На доктора надейся…

На доктора надейся…

Олега Черномаза

На вопрос, почему растет число онкологических заболеваний, главный врач областного онкологического диспансера  Анатолий Иванович Малышев ответил вопросом: «А вы когда-нибудь ели китайские помидоры? Это же сплошная химия!»

А заболеваемость действительно растет. Статистика такова, что в России в целом ежегодно выявляется более полумиллиона  таких больных, а общее их количество составляет в стране примерно 2,7 миллиона человек. Это очень много. Если говорить о видах опухоли, то у женщин на первом месте рак молочной железы. У мужчин — рак легкого. А у нас в области? Картина почти такая же. У мужчин  в картине онкозаболеваний преобладают рак легкого, рак желудка. У женщин — рак молочной железы, рак шейки матки. Кстати, в нашей небольшой области в последние годы  процент онкозаболеваемости чуть ниже, чем в целом по Российской Федерации, и это вызывает определенный оптимизм. Хотя, обратившись к этой проблеме и путям ее решения в ЕАО, видишь довольно пеструю картину, в которой если и преобладают какие-то краски, то в основном мрачные. Полутонов и оттенков, впрочем, тоже хватает.

Начать с того, что в ЕАО онкологический диспансер никогда не имел собственного здания, и появится ли оно в обозримом будущем — большой вопрос. Скорее всего, нет. В федеральном центре решили, что затраты на его строительство и оснащение несоизмеримы с численностью населения региона. Дорого слишком получается, а денег всегда не хватает, в том числе и на здравоохранение. Тем более что не так давно в Хабаровске построили современный онкоцентр.  Удобно, реально ли жителям ЕАО ездить туда  лечиться — таким вопросом вряд ли кто задавался, по крайней мере, в Москве. Но те, кто бывал в поликлинике или стационаре  областного онкодиспансера, 20 лет функционирующего в здании областной инфекционной больницы, согласятся со мной, что теснота и убогость помещений — это еще мягко  сказано…

Пациенты вынуждены курсировать между центром города и вторым Биробиджаном, чтобы пройти обследование, консультативный прием и лечение.  Всем неудобно оттого, что часть  диагностического оборудования находится в поликлинике, часть — в стационаре. Доктора, работающие и там и тут, смирились с тем, что драгоценное время они вынуждены тратить на переезды. Да у них и выбора никогда не было. А пациенты? Кто бы их слушал или заботился об их удобстве?.. Коридорчики в онкополиклинике такие узенькие, что  двум больным крупной комплекции, встретившимся здесь, приходится едва ли не протискиваться, чтобы пройти к нужному кабинету. Может быть, я слегка преувеличиваю, но поликлиника областной больницы на фоне этого неказистого помещения выглядит почти как дворец.

Стены, разумеется, не главная, хотя и важная составляющая успешного лечения.  Но важнее все-таки, какое оборудование там установлено. С этим у нас, к сожалению, тоже не густо. То есть аппаратура есть, но часть ее устарела морально и физически. Компьютерный томограф, например,  — после обследования на нем  требуется провести дополнительное  обследование пациента для уточнения диагноза. Новые аппараты тоже есть, но приобретаются или поступают они совсем не в том количестве, которое необходимо. Эндоскопического оборудования в полном объеме нет. К имеющимся аппаратам  не хватает дополнительных игл и приспособлений. Если сравнивать по оснащенности хабаровский онкодиспансер и наш — сравнение явно не в нашу пользу.

Считается, что рак — болезнь пожилых. Говоря о тенденции к омоложению, медики соглашаются, что основной всплеск заболевания приходится на возраст «за 60». А какие возможности обследоваться имеет человек  такого возраста, живущий, предположим, в Головино или Екатерино-Никольском? Минимальные. Учитывая, что это пенсионеры,  не имеющие никакой подработки, у них  и на проезд денег может не быть. Не говоря о том, чтобы приехать в областной центр на обследование на несколько дней. Где жить эти дни, чем питаться — очень большая проблема из-за бедности, низкого уровня жизни сельчан.  Если даже симптомы патологии налицо (предположим, опухоль видна глазом или прощупывается), то человек не обращается к онкологам, что называется, тянет до последнего. В результате медики примерно в 30 процентах случаев имеют дело с  запущенными формами заболевания. И когда пациент готов лечиться, говорить об эффективности лечения  уже не приходится.

По мнению докторов онкодиспансера, корни подобного отношения к собственной жизни и здоровью надо, помимо прочего, искать еще в советской действительности.

«Люди у нас так устроены, — замечает А. Малышев. — Кстати, мы очень отличаемся от американцев  — психологией, отношением к своему здоровью: «Иванов, ты не волнуйся, работай, придет комиссия и тебе диагноз поставит». Американцы этому не верят, они сами идут к врачам и обследуются. А у нас часть больных даже при наличии  клинических  проявлений рака никуда не идет, а ждет с моря погоды».

Доктора отмечают, что и в  соседних регионах отношение больных к своему здоровью такое же, как у нас, и запущенных случаев тоже много. 

По мнению главного врача, обнаружить  заболевание в начальной стадии —  большая редкость, это случайные находки. Обычно это происходит во время профосмотра или  обследования в связи с другим заболеванием.

И все же, объективно оценивая ситуацию, стоит говорить и об успехах, и новых возможностях областного учреждения здравоохранения. В частности, об открытии на его базе нескольких урологических коек. Онкохирурги оперируют, и достаточно успешно, рак почки, рак мочевого пузыря, рак предстательной железы. Врачи Сергей Шаповалов, Игорь Гарбузов прошли обучение по урологии в Хабаровске и в Москве. А недавно к ним присоединился известный в Дальневосточном  регионе уролог Виктор  Леонов, до недавнего времени работавший в хабаровском онкоцентре. Благодаря этому в Биробиджане стали делать сложные, большие по объему урологические операции. Суть одной из них объяснил Игорь Гарбузов:

— Бывает, что опухоль мочевого пузыря распространяется так сильно, что сохранить его невозможно — он удаляется. Из кишечника формируется новый мочевой пузырь, он подшивается и функционирует. Мы это делаем.

В связи с достаточным количеством специалистов, с одной стороны, и очередью на операции, с другой, в онкодиспансере решают вопрос о приеме еще одного анестезиолога и увеличении объемов операций. Наверное, этот факт тоже  должен внушать оптимизм. Потому что нередко удаление опухоли — единственный способ сохранить жизнь больного.

«Мы готовы делать больше, больше спасать людей. У нас стопроцентная укомплектованность врачами, причем грамотными. Коллектив у нас стабильный», — говорит главный врач.

С этим трудно не согласиться.  Профессионализм наших онкохирургов на самом деле выше всяких похвал. Он подтвержден не только категорией, как правило, высшей, но и их отношением к делу, к больным. Эти люди действительно одержимы работой и готовы делать для больных даже больше, чем от них требуется. Кстати, и отношение к больным здесь другое, чем в остальных лечебных учреждениях области — пациентам сочувствуют, жалеют, зная, что не каждого удастся спасти. Профессионализм проявляется  в том числе и в освоении  новых технологий, новых методов, новой аппаратуры, желании не отставать, быть на уровне. С этим в онкодиспансере как раз все в порядке. На любой научно-практической конференции, организуемой управлением здравоохранения, онкологи рассказывают о новшествах, которые они применяют и с помощью которых спасают больных. Хотя они не боги, конечно. 

— Коллективный труд позволил освоить новые виды операций — например, мы сохраняем целостность кишки, проводим большие операции на желудке, пищеводе и другие. То есть с точки зрения специфической и практической уровень хирургов значительно возрос, — рассказывает главврач.

— Эндоскопические стойки позволяют более качественно делать операции на брюшной полости. На  грудной клетке мы стали делать операции без разреза, в частности, удаляем кисты средостения, опухоли углов плевральной полости. Делаем малые операции на легких и  других органах. Есть ряд  опухолей, при которых не надо делать большие операции. Используем аппарат для электрохимического лизиса опухоли, который ее  «растворяет». С его помощью  удается убирать одиночные метастазы.   

Высокий уровень и качество операций, проводимых в онкодиспансере, отмечают проверяющие из Дальневосточного федерального округа и федерального центра.

Больше года  назад  в диспансере открыли химиотерапевтическое отделение, благодаря чему его пациенты  были отделены от хирургических.  По всеобщему мнению, это правильное решение. Заведует отделением Елена Анатольевна Басова, прекрасный специалист, врач высокой квалификации, которая  прошла обучение не только в России, но и за рубежом. Пациенты ценят ее профессионализм.

Есть еще один метод лечения онкобольных — лучевая терапия. У нас  в области, к сожалению, он не применяется из-за дороговизны оборудования. Такой вид лечения используется в крупных центрах,  в хабаровском, например, и наши специалисты направляют больных туда.

Немаловажный вопрос — сколько стоит лечение онкобольного? По словам Анатолия Малышева, у нас в области онкологическая помощь оказывается бесплатно. Препараты для химиотерапии, как правило, закупает сам онкодиспансер,  да и за операции пациенты в нашем онкологическом диспансере денег не платят. В других регионах дела обстоят по-разному.

Я спросила у докторов онкодиспансера, что позволяют выявить онкомаркеры? Как пояснил Игорь Гарбузов, это метод скрининговой диагностики, которая позволяет обследовать большое количество людей, не привлекая большой диагностической базы. А если показатель повышен по отношению к норме, означает ли это факт  онкозаболевания? Нет. Но,  по словам доктора,  это показание к тому, чтобы человека более углубленно обследовали по той патологии, на которую указывает данный онкомаркер.  Лишь часть онкомаркеров могут с достаточно высокой степенью вероятности указать на онкопатологию. Все это должен объяснить пациенту доктор, назначивший подобного рода обследование.

Один из самых важных вопросов — о профилактике: в чем она должна состоять? Прислушаемся к компетентному мнению Анатолия Малышева:

— Во-первых, должна быть профилактика государственная. Это решение экологических проблем, поддержание окружающей среды в нормальном состоянии. И личная — она заключается в том, чтобы человек  жил по-человечески — отказался от вредных привычек, занимался физкультурой.  Питание должно быть здоровым. Нужно своевременно обращаться за медицинской помощью. Женщинам, особенно в возрасте после 40, надо регулярно проводить маммографию, мужчины должны посещать уролога. Как бы ни развивалась медицина в стране, мире, нашей области, забота о здоровье должна быть вашим личным делом.

И, наконец, о китайских помидорах, в которых полно «химии». Почему мы вынуждены их покупать?. Мне кажется, этот вопрос задают себе многие. Почему у нас нет лабораторий, технологий, в конце концов, способов поставить заслон продукции, которая наносит вред здоровью населения? Или причина все же в том, что до этого никому нет дела?..?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *