Национальное состояние

Национальное состояние

Анатолия Клименкова

Российское правительство уже в этом году может запретить государственным больницам покупать импортное медоборудование и расходные материалы

Это делается  «для защиты внутреннего рынка» и «обеспечения национальной безопасности»

Список, в который попало 67 наименований медицинской продукции «от салфетки до томографа», а именно: томографы компьютерные, рентгенодиагностические комплексы, ангиографы, маммографы, инкубаторы интенсивной терапии новорожденных, дефибрилляторы, наборы стоматологических инструментов, иглы хирургические, наборы микрохирургических инструментов для офтальмологии, наборы микрохирургических инструментов для коронарной и сосудистой хирургии и так далее, положили на стол российским депутатам. 

Три страны, в которых российским клиникам будет разрешено покупать медицинское оборудование – Россия, Казахстан и Белоруссия. Уровень обычной медпомощи в них одинаков и находится не на самом высоком уровне. Да, в России есть передовые разработки в сфере медицины. Но ни одно из них так и не было поставлено на поток. 

Все медики в России сходятся в одном – развитие национальной экономики и переход страны на независимую медицину – это очень хорошо. Но этому должны предшествовать годы подготовительной работы, изучения потребностей отечественной медицины, доведение производства до мировых стандартов — и только потом переход на отечественное медицинское оборудование. Причем очень плавный переход. Иначе это не только затормозит инновационное развитие российской медицины, но и поставит под угрозу здоровье простых пациентов, которые не смогут позволить себе услуги платных медицинских центров. 

Еще один немаловажный вопрос – а будет ли считаться российским оборудованием то, что произведено на заводах, расположенных в России, но принадлежащих иностранным фирмам?  Правительство декларирует заботу об инвестиционном климате и одновременно разрушает его. Иностранные компании боятся строить свои заводы в России, так как у нас правила игры очень часто меняются, а значит, нет никакой определенности для предпринимателей. Как формируется список изделий иностранного производства, которым запрещено участвовать в торгах, как он будет изменяться — неизвестно. А это значит, зарубежные инвесторы будут вынуждены приостановить все проекты локализации и переноса технологий: риски слишком высоки.

МНЕНИЯ

До Биробиджана отголоски всеобщей паники медиков и пациентов пока не докатились, но врачи уже начали задумываться, а что делать, если?.. Они, конечно, люди подневольные – ведь на аукцион по закупке оборудования выставляются всего лишь предпочитаемые технические характеристики будущего оборудования – ни марки, ни страны руководитель клиники выбрать не может. Но тем не менее наши местные руководители больниц очень четко понимают, что если завтра вместо немецких рентгенов к ним приедут, например, уральские, то могут быть проблемы. 

— Большая часть нашего российского оборудования,  на котором еще можно работать, только называется российским – оно собирается на территории нашей страны, но полностью из импортных комплектующих, — говорит Игорь Герасименко, инженер по оборудованию областной больницы. – Да, на сегодняшний день вся наша больничная рентгенотехника собрана на территории  России. Но из чего? Ведь рентгены мы сами не производим. То, что мы можем сделать, – палатные, передвижные установки. Вся стационарная техника, в том числе и флюорографическая, целиком собрана из импортных составляющих.  Самая главная составляющая, которую мы везем с Запада, – рентгенотрубка и генератор, который ее питает. Они давно уже только итальянские, французские и немецкие, Россия их не производит.  Самые лучшие производители этого товара – Япония и Германия. Это общепризнанные лидеры по медицинскому оборудованию, которые ушли далеко вперед от своих конкурентов. То же самое касается и реанимационного оборудования. Наша промышленность выпускает несколько видов оборудования такого класса, но самого среднего качества – для машин скорой помощи. Российские наркозные установки рассчитаны на очень непродолжительное время наркоза. Для полостных операций нашей наркозно-дыхательной аппаратуры просто нет, все импортное. Пытаются делать отечественные операционные светильники, но они еще не достигли качества, например, японских. В сфере неонатальной медицины, то есть выхаживания новорожденных детей, мы вообще ничего, кроме кюветок, не производим. Да и то кюветки были, их делали на Урале, причем делали довольно хорошего качества. Но потом пошел импорт, их перестали покупать, и завод стал выпускать их все меньше, пострадало и качество. В сфере биохимического лабораторного оборудования в России все вообще только в стадии разработок и до серийного оборудования не дошло (например, анализы для областной поликлиники сейчас делаются на швейцарском оборудовании, аналогов которому нет – прим.авт). Что у нас было хорошего качества? Медицинские стальные инструменты. Нашу сталь выдерживали по ГОСТу. Но в последнее время с наших заводов идет пакистанская сталь, качество которой ниже. Вот такая подмена. 

Большие опасения грядущий запрет вызывает и у руководства областного Центра по профилактике и борьбе со СПИДом, ведь вирус иммунодефицита человека нужно распознать точно, исключив даже небольшие погрешности, но…

— Все оборудование у нас импортное. Аналоги в России, конечно, есть, но по качеству они сильно уступают зарубежным, — рассказала главный врач Ольга Янович. —  Российское оборудование менее автоматизированное и менее точное – там надо все вручную «раскапывать», смотреть глазом. Отсюда погрешности. А что это такое при диагностике инфекции? Ладно, если придет ошибочный анализ на токсоплазмоз или герпетическую инфекцию. Это не так страшно. А представьте себе, если будет ошибочный диагноз на ВИЧ-инфекцию?  Поставили человеку диагноз ВИЧ, перепроверяем, и он оказывается ошибочным. А человек уже три дня живет с сознанием того, что у него неизлечимое заболевание, пусть даже и не абсолютно смертельное.  Конечно, хочется, чтобы оборудование, на котором мы работаем, как можно больше было автоматизировано, чтобы исключить человеческий фактор, а значит, и большую часть погрешностей. 

О развитии автоматизированной диагностики говорит и главный врач областного противотуберкулезного диспансера Надежда Алексеенко. Чем меньше времени будет занимать полный анализ и чем быстрее будет закончена диагностика, тем скорее начнется лечение и тем больше шансов у пациента на выздоровление. В фаворитах у противотуберкулезного диспансера – немецкое оборудование, которое не вызывало никаких нареканий вот уже на протяжении 15 лет. 

Вероятно, такими темпами России предстоит вернуться во времена госплановского распределения и господдержки отечественного производителя, который без условий жесткой конкуренции с Западом запросто может расслабиться и начать диктовать всем окружающим свои условия. Так получилось, например, в Красноярске, когда детям не могли поставить реакцию Манту, потому что единственный в России производитель туберкулина поднял цену в восемь раз.

То же самое и с нашей родной стоматологией, особенно с бормашинами и материалами для пломб. Только-только новое поколение россиян стало расти без стоматологических фобий, ведь теперь все процедуры проводятся под местной анестезией, а для особо впечатлительных особ – даже под общим наркозом, и кабинеты выглядят не как в нашем советском и постсоветском детстве. 

— Насчет оборудования – наши российские стоматологические установки не уступают китайским, например, — считает заместитель главного врача областной стоматологической больницы Вадим Бирюков. – Но вот импортные пломбировочные материалы мы ничем не сможем заменить. Аналогов их в России просто нет. Есть немного материалов той же группы, но они не аналогичны. 

НО…

Готовящийся законопроект коснется только государственной медицины. Частные клиники смогут по-прежнему покупать медицинское оборудование в любой стране и в любой компании, которую они сами выберут и на которую им хватит денег. Поэтому в частной медицине настроения более спокойные. 

— Сейчас аналогов нашему оборудованию в России нет. Есть некоторые разработки, но они еще не поступили в серийное производство. Нам вообще удобнее работать с крупными западными производителями, которые зарекомендовали себя на рынке. Но мы понимаем, что если поддерживать отечественного производителя, то и наша страна будет побогаче.  Если нам предложат аналогичное по качеству оборудование российского производства, то мы, конечно, готовы поддержать российского производителя, — говорит директор Медицинского диализного центра Ольга Батенкова. – Но прежде чем запретить ввоз импортного оборудования, нужно сначала наладить производство в своей стране. Надо заставлять людей работать, иностранные фирмы – открывать здесь свои заводы, чтобы были новые рабочие места, отчисления в казну. Поддержать всеобщую идею о грядущей катастрофе отечественной медицины я не могу. Уникальные материалы и их производство в России – это всего лишь дело времени. Да и зарубежные производители всегда найдут выходы. Ведь никогда не закрывали границу для тех лекарств и оборудования, которые не имеют российских аналогов. Конечно, есть производители в мире, которые делают что-то более качественно, и хочется принадлежать к их числу, но если мы хотим сохранить и приподнять свое государство, то нужно производить что-то свое.

От автора

У меня в руках обычный шприц «двоечка». Его упаковка полностью русифицирована, но мелким шрифтом на ней написан производитель этого простого медицинского приспособления – Корея. Мы все привыкли, что это те шприцы, которыми мы всегда пользуемся. Что будет завтра, если их не будет? Какими иголками врачи начнут делать нам инъекции?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *