Мне повезло — меня любили

Мне повезло — меня любили

Анатолия Клименкова

Свое   семидесятипятилетие отметит в эти дни эрудит, пушкинист, библиофил Роман Файн

— А лучшая пора в жизни, по-вашему, какая? — задаю вопрос.

— Любая. У меня плохой не было. Кроме того, меня всегда окружали  незаурядные, талантливые люди, — отвечает Роман Файн.

Этого человека знают многие наши читатели — эрудит, библиофил, пушкинист, преподаватель областного колледжа культуры с большим стажем.

В канун солидной даты я расспрашиваю юбиляра о жизни и судьбе, чтобы  понять, как в свои зрелые годы именинник сумел сохранить некую детскость. Нет, не наивность, а душевную чистоту, непосредственность и  беззащитность. Но разве в человеческой натуре все поддается объяснению?..

«Мне повезло» и «Меня все любили» — эти две фразы Роман Борисович чаще всего употреблял в нашем разговоре. Может быть,  в этом и есть причина того, что он сохранил детский взгляд на мир? Не знаю. Хотя, что касается везения, тут можно и поспорить — ведь детство Романа пришлось на военную пору, когда развлечения у детворы были скудные, а про лакомства вообще говорить не приходилось, потому что и еды-то досыта не было. И все-таки ни слова о голодном детстве мой собеседник не произнес, а рассказал о маме, которая умела вкусно готовить из ничего. А он был маминым помощником, хотя, кроме него, в семье росли еще две девочки — крутился на кухне, мыл посуду и, конечно, первым пробовал мамину стряпню. А если говорить о любви, которую Роман получил в детстве от мамы, папы и всех близких, то на протяжении жизни он отдает ее другим. При этом любви в его жизни не становится меньше. 

Отцовское влияние на мальчика, а потом на юношу было сильнее материнского. Это только со стороны кажется, что  вечно занятые родители живут своей взрослой жизнью, а их чада — своей, детской. Отец, чаще всего работавший на двух работах, действительно редко бывал дома, но для Ромы не было большего счастья, чем поздним вечером устроиться рядом с ним у керосиновой  лампы и читать. Давно выучены уроки, мама и сестренки уже спят, в комнате полумрак, а он, завороженный, не может оторвать глаз от строчек, повествующих о необыкновенных приключениях двух мальчиков с одинаковой внешностью, но противоположными судьбами. А самое главное — рядом папа, тоже погрузившийся в чтение. Мальчик стал книгочеем, потому что книги любил его отец.

— Он был необыкновенным, — вспоминает дорогого  человека Роман Борисович. — В юности учился в иешиве, знал иврит, безупречно говорил по-русски и на идише, знал белорусский язык. Обладал чувством юмора, хорошо играл в шахматы, шашки и меня научил. Мама звала его литваком, потому что он жил на границе Беларуси и Литвы. Мама говорила, что его нельзя было переубедить, он всегда стоял на своем. Видимо, так и было. Он работал в пожарной части  и его 20 лет подряд выбирали председателем месткома — за  чувство справедливости и  заботу о людях. Однажды отец пострадал из-за этого —  пожаловался в ВЦСПС, что им не вовремя выдают  форму, и начальник его уволил. Для семьи это были трудные времена. Отцом я гордился и восхищался. 

Роман Файн вспоминает, что в их доме из-за бедности книг не было, и он по примеру отца ходил в библиотеку, причем делал это каждый день. Днями просиживал в читальном зале, проглатывая одну книжку за другой. Там его и заприметила директор библиотеки Геня Соломоновна Соколовская, выступавшая перед ребятами с обзорами книжных новинок. А еще мальчик  ходил в те дома, где были книги и можно было читать их. Одним из них был дом его тети — Брони Львовны Жидорецкой, женщины необычайно одаренной, игравшей в народном театре. Вообще в Биробиджане жили мамины родители и три ее сестры, у которых Рома любил бывать, дружил с двоюродными братьями и сестрами. А вот родственников по отцовской линии всех расстреляли в первые дни войны неподалеку от белорусского городка Копыля, где они жили. Роман Борисович об этом всегда помнит, так что Холокост, унесший жизни шести миллионов евреев — это и его личная трагедия, пламя которой поглотило почти двадцать родных ему людей. 

 Изумительными, по словам Романа Файна, были  его школьные учителя — Дора Яковлевна Шапиро и другие педагоги еврейской средней школы № 2. Они любили своих учеников, даже двоечников, хотя спрашивали строго. Оканчивал он уже другую, девятую школу, ученики которой стали известными в городе людьми. Например, бывший директор биробиджанской ТЭЦ Николай Токоленко или Мая Суриц, возглавляющая региональное отделение Красного Креста.

Наконец, пора сказать о колледже культуры, прежде носившем название культпросветучилища, которое стало его родным домом на долгие годы. Еще когда Рома был школьником, он любил бывать здесь на концертах и мечтал учиться  на библиотечном отделении. Но родственники решили, что юноша должен получить высшее образование. И он его получил, точнее, даже два — окончил библиотечный институт в Улан-Удэ, а затем, уже заочно -Хабаровский педагогический институт. В колледже  молодого преподавателя хорошо приняли — он попал в свою стихию, где занимался любимым делом. Роман  встретил здесь Геню Соломоновну, которая тоже работала педагогом и по-матерински взялась опекать и поддерживать своего самого активного читателя, а теперь и  коллегу. Такие же добрые, доверительные отношения у него сложились и с другими педагогами.

Трудно  представить, но это факт: он преподавал в колледже больше сорока лет. Вел библиографию и другие библиотечные дисциплины, а также детскую литературу, историю книги. Интереснее, признается юбиляр, было работать с заочниками, которые, как правило, имели более реальное представление о профессии, чем те, кто учился  на очном отделении и стремились получить образование. Студенты  тоже его любили — за доброту, образованность, эрудицию, умение просто говорить о сложном. Сам же Роман Борисович по-прежнему оставался страстным поклонником книги, с которой  он не расстается всю жизнь. Только сейчас, пожалуй, стал меньше читать из-за ухудшившегося зрения. Общеизвестна его любовь к Пушкину и поэзии вообще, а о деятельности пушкинского клуба, который он создал, можно написать отдельный очерк. 

Несколько лет назад Роман Файн подготовил и выпустил в свет библиографическое издание, в котором систематизировал произведения  любимого поэта. Упорный труд не одного года, ставший хорошим подспорьем для тех, кто преподает литературу, и подарком для всех, кто любит пушкинское творчество.

Знаю, что Роман Борисович сам пишет стихи, иногда читает их своим друзьям, а несколько лет назад выпустил небольшую книгу своих произведений. Юбиляр обладает еще и замечательным даром популяризаторства, умеет сложные вещи преподнести понятно и просто. Благодаря этому он много лет выступал перед жителями области как лектор общества «Знание», рассказывая им о поэзии. Сам при этом получал большое удовольствие, видя, что слушателям это интересно. И хотя общества давно нет, Роман Файн охотно готовит беседы на литературные темы и выступает с ними в клубе «Мишпоха» еврейской национально-культурной автономии города Биробиджана, завсегдатаем которого является. 

К сожалению, в последние годы Роман Файн уже не преподает в любимом колледже. Но, чтобы встретить в родном городе бывших коллег и учеников, признается Роман Борисович, ему достаточно просто выйти на улицу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *