Мип Гис – символ сопротивления

Мип Гис – символ сопротивления

В Нидерландах в возрасте 100 лет ушла из жизни Мип Гис. Для тех, кто знаком с историей пятнадцатилетней девочки Анны Франк, это имя говорит о многом. В годы Второй мировой войны эта женщина помогала семье Анны Франк скрываться в  Амстердаме от нацистов. «Мип выглядит как нагруженный мул. Она выходит почти каждый день в поисках овощей, а потом возвращается с полными сумками. Она единственная, кто приносит нам пять библиотечных книг каждую субботу». (Из дневника Анны Франк. 11 июля 1943 года.)

В течение 25 месяцев Мип снабжала обитателей тайного убежища продуктами, одеждой, книгами. Все это время Анна вела дневник, в котором описывала все происходящие события, всех, кто укрывался вместе с ней. Их было восемь человек: родители Анны, ее сестра Марго, семья Ван Пельс из Оснабрюка и дантист Фриц Пфеффер. Убежище находилось на чердаке нежилой пристройки к зданию фирмы «Опекта», директором которой был отец Анны, Отто Франк. В этом опасном для жизни деле Мип помогали ее муж Ян и три сотрудника фирмы – Виктор Кюглер, Йоханнес Клейман и Беп Фоскейл.

Подвиг этих людей стал известен всему миру благодаря дневнику Анны Франк. Первую запись в нем девочка сделала в день своего рождения, 12 июня 1942 года, когда ей исполнилось 13 лет. Последнюю – 1 августа 1944 года. Спустя три дня, 4 августа, по доносу предателя, личность которого не установлена до сих пор, все укрывавшиеся в убежище были арестованы и отправлены в концентрационные лагеря. Сестры Франк умерли от сыпного тифа в лагере Берген-Бельзен весной 1945 года. Единственным членом семьи, выжившим в нацистских лагерях, был их отец. После войны, когда стало точно известно, что Анны нет в живых, Мип Гис передала Отто Франку дневник его дочери, который хранила у себя со дня ареста семьи.

Мип Гис стала одной из инициаторов создания в Амстердаме дома-музея Анны Франк. На протяжении всей жизни она была активным сотрудником музея. Вплоть до своего 90-летия она ездила по миру и рассказывала детям историю Анны Франк. Имя Мип Гис стало символом сопротивления.

На официальном вебсайте дома-музея Анны Франк можно найти немало свидетельств Мип Гис о событиях военных лет. Вот что она рассказала в одном из своих последних интервью.

— Когда вы узнали, что семья Франк планирует спрятаться в потайном убежище?

— Это было весной 1942 года. Отто Франк, мой босс, позвонил мне и сказал: «Мип, не могла бы ты зайти ко мне?». Когда я пришла, он сказал: «Сядь, Мип, мне нужно сказать тебе что-то очень важное. Никто не должен знать об этом. Мы планируем спрятаться здесь, в этом здании. Ты готова помогать нам, приносить еду?». Я ответила: «Да, конечно».

— Почему «конечно»?

— Это казалось мне естественным. Я могла помочь этим людям. Они не знали, что делать, не знали, к кому обратиться. Я всегда подчеркиваю, что мы не были героями. Мы исполняли наш человеческий долг, помогали людям, попавшим в беду. Многие не помогали, некоторые, потому что боялись. Но если кто-то боится, не нужно его в этом упрекать. Честно признать, что ты боишься — я думаю, это тоже смелый поступок.

— За укрывание евреев в годы войны грозили суровые наказания. Вам не было страшно?

— Нет. Особенно сначала. Однако позже я начала переживать по этому поводу, все время спрашивала себя: «Что нам теперь делать… ?». Но забота об этих людях была важнее всего. Я очень им сочувствовала. Они находились в закрытом пространстве и не имели возможности выйти за пределы убежища. Эти мысли угнетали меня. Часто, бессонными ночами, я думала, как мне справиться со своими чувствами? Однажды я поняла – мы просто не должны об этом говорить. Все должно было идти своим чередом. Ведь если бы мы все время говорили об этом, мы бы чувствовали себя подавленными. Но для окружающих мы должны были выглядеть как можно более естественными, иначе нас могли заподозрить.

— Какое задание выполняли вы, и чем помогали другие люди?

— Беп приносила хлеб и молоко. Кюглер и Клейман продолжали вести бизнес и доставляли людям в укрытии книги и журналы. А я – овощи и мясо. У меня до сих пор хранится список продуктов, которые мистер Ван Пельс заказал мне купить у мясника. Обычно я выкидывала такие списки, а этот нашла после войны в кармане пальто.

— Как люди в укрытии узнавали о событиях в мире?

— Мы информировали их обо всем происходящем. И это было… не очень приятно. Шли повальные аресты… Ян, мой муж, сказал: «Мип, тебе не следует рассказывать им обо всем подряд. Ты должна понимать, что эти люди находятся в закрытом пространстве. Они не могут выйти оттуда. Плохие новости угнетают их больше, чем нас. Следи за тем, что ты говоришь». Так я и делала. Но Анну это не удовлетворяло. Она видела, что я знаю больше. И когда я рассказывала им что-нибудь, и собиралась уходить, она уводила меня в сторону, будто хотела просто поболтать. Она спрашивала: «Мип, что происходит?». В конце концов, мне приходилось рассказывать ей все. Такой была Анна. Я понятия не имела, что она все это записывает. Вы просто не представляете, что она об этом всем пишет… Например, что людей травили газом и убивали… Я  не могла в это поверить. А Анна могла.

— Как менялась Анна на протяжении тех лет, что они находились в убежище?

— Анна взрослела. Она была любознательной, живо интересовалась тем, что происходит в мире. И когда я говорила с ней, у меня было чувство, что я разговариваю со взрослым человеком. Я могла сказать ей все, в том числе и мое собственное мнение. У нее были вопросы для всех и всегда. Когда я спускалась из убежища, Клейман спрашивал: «Тебя она тоже мучила вопросами?». Я защищала ее: «Да, я едва дышу, но давай порадуемся тому, что она задает так много вопросов. Только представь себе плачущую Анну, кричащую Анну. Что бы мы с ней делали?». «Да, — отвечал Клейман, — ты права».

— Вы знали, что Анна пишет?

— Мы все знали, что она ведет дневник, потому что снабжали ее бумагой. Но это было чем-то личным для нее. Я убеждена, что ни ее отец, ни мать не находились рядом с ней в то время, когда она писала. Однажды я вошла в спальню Франк и увидела ее сидящей у окна. Она что-то писала. Возникла неловкая ситуация. Я смутилась: следует ли мне выйти или можно подойти к ней? Она посмотрела на меня сердито. Этот взгляд я никогда не забуду. Это была не та Анна, которую я знала, — добрый, очаровательный ребенок. Затем Анна захлопнула свой дневник и сказала: «Да, я пишу. И о вас тоже». Я не знала, что ответить. Сказала первое, что пришло на ум: «Это должно быть очень интересно». Я вышла и вернулась в офис в полном смятении. К счастью, Беп не спрашивала меня о том, что случилось. За это я благодарна ей до сих пор. Потому что я не могла и не хотела говорить об этом. Я чувствовала себя маленьким ребенком.

— Кто предал их?

— Я до сих пор не знаю. После войны было проведено следствие, но оно не дало никаких результатов. Предполагали, что это мог сделать складской рабочий. Беп так думала и Клейман тоже. Но я думаю, что кто-то мог просто сказать что-нибудь вроде этого: «Спорим, что там кто-то прячется?!». Кому-то это не понравилось, и все было кончено.

— Какой вопрос вам задают чаще всего?

— Ненавижу ли я немцев… Сейчас нет, но сразу после войны – абсолютно. Когда немецкие туристы посещали потайное убежище, Отто Франк и Клейман закрывали меня в офисе. Они боялись, что я начну ругаться. И я могла бы, потому что была очень зла на «немцев». Однажды Клейман сказал мне: «Мип, завтра у нас будет группа туристов из Кельна, и я буду проводить для них экскурсию. Но группа очень большая. Не могла бы ты помочь мне?». Я сказала: «Да, конечно». Я не понимала, что это были немецкие туристы.

Я поняла это лишь когда увидела их. Все эти люди читали дневник Анны Франк и знали имя Мип. Они окружили меня со словами «Это Мип, настоящая Мип»… И я вдруг сорвалась на них. Тогда руководитель группы подошел ко мне и сказал: «Дорогая фрау Мип, никто из этих людей не был солдатом на той войне. Они были борцами сопротивления, за что были отправлены в концентрационные лагеря. Я сам провел три года в лагерях для интернированных. Когда меня освободили, моей дочери было три года. Я все еще чувствую трехлетний пробел в моей жизни»… И что-то внутри меня сломалось. С тех пор мое представление изменилось.

— Как вам удалось спасти дневник Анны Франк?

— Это было 4 августа 1944 года. Мы спокойно работали в офисе. Вдруг дверь распахнулась и вошел человек невысокого роста. Он направил на нас пистолет и сказал: «Сидеть! Не двигаться!». Я будто окаменела. Он вышел и закрыл дверь. Позже я услышала, как обитатели убежища спускаются сверху в окружении полиции. Они шли очень медленно… Через несколько часов мы поднялись в спальню Франк. Там Беп и я увидели дневник Анны. Его страницы были разбросаны по полу. Нам было очень страшно, но мы собрали все бумаги. Когда мы спустились, я спросила Беп, что делать с дневником. Беп сказала: «Ты старше. Пусть он хранится у тебя». Я не стала читать дневник и спрятала его. И хорошо сделала, потому что если бы я его прочла, мне пришлось бы сжечь его. Некоторая информация в нем была опасной.

 

 

Дневник Анны Франк был впервые опубликован в 1947 году. Рукопись была переведена на многие языки.

4 августа 1944 года были также арестованы Кюглер и Клейман. 11 сентября 1944 года они были переправлены в пересылочный лагерь Амерсфоорт. 18 сентября 1944 года Клейман был освобожден по состоянию здоровья. Он умер в 1959 году в Амстердаме. Кюглера депортировали в Германию, откуда ему посчастливилось сбежать. 28 марта 1945 года он переехал в Канаду. Умер в Торонто в1981 году.

В 1948 году амстердамская полиция начала процедуру по розыску предателя. Несмотря на множество версий, имени этого человека так никто и не узнал. Известно лишь, что за каждого еврея он получил награду в семь с половиной гульденов.

Беп Фоскейл скончалась 1983 года в Амстердаме.

Отто Франк после войны вернулся в Амстердам. В 1953 году он переехал в Базель (Швейцария). Умер в 1980 году.

Мип Гис ушла из жизни 11 января 2010 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *