых источников поэтического вдохновения…

Второе издание «Несчастной жизни…» — дополненное и расширенное, по сравнению с оригиналом. Формально оно включает в себя рифмованные и нерифмованные авторские тексты (порой – с использованием слэнга), фактически является единым «потоком сознания»  и одновременно документом эпохи. Вольдемар уже в лучшем мире, Байрам несколько лет назад переселился в Болгарию, но эти два «неизлечимых романтика» оставили яркий след в русской литературе, как и Венедикт Ерофеев, автор повести «Москва – Петушки». На мой взгляд, и то, и другое произведение — литературный андеграунд в своем лучшем, беспримесном виде.     

***

В «Советский спорт» 
Завернута колбаска,
Бутылка в сумке 
О стакан звенит.
На берегу Амура, без опаски,
Намерен выпить я и закусить.
Когда сержант появится, 
бесстрашно
Я выдержу его стеклянный 
взгляд.
Хоть не искусен в схватке 
рукопашной,
Но снедь свою не уберу назад.
Не улыбнусь ему улыбкой 
жалкой,
Не побоюсь, что мне намнут 
бока:
Я бросил пить, в бутылке – 
минералка,
И колбаса разрешена пока.

*** 

Что делать, небогатым нам, 
теперь,
Когда, как звери, цены 
на витринах?
Вот воскресенье, 
Друг стучится в дверь,
Пришедший налегке 
из магазина.
Ему цена бутылки – 
тоже зверь,
Наскреб бы он едва 
 наполовину,
А он пришел обмыть венок 
потерь…
Что выставлю ему? 
Вина корзину?
Бочонок пива? 
Водки полведра?
Да с нашей ли зарплатой 
цинандали
Заказывать из закавказской 
дали?
Семейному бюджету 
Я не враг!
Я в магазине сахара набрал,
А вы дрожжей в продаже 
не видали?

***  

Папка мой такой смешной!
Как приходит в садик,
Чтоб забрать меня домой,
Раз – и на пол сядет!
Я оденусь – он сидит.
Это мне знакомо!
Он все время в группе спит,
Если с гастронома.
Я его не разбужу
Ни мячом, ни палкой.
Лучше рядом посижу,
Что мне, время жалко?
А когда проспится, ой!
Сяду я на санки,
И помчимся с ним домой
Мы к сердитой мамке!

ГУРУ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *