На дне…

На дне…

Василия Кравцова

Вспоминая Максима Горького, так можно и сегодня сказать о наших людях, которые по воле судьбы оказались на задворках общества

Что и говорить, проблема назрела, и уже давно, вот только ее решение почему-то каждый год откладывается. Всегда находятся более важные проблемы, да и социальный статус  лиц без определённого места жительства тоже не внушает особой любви к ним ни населения, ни, соответственно, властей. Но что бы там каждый не думал по этому поводу и с каким бы чувством не относился к этим людям, они — часть нашего общества. И значит, именно оно, общество, должно взять на себя заботу о тех, кто сегодня оказался на самом дне.   Бомжами не рождаются, ими становятся, а, как говорится, от тюрьмы и от сумы….

Мы беседуем с директором ЦСО г. Биробиджана Еленой Бокаревой, которая по роду своей деятельности сталкивается с людьми, попавшими в трудную ситуацию.Bokareva

— Государственных учреждений, которые бы регулярно занимались этими людьми, у нас в городе нет. Я говорю о ночлежках, приютах или реабилитационных центрах.   У нас есть  только социальная столовая для таких людей, куда с документами может прийти любой нуждающийся. Зимой они могут  также поесть в церковной столовой в приходе святого Николая.

Единственным учреждением  в области, которое занимается бездомными, дает кров, еду, трудоустраивает, проводя таким образом социальную адаптацию в обществе, является благотворительный религиозный  общественный центр социальной помощи «Маяк», расположенный в Найфельде. Он существует под эгидой нескольких  евангелических церковных объединений.  Раньше «Маяк» был в Бире и располагался в здании бывшей школы. Рассчитан он был на 58 мест, и поскольку две трети его обитателей были из города Биробиджана, то примерно года на полтора мы просто забыли о бездомных на улицах областного центра. Но потом прокуратура нашла определенные нарушения и центр закрыли.   Обидно, что  здание так и стоит пустым и постепенно разрушается.

— Как говорится, без комментариев. В нашей стране вообще много  чего непонятного, поэтому объяснить кое-какие действия с точки зрения логики просто невозможно. И все-таки, как вы помогаете таким людям и как их находите?

— Очень просто. Нам звонят по телефону сами горожане, мы реагируем, выходим на место. Так, например, нам позвонили жители с улицы Бумагина, где возле дома на лавочке спал бездомный человек. В течение суток при активной помощи милиции он был помещен в центр «Маяк».

Мужчине всего 41 год. С его слов, пока он сидел в тюрьме,  родная сестра продала квартиру родителей, а его  выгнала. Мы, конечно, поможем ему с документами и попытаемся решить вопрос с жильем, обратившись в суд. Кстати, таким образом нам уже удалось вернуть две квартиры законным хозяевам.

Кроме этого мы помогаем  таким людям и с оформлением паспортов, пенсий, пособий.  Но здесь возникает еще одна трудность. Чтобы определить бездомного хоть в какое-то учреждение, нужно медицинское заключение, что пациент здоров. А ни паспорта, ни тем более полиса у таких людей зачастую просто нет. Мы просим медиков пойти нам навстречу, и они, как правило, не отказывают нам. За что им большое спасибо. Более того, кое-где такие «пациенты» буквально живут при больницах, потому что им некуда идти.

— Неужели  нет никакого выхода?

— Выход есть всегда, но уж очень тяжело нам приходится его находить. Даже приходится идти на маленькие хитрости, чтобы хотя бы на короткое время определить таких людей под крышу с горячим питанием. При психиатрической больнице есть палата сестринского ухода, куда мы и стараемся пристроить наших пациентов на так называемую реабилитацию. Спасибо медперсоналу, который никогда нам не отказывает в помощи. Но там могут находиться всего 2-3 месяца, а потом  — на вольные хлеба. Ведь всех в Найфельд не пристроишь, он не резиновый и может принять всего 26 человек.  Есть еще Бирофельдский дом-интернат на 48 мест, но туда сегодня очередь  более 100 человек. А ведь это люди, проработавшие не один десяток лет и теперь нуждающиеся в особом уходе, а не бомжи, у которых порой и пяти лет стажа не наберется. Как вы думаете, кого туда определят в первую очередь?!

— Получается, что люди без определенного места жительства, или, как их еще называют, бомжи,  вне нашего общества?! Но ведь они есть  его порождение.

— И да, и нет. Да, потому что согласно 131 федеральному закону полномочия по социальной защите населения относятся не к местной власти,  а к субъекту Федерации. Комитет социальной защиты населения правительства ЕАО неоднократно поднимал вопрос о создании реабилитационного учреждения для лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, но пока безрезультатно. Мотивы большинства наших сограждан больше продиктованы желанием  убрать с глаз таких людей,  чем искренней заботой о них. Когда открывали такой центр в Бире, население  с большой опаской отнеслось к бездомным «соседям». Говорили, что криминал под боком им не нужен. Хотя  случаев нарушения закона среди постояльцев «Маяка»   не было.

— Если у власти нет денег на приют для бездомных, тогда, может быть, попросить помощи у наших предпринимателей?!

— Думаю, что поддержки мы не получим. Конечно, они оказывают  нам спонсорскую помощь, когда мы просим. Книжками, одеждой, мебелью, продуктами и т.д. И за прошлый год таким образом предприниматели нам дали  примерно около 300 тыс. рублей. Но это всегда помощь детям, престарелым или нуждающимся семьям и редко лицам без определенного места жительства.

Хотя лично  мне их жаль. Ведь не все они попали на эту дорожку по своей воле. Многих сломали 90-е годы, когда на глазах рушилась страна. Потеря работы, потом семьи, пьянство — и «здравствуй, улица и подвал». А ведь среди них есть люди и с высшим образованием, и даже с двумя. Был один такой постоялец в «Маяке» — бывший военный с большими звездами. Попал под сокращение, потом жена бросила, стал пить — и пошло-поехало. Но он для общества не потерянный человек. Ему нужна была только небольшая поддержка, чтобы выбраться из этой ямы и начать новую жизнь.  И таких людей в подобных учреждениях, пожалуй, половина. Так что есть смысл  побороться за них.

Не нужно воспринимать этих людей как что-то чужеродное. Это такие же люди, как и все мы, только им нужна помощь. Именно помощь, а не чувство брезгливости и желание быстрее избавиться от неприятного соседства. А если, не дай бог, кто-то из нас или наших близких окажется в такой ситуации, что тогда будете делать вы?

— Серьезный вопрос, я бы даже сказала: философский, поскольку затрагивает самые глубины человеческой души. Думаю, что всем нам нужно помочь этим людям, больше-то некому. Пока наши власти решают дилемму «кому дать, а кому нет», а предприниматели проявляют  непонятную «принципиальность», мы предлагаем организовать сбор пожертвований на содержание таких людей и передать их в Найфельд. По всем вопросам можно обращаться в городской Центр социальной помощи населению  по ул. Чапаева, 2.

Людмила РОМАНОВА

Дать второй шанс

Это письмо пришло от жительницы Биробиджана Елены, которая почему-то решила не называть свою фамилию. Уж больно тема обоюдоострая — бездомные. Почему? У каждого свой ответ на этот вопрос, но то, что решать эту проблему все-таки придется, не вызывает никакого сомнения. Поскольку эти люди — порождение нашего общества, оно и должно помочь им обрести второй шанс стать нормальным человеком.
«Идя утром на работу, часто вижу одного и того же человека, который спит на лавочке в парке. Из одежды на нем только брюки и засаленный пиджак, а обуви и вовсе нет. Под головой — пустая бутылка из-под лимонада, а рядом пакетик со стеклотарой. Дворник сердито будит его своей метлой, ворча, что ему нужно работать, а тут всякие разлеглись. Мужик встает и идет на другую лавочку, минут 30 дремлет там, пока и туда не доберется дворник.
Вечером его в парке нет. Видимо, где-то прячется. Но однажды увидела его плачущим под деревом. Мне стало жаль его, и я подошла к нему, чтобы узнать, что же с ним случилось.
Похоже, он совсем не ожидал, что кто-то к нему проявит интерес, и от неожиданности еще больше расплакался. Успокоившись, он вдруг начал быстро рассказывать о себе. Причем говорил так путано, перескакивая с одного на другое, будто боялся, что не успеет сказать все.
Когда-то у него была семья, жена и дети. Работал на заводе. Потом пошли сокращения и его уволили. На работу устроиться не мог, но какое-то время перебивался разовыми заказами. Чинил телевизоры, приемники. Потом и этой работы не стало. В семье начались скандалы, денег не было, а дети в открытую называли его бичом. А потом и вовсе выгнали. Сказали, что им не нужен такой отец… Какое-то время жил у приятеля, а потом ушел жить на улицу. Перебивался по подвалам, подъездам, пустым дачам. Скорешился с такими же, как он, и стали бродить вместе.
Потом он стал просить у меня денежек на хлеб. У самой было не густо, но дала. Пожалуй, ему-то уж точно тяжелей, чем мне. А что если нам попытаться помочь им? Собрать денег, кто сколько может дать, привлечь к этому делу благотворительные организации, поставить в известность власти. Глядишь, так и наскребем все мы на ночлежку этим обездоленным. И пусть это еще не дом, но уже какая-то крыша над головой плюс миска-другая супа. Вот и хорошо человеку. Да и нам спокойно, что человек живет не на улице. Совесть-то, она есть у каждого… Давайте попробуем!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *