Наша галерея

Наша галерея

Повесть Шолом-Алейхема»С ярмарки» иллюстрирует художник Владислав Цап

Реб Хаим, раввин из Ракитно, приехал не один, с ним было два сына. Первый, Авремл, уже женатый молодой человек с большим кадыком, обладал хорошим голосом и умел петь у амвона; у второго, Меера, тоже был приятный голосок и большой кадык, но что касается учения — это не голова, а кочан капусты. Впрочем, он был не столько туп, сколько большой бездельник. С ним-то вскоре и подружился наш Шолом. Мальчик из Ракитно, да еще сын раввина — это ведь не шутка! К тому же Меер обладал талантом: он пел песенки, да еще какие! Однако был у него и недостаток — свойство настоящего артиста: он не любил петь бесплатно. Хотите слушать пение — будьте любезны, платите! По грошу за песню. Нет денег — и яблоко сойдет, по нужде — и пол-яблока, несколько слив, кусок конфеты — только не бесплатно! Зато пел он такие песни, таким чудесным голосом и с таким чувством — честное слово, куда там Собинову, Карузо, Шаляпину, Сироте и всем прочим знаменитостям!

Выхожу я на Виленскую улицу,
Слышу крик и шум,
Ох, ох,
Плач и вздох!..

Мальчишки слушали, изумлялись, таяли от удовольствия — а он хоть бы что! Настоящий Иоселе-соловей. А как он пел молитвы! Однажды, когда учитель, отец его, раввин реб Хаим, вышел на минутку из комнаты, Меер стал лицом к стене, накинул на себя вместо талеса скатерть и, ухватившись рукой за кадык, совсем как кантор начал выкрикивать скороговоркой слова молитвы «Царь всевышний восседает», а затем закончил во весь голос «Именем бога воззвал!» — тут-то и появился учитель:

— Это что за канторские штучки? А ну-ка, выродок, ложись на скамейку, вот так!..

И началась экзекуция.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *