Настоящий был человек

Настоящий был человек

Создателя одной из самых лучших и правдивых повестей о Великой Отечественной войне в Биробиджане считают своим парнем и гордятся землячеством с ним.

«Это было чудо, и как таковое не поддается описанию, даже теперь, столько лет спустя, оно не стало воспоминанием, а продолжает жить во мне неугасающей вспышкой, непреходящим мгновением, поборовшим само необоримое течение времени», — описывала свою первую встречу с Эммануилом Казакевичем Ариадна Эфрон, дочь Марины Цветаевой.

Не иначе как чудом, преодолевшим неумолимый ход времени, можно назвать и ту память о Казакевиче, которую хранит в себе Биробиджан, город с непростой историей, которую сам же Эмка, как здесь его звали друзья, своими руками создавал — корчевал тайгу, строил дома, воспевал в своих первых стихах. И сам же в этой истории по праву занимает одно из самых почетных мест.

Будущий автор «Звезды» жил в Биробиджане с 1931 по 1938 год, но до сих пор, как это бывает с великими душой и талантом людьми, о Казакевиче здесь ходят легенды. Создателя одной из самых лучших и правдивых повестей о Великой Отечественной войне здесь считают своим парнем и гордятся землячеством с ним.

Эмка родился в 1913 году в Кременчуге, 11 февраля по старому, 24-го по новому стилю. Семья — родители Генрих Львович и Евгения Борисовна и сестра Гала — несколько раз меняла место жительства. Из Кременчуга переехала в Хотимск, а оттуда — в Екатеринослав. Потом были Новозыбков и Гомель, Киев и Харьков. Из Харькова Казакевич уехал в Биробиджан. Через год к Эмке присоединились его родители.

В те годы сюда ехали первые переселенцы, которые горели желанием построить еврейскую республику, страну Биробиджан. Многие из них умели говорить только на идише. Со своим родным языком они привезли в этот край свою национальную  культуру, которая до сих пор отличает наш город от других городов Дальнего Востока, построенных одновременно с Биробиджаном. Вместе с рабочими и ремесленниками прибывали сюда уже известные и еще начинающие литераторы. В группе первых писателей и поэтов Биробиджана был Эммануил Казакевич.

Всего семь лет прожил он здесь, но, кажется, успел за эти семь столько, на сколько иным не хватает и целой жизни. А ему судьба отмерила с избытком. Был Эмка председателем колхоза, строил Дом культуры, который позже передали Биробиджанскому государственному еврейскому театру. Был организатором и первым директором БирГОСЕТа, решал массу проблем, связанных со становлением театра. Он подарил БирГОСЕТу свою комедию «Милх ун хоник» («Молоко и мед»), перевел с немецкого на идиш пьесу Карла Гуцкова «Уриэль Акоста» и с русского — «Профессора Полежаева» Л. Рахманова. Писал лирические, полные романтики стихи о строительстве Биробиджана,  переводил на еврейский язык поэзию Маяковского, которого очень любил, присутствовал на его выступлениях в Харькове, был на похоронах поэта в Москве.

— Вы понимаете, переводить Маяковского трудно, очень трудно, — говорит Казакевич, главный герой повести Бузи Миллера «Лойтэркайт» («Ясность»). — Это значит вступить в поединок с ним и с самим собой тоже. И для языка, на который переводишь его, это трудное испытание — окажется ли он, этот язык, в состоянии хотя бы отчасти передать всю громовую силу поэта? Но именно эта трудность и заставила меня взяться за переводы Маяковского.

Лирика Маяковского на идише была издана в Москве отдельной книжкой, в Биробиджане вышли первые поэтические сборники Эммануила Казакевича. Стихи молодого поэта, как и других местных литераторов, публиковались в областном альманахе «Форпост» и в «Биробиджанер штерн», которую в то время редактировал отец Эммануила Генрих Казакевич. Нередко на страницах газеты можно было прочесть статьи Эмки — горячие, вдохновенные, как и сам их автор.

В Биробиджан он приехал восемнадцатилетним парнем. Здесь радовался жизни, всю ее в себя вбирая и всего себя отдавая ей — строил, шутил, любил, помогал, поддерживал, серьезнел. Обходил, объездил всю область, знакомился, разговаривал, впитывал новые впечатления, выплескивал их на бумагу, вынашивал в сердце образы героев будущих произведений, связанных с дальневосточной землей. Здесь же такого тонкого и ранимого, нежно любящего и бесконечно преданного родителям Эмку постигли два огромных несчастья. 23 декабря 1935 года умер Генрих Львович, а спустя всего полтора месяца, 5 февраля 1936 года, после тяжелой болезни ушла из жизни Евгения Борисовна Казакевич.

В 1936 году Эмка написал на смерть родителей пронзительно-грустное стихотворение «Лунная соната», в 1940-м, уже живя в Москве, — «Письма к моему отцу на тот свет». «Ты всегда относился к моим произведениям с большой верой в меня и, может быть, недостаточно критически. Спасибо тебе за это, отец. Ты твоим глубоким пониманием помог мне сохранить веру в себя. И кроме «педагогического» смысла, — может быть, ты таки был прав в твоем хорошем мнении обо мне? Но этого я еще сам не знаю — это видно будет позже».

После смерти Генриха Казакевича облисполком принял решение присвоить его имя строящемуся в Биробиджане звуковому кино, а также переименовать одну из улиц города — Валдгеймскую — в улицу Казакевича.

Последние годы жизни в Биробиджане Эммануил Казакевич трудился в «Биробиджанер штерн», о чем свидетельствует надпись на мемориальной доске, установленной на здании редакции.  Эта областная газета здесь прописана до сих пор, а само здание признано культурно-историческим памятником — в связи с тем, что здесь с 1935 по 1937 год работал Э. Казакевич.

В Областной научной библиотеке можно найти произведения Эммануила Казакевича на русском и еврейском языках. Среди них — редкие книги автора, дошедшие до нас из далеких тридцатых-сороковых годов прошлого столетия. Имеются в фондах «научки» критические статьи о произведениях Казакевича и воспоминания о писателе его современников, лучших людей эпохи.

Память о Казакевиче хранит и областной краеведческий музей. В экспозиции, посвященной образованию ЕАО, представлен сборник стихов «Биробиджанбой» («Биробиджанстрой»), изданный в 1932 году тиражом 3000 экземпляров. Есть в музее несколько редких фотографий писателя.

lit-stud— Например, на этом снимке тридцатых годов запечатлены члены литературной студии ЕАО, — показывает раритетную фотографию заведующая отделом истории Светлана Скворцова. — Единственная девушка здесь — Ася Чернис, выпускница Биробиджанского педагогического училища. Ее рассказы и стихи печатались на страницах областных газет. В первом ряду — Эммануил Казакевич, во втором ряду второй слева — Бузи Миллер. На этом фото мы видим также Наума Фридмана, Григория Рабинкова, Сальвадора Боржеса.

На фотографии 1937 года запечатлены делегаты II комсомольской конференции ЕАО, среди которых — Эммануил Казакевич.

— С этим фото связана интересная история, — говорит Светлана Скворцова. — В 1972 году на имя тогдашнего директора музея Нины Капитоновой пришло письмо из Ташкента от главного редактора журнала «Корреспондент» Николая Дмитриевича Уварова. Он просил выслать ему копию этого снимка, а взамен обещал отправить копию письма к нему Казакевича. Такой обмен состоялся, и в музее появилось письмо последнего года жизни писателя. Оно датируется 10 января 1962 года. Эммануил Казакевич благодарит в нем Николая Уварова за выдержки из дневника 36-го года. Этот дневник напомнил Эммануилу Генриховичу дни молодости на Дальнем Востоке.

«В романе, который я теперь пишу, эти времена — 30 и 40-е годы — будут описаны, в меру моих сил. Будет показана и армейская жизнь мирного времени на Дальнем Востоке, сражение на озере Хасан в 1938 году, война в Испании, финская война. Польская кампания 1939 года и Вторая мировая война». Очевидно, речь идет о романе «Новые времена», который так и не был завершен.

В письме Уварову Казакевич говорит о том, что фотография делегатов у него не сохранилась. «Дело в том, что я из Биробиджана уехал в командировку в Москву в начале 1938 года и больше уже не вернулся обратно. Там, в Биробиджане, остались почти все мои бумаги и вся библиотека. Среди бумаг, вероятно, была и та фотография, о которой вы пишете».

В краеведческом музее хранятся газетные статьи о Казакевиче биробиджанских и хабаровских журналистов. Вот, например, вырезка из «Биробиджанской звезды» 1972 года, в которой сообщается об установлении мемориальной доски на здании редакции.  

— Еще один факт, связанный с именем писателя, отражен в заметке «Биробиджанской звезды» от второго марта 1983 года, — рассказывает Светлана Ивановна. — «В день 70-летия со дня рождения Эммануила Казакевича Министерство связи СССР выпустило посвященный ему художественный конверт с маркой оригинального рисунка. На конверте — портрет известного советского писателя, а на рисунке марки — раскрытая книга с памятной надписью, изображение вечного пера и штыка, обрамленных гвардейской лентой, красная звезда и лавровая ветвь». К сожалению, в нашем музее этого конверта нет.

Кстати, нынешний директор краеведческого музея Татьяна Косвинцева встречалась с супругой Эммануила Казакевича в Москве в сентябре 1989 года. Галина Осиповна подарила гостье книгу «Воспоминания о Казакевиче», в которой сделала надпись «Косвинцевой Татьяне Дмитриевне с благодарностью за нужное, благородное дело — краеведение».

А в редакции «Биробиджанер штерн» хранятся подшивки журнала «Советиш Геймланд» («Советская Родина»), выходившего на идише с 1961 по 1991 год. На его страницах можно, например, прочесть на еврейском языке отрывки из повести «Звезда», а в одном из номеров за 1976 год  — любопытную информацию. В ней сообщается, что на экраны хабаровского телевидения вышла передача «Путь к «Звезде», посвященная Эммануилу Казакевичу, чей творческий путь начался в тридцатые годы в Биробиджане.

«Автор передачи, хабаровская поэтесса Людмила Миланич знакомит зрителей с молодым Эммануилом Казакевичем, — говорится в заметке. — На телевизионном экране оживают старые фотографии Тихонькой — Биробиджана, о друге молодости вспоминают Бузи Миллер, Наум Фридман. Звучат отрывки из повести Бузи Миллера «Лойтэркайт» («Ясность»), воспоминания о Казакевиче из книги ленинградского писателя Семена Бытового, который длительное время жил и работал в Хабаровском крае. О работе Казакевича в театре, о постановке его пьесы «Милх ун хоник» («Молоко и мед») рассказывает режиссер биробиджанского еврейского народного театра Берта Шильман. И снова фотографии и документы: Эммануил Казакевич в годы Великой Отечественной войны, Казакевич — начальник разведки дивизии, Эмка со своими боевыми товарищами, послевоенные снимки писателя. Передача заканчивается стихами Эммануила Казакевича в исполнении хабаровских артистов».

— Хорошо помню, как мы работали над этой передачей, — делится впечатлениями Людмила Миланич, ныне член редколлегии журнала «Дальний Восток». — Тогда еще живы были люди, лично знавшие Казакевича. Они вспоминали какие-то смешные истории, тепло о нем рассказывали. Очень настоящий был человек. Я люблю Эммануила Казакевича как писателя, люблю его «Звезду». Эту повесть знают все, но мне хотелось показать, какой след в творческой биографии Казакевича оставил Биробиджан. Поэтому и название такое было у передачи — «Путь к «Звезде»…

У Исаака Башевиса Зингера есть в одном из рассказов герой, некий «человек в футляре», который рано уходит из жизни. Его поведение автор пытается объяснить инстинктом человека с малым запасом прочности, которому «просто не хотелось слишком быстро израсходовать свои силы». Несколько месяцев не дожил до своего пятидесятилетия Эммануил Казакевич. Но кажется, что даже если бы он мог знать, предчувствовать свой ранний уход, он стал бы лишь еще стремительнее, еще безрассуднее расходовать свои силы, всего себя. Настоящий был человек.

При подготовке публикации использованы материалы сборника «Воспоминания о Казакевиче».  Фото — из архива Областного краеведческого музея.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *