Миры — очевидные и вероятностные

Читателям представили сборники биробиджанских авторов, выпущенные в Петербурге

Евгения Батурина приехала в Биробиджан из Бурятии в начале 90-х, где работала журналистом. В Биробиджане она училась в пединституте (тогда БГПИ), затем стала доцентом в вузе, сменившем название на Приамурский государственный университет имени Шолом-Алейхема, практически два последних года преподавала русский язык в Китае — в университете г. Хэйхэ. Сейчас работает лингвистом в правительстве ЕАО. И так вышло, что первая её книжка стихов, названная «Предчувствие…», вышла за границей, в «русском» издательстве штата Миннеаполис (США), а вторая — тоже далеко от дома и места работы — в Петербурге. 

Новая книга стихов называется «Я имени тебе не подберу». Задумана и даже свёрстана для печати она была раньше первой, «американской». И проиллюстрирована бывшей биробиджанкой Риммой Лавочкиной, живущей сейчас в Северной столице. Поэтому немало стихов в обоих сборниках «перекликаются», а другие — «расходятся»: что-то не захотел включать американский издатель, что-то писалось позже, что-то перерабатывалось. Зная это, интересно проследить творческий поиск и работу автора над своими произведениями. А иллюстрации Р. Лавочкиной, сделанные в ранние годы специально к стихам Е. Батуриной или подобранные к ним, существенно добавят своего к авторским образам, созданным лишь словом.

Поэзия Е. Батуриной — это прежде всего лирика, «чувствительная». В батуринской лирике действительно много чувствительного, ранимого даже, глубоко личного, касается ли это признаний любимому мужчине или близким друзьям, беспокойства о детях или родной земле… «Всё, что моё, — люблю». Эти слова могли бы стать эпиграфом к любой её творческой работе и даже к любому её поступку. Потому к её стихам есть большое доверие. 

— У Евгении Николаевны я не видела слабых стихов. Они прозрачны, светлы, ясны — по смыслу, по звуку. Для меня они — акварельны. А акварели я люблю, — дала оценку творчеству своей некогда студентки, а затем — коллеги доцент ПГУ им. Шолом-Алейхема Лидия Капуцына. 

Когда школьники и библиотечные работники читали стихи из нового сборника для публики, их автор задумчиво произнесла:

— Удивительно было услышать это «со стороны». Оказывается, мои стихи можно читать иначе — более плавно, размеренно. Я, в силу своего характера, всегда делаю это более энергично.

Несмотря на «рождение» в одном издательстве практически в одно время, книги Евгении Батуриной и Виталия Бурика абсолютно различны не только по стилистике авторских произведений, но и по оформлению сборников. Хотя обложку к «Старым письмам» рисовала та же Римма Лавочкина. 

Вслед за одной из гостей вечера, наверное, не один человек мог бы сказать: «Виталий Бурик — не мой поэт». Или: «Он странный». Но странное сочетание разнородного культурального багажа автора, разнообразных научных знаний, творческих способностей и, конечно, особенностей характера должно было породить нечто «инакое». Профессия — ихтиолог, научная степень — кандидат психологических наук плюс к тому — дипломированный литератор, выпускник Литературного института им. Горького. Предыдущая книжка стихов В. Бурика — «Вероятностный мир» — это практически литинститутский диплом автора. Некая внутренняя логика в нём есть. Рецензент Станислав Куняев отмечал, что автор отдаёт предпочтение исследованию внутреннего мира современного человека.  Нынешний сборник — написанное в разное время, по разным поводам до и после. «Это как вещи, которыми обрастаешь в жизни. Их уже слишком много, а бросить жалко, они по-своему дороги», — объяснил В. Бурик принцип составления данного сборника. 

Профессор кафедры литературы ПГУ Павел Толстогузов заметил, что о поэзии и надо говорить, как о способе отношения к различным вещам:

— Поэтический вектор Виталия направлен на открытие. И никакой литературной умелостью его не уничтожить.

Но Виталий почему-то невзлюбил прозвучавшее от другого выступающего определение «философичность» по отношению к своей поэзии, хотя в контексте это звучало, скорее, похвалой. 

— В моих стихах нет некоей «философичности», как говорят некоторые. Это мой взгляд на мир. Поэзия и философия происходят из разных источников.

Видимо, пять лет учёбы в литинституте «с нуля» стали своеобразной средой для человека, уже «остепенённого» в другой области знаний. По стилистике его вещи стали проще, по смыслу — прозрачней, строки, строфы — более энергичны, более насыщены мыслью и оставляющие простор для размышлений прочитавшему их… Всё это можно только приветствовать, ну а путь познания — бесконечен. Если мы сами себе не ставим границы, за которые страшно шагнуть…

Впрочем, в мире всё вероятно. Таков уж он — «Вероятностный мир».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *