НА СВОЕЙ ЗЕМЛЕ

НА СВОЕЙ ЗЕМЛЕ

Рисунок Владислава Цапа

(Окончание.

Начало в № 31)

 

И с людьми вам поговорить тоже совсем не помешает. Только учтите вот что. Неважно, где захотят поселиться ваши земляки – то ли у нас здесь, то ли в другом каком колхозе – большого значения это иметь не будет. Главное, чтобы те, кто к нам в область захочет приехать, были бы под стать старожилам нашим. Надеюсь, вы понимаете, что я этим хочу сказать.

Слушая председателя, Йосеф Магидов без труда, что называется, чутьем уловил-понял, что стоит сейчас перед человеком военного покроя, причем старшим по званию. Сержант не ошибался: председатель Черняховский, в недавнем прошлом офицер, вернулся из действующей армии (точнее – с фронта) в самом конце войны. Встретить победу в Германии ему, командиру минометной роты, награжденному орденом и четырьмя медалями, помешало серьезное ранение. Сойдись Магидов и Черняховский при иных обстоятельствах, они бы непременно сблизились и подружились, и обоим им было бы что поведать о суровых буднях военного времени. Один вспомнил бы о сражениях на Украине и в Чехословакии, другой – о боях за освобождение Маньчжурии и Кореи.

Обратив внимание на то, что Черняховский при ходьбе заметно припадает на левую ногу, я спросил Гендина:

– Видно, человек не совсем еще от ранения оправился?

– Да у него вообще одной ноги до колена нет – на протезе ходит, – вполголоса отвечал мне Хаим. – Только не из тех он людей, что на одном месте сидят. Целыми днями то в полях, то на ферме, то в мастерских. И ведь как-то не устает даже! Я вам так скажу: если б у нас Черняховский с самого начала председателем стал, колхоз наш сейчас много крепче был бы. Точно вам говорю.

Ошера Черняховского, инвалида Отечественной войны, колхозники избрали своим председателем еще тогда, когда он лежал в госпитале. Согласие занять эту ответственную должность  «октябрята» получили от него сразу же. Поселок колхоза «Двадцать лет Октября» – можно сказать, родной дом Ошера. Больше половины своей жизни, будучи еще шестнадцати лет от роду, прожил он в Еврейской области, и все это время – в невеликом селеньице при дороге из Биробиджана в Валдгейм. Поначалу паренек был кузнецом, потом выучился на тракториста, поработал и на МТФ и в полеводстве, а перед самой войной был избран председателем сельхозартели.

– Наш Ошер знает биробиджанскую землю не хуже  настоящего агронома, – на ходу рассказывает мне Гендин. – А знаете, кем он был до того, как его родители переехали в нашу область? Подпаском он был, пастушком в каком-то украинском местечке под Балтой.

И тут Гендина неожиданно прервал председатель, расслышавший слова моего собеседника за добрый десяток шагов от нас.

– Хаим, а почему это ты решил только про меня рассказывать? Давай-ка лучше подойдем к комбайну. Там тебе точно будет о ком рассказать.

И когда словоохотливый Гендин послушно переключился на другую тему, Черняховский снова его перебил:

– А вот я, товарищи, знаю Хаима Гендина еще с того времени, когда он шарманку на улицах крутил. Помню, рассказывали, как он то по Малину, то по Одессе с попугаем ходил. И кто теперь может себе представить, что наш уважаемый председатель колхозной ревкомиссии Хаим Гендин – бывший шарманщик? Вот как наш Биробиджан людей «перерабатывает». Ну и  как таким людям не полюбить Биробиджан?

Возвратившись в поселок, мы почувствовали на одной из улиц довольно приятный незнакомый мне запах.

– Чую, жареным запахло, – шутливо комментирует Черняховский.  – Точнее сказать, вареньем. – И тут же жестом предлагает нам следовать за ним – по направлению к дому в глубине двора, обнесенного штакетником и чуть ли не полностью застланного   тенью могучего густолиственного дуба. В середине двора трепещет костерок, возле которого сидит полнотелая пожилая женщина, помешивая в тазу деревянным черпаком темную массу будущего варенья.

– Доброго дня вам, мамаша, – приветствует хозяйку подворья Гендин. – Из чего, хочу полюбопытствовать, в этом доме варенье готовят?

– Из малины. Дай бог, чтоб только все получилось.

– А шо, кто-то в вашем доме, не дай бог,  простудился и заболел?

– Пусть уже болеют наши враги. А мы можем с удовольствием скушать варенье из малины и здоровыми.

Женщина вытянула из-под треножника пару головешек, чтобы ослабить огонь, и пригласила нас пройти в дом.

– Ну вот, смотрите, наше жилье.

А заглянули мы только что в дом колхозника Йосла Басова.  Здесь две просторные комнаты и кухня. Обе комнаты обставлены мебелью с биробиджанской фабрики.   В уютном, аккуратно прибранном помещении приятная прохлада. Здесь чисто вымытые полы, ровно побеленные стены.

Выйдя из дома, мы встретили во дворе самих хозяев подворья – Йосла Басова, рослого молодого человека с медалями на груди и его супругу, лицом и фигурой сильно похожую на ту, что варила варенье.

– Шли с работы да решили искупаться, – обращаясь к Черняховскому, «докладывает» Басов. – Ну райское же удовольствие!

– Йосл, – подступила к Басову старуха. – Зови уже гостей в дом. Я их как раз вареньем угостить хочу.

– Да успеешь ты со своим вареньем, мам. Сперва бы им что-то посущественней к столу подать. – И к нам: – Пройдемте в дом, пожалуйста.

Когда за обильно накрытым столом собрались гости и все семейство хозяев дома, Йосеф Магидов, конечно же, был готов задать хотя бы один вопрос каждому из сидящих. Дипломатично предвидя, что ожидаемая беседа может затянуться, миссию «отвечающего за все» взял на себя Басов:

– Что я должен сказать прежде всего? – начал он. – Вы сами видите, дорогие гости, как живу, например, я. Имею свой дом, в хозяйстве – корова с теленком, держим птицу, огород у нас большой, каждый год откармливаем кабанчика. Хлеба, картошки и овощей хватает нам на весь год. В колхозе трудимся всей семьей. Это за год получается даже побольше тысячи  трудодней. А на них в колхозе, кроме прочего, еще и деньги выдаются. Не во всех, конечно, колхозах все так, как у нас. Ну так ведь и работать можно по-разному… Короче говоря, мы, Басовы, живем как надо. Да и нельзя в своей-то собственной области по-другому жить.

– Уж это конечно…

– Верно сказано…

– Точно так…                                                                       ***

…«Люди в Биробиджане живут неплохо. А в своей собственной области только так и следует жить», – наверное, именно такие слова напишет в письме своим землякам из Гайсина Йосеф Магидов и, вполне может быть, в конце того письма подпишется: «Житель Биробиджана Йосеф Магидов». Во всяком случае, решение он уже принял для себя твердое: как только закончится его армейская служба, он непременно поселится в Еврейской автономной области, чтобы стать ее постоянным жителем. Ну а со временем, понятно, и старожилом на «родной земле дальневосточной».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *