Начало музыки

Начало музыки

Фото из открытых источников

Серго Бенгельсдорф, заслуженный деятель искусств Молдовы:

–  Я родился в Биробиджане – таинственном городе на самой окраине России, почти у Тихого океана, который до сих пор вызывает  интерес у евреев во всем мире. Мои незабвенные родители были деятелями еврейской культуры: папа – актер и режиссер БирГОСЕТа Моисей Бенгельсдорф, мама – поэтесса и журналист Люба Вассерман. Поэтому идиш в нашем доме был основным языком общения.

В 1944 году, когда мне исполнилось 7 лет, родители отдали меня одновременно в общеобразовательную и музыкальную школы, и не потому, что у меня был какой-то особый музыкальный талант, а потому, что так было принято тогда в Биробиджане: все дети еврейской интеллигенции должны были учиться музыке. Не хочу, чтобы меня неправильно поняли: музыкальная школа в Биробиджане не была только для детей артистов, музыкантов, писателей, то есть творческой элиты. Я помню среди своих друзей по школе и детей из рабочей семьи Гройсманов  – Семена, Соню и Зину, Джана Забара, Ролика Купермана, Инну Ярмицкую, чьи родители не имели никакого отношения к искусству…

Помню деревянное здание школы рядом с областным радио. Там всегда зимой было тепло и уютно, и теплоту давали не только жарко натопленные печи, но и тот нравственный климат, который царил в коллективе. У нас были прекрасные учителя по всем музыкальным предметам, но особенно мне повезло с учительницей по фортепиано Саррой Исаевной Кульберг, которая за семь лет занятий привила мне не только профессиональные навыки  пианиста, но и глубокую, на всю жизнь любовь к музыке. Сарра Исаевна была для своих учеников не только любимой учительницей, но и любящей мамой, с которой мы делились всеми своими детскими и юношескими тайнами. Помню, что среди ее учениц была талантливая Матильда Берова, которая, благодаря своим способностям и прекрасной подготовке, сумела после окончания Биробиджанской школы, минуя музыкальное училище, сразу поступить в Свердловскую консерваторию! И Сарра Исаевна читала нам, своим ученикам, письма от Матильды из Свердловска, полные восторга и обожания, каждое из которых заканчивалось стихотворением, посвященным любимой учительнице.

Связь с Саррой Исаевной у меня не прерывалась до самой ее кончины. Она жила после ухода на пенсию с семьей в Симферополе, и я не раз, уже будучи студентом Молдавской консерватории, да и после ее окончания, бывал у нее в гостях, и каждый раз давал в ее честь импровизированный концерт для одного, очень дорогого для меня слушателя, и волновался, как на большой сцене…

И в заключение моих коротких воспоминаний приведу небольшой забавный эпизод, который в те годы «борьбы с формализмом в музыке», как и «борьбы с безродными космополитами в литературе и искусстве» мог закончиться большими неприятностями для руководства музыкальной школы.

Директором школы тогда был Исай Давидович Герзон – молодой красавец, бывший фронтовик и строгий руководитель. И вот пришла ему разнарядка из горкома партии – организовать лекции-концерты в свете борьбы с формализмом в музыке. Он придумал сценарий, как в концерте противопоставить красивую музыку Чайковского, Глинки, Рахманинова с «ужасной», непонятной для народа, по мнению «музыкальных критиков» из ЦК партии, современной музыкой выдающихся советских композиторов – Шостаковича, Прокофьева, Хачатуряна, Мурадели…  Приготовили силами учащихся большой концерт, где дети играли русских классиков. Но ведь надо было показать для сравнения и «плохую» музыку. Тут вспомнили, что в прошлом учебном году я играл на экзамене марш из оперы «Любовь к трем апельсинам» тогда еще не запрещенного Сергея Прокофьева, и велели срочно вспомнить его. И вот на лекции-концерте в какой-то общеобразовательной школе, после того как наш директор «заклеймил позором» музыку композиторов-формалистов, он предложил послушать этот марш. Признаюсь, что эту пьесу, где много юмора, остроты, сарказма, я всегда играл с большим удовольствием. Так было и на сей раз.  Когда я закончил игру, зал разразился аплодисментами. Так Прокофьев «отомстил» партийным невеждам, но на нашего директора  было тяжело смотреть. Он ни слова не сказал мне по поводу исполнения, но уже в следующих лекциях-концертах я не участвовал. Конечно, Исай Давидович, как большинство больших и малых руководителей, был жертвой той системы, но я просто привел пример, как высокая музыка, несмотря на преследования,  торжествует! И вкус к этой музыке на протяжении первых семи лет учебы мне привили в Биробиджанской музыкальной школе, за что я до сих пор ей благодарен.

21 апреля моя любимая школа отметит свой 80-летний юбилей, она – моя ровесница. И я от всей души поздравляю ее коллектив – и педагогов, и учеников – с этой датой. Пусть хорошая музыка всегда звучит в ее стенах!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × три =