Национальный рост

Национальный  рост - Саидрахмон Расулов

Олега Черномаза

Саидрахмон Расулов

За сорок лет таджикская диаспора в ЕАО выросла почти в десять раз

Как я не поехала в Таджикистан

Во времена СССР республики Средней Азии часто называли солнечными — солнечный Узбекистан, солнечный Таджикистан, солнечная Киргизия. Чего-чего, а солнца там действительно много — живя два года на границе Казахстана и Узбекистана, я по пальцам могла пересчитать пасмурные и дождливые дни. Зато солнце припекало так, что жарко было даже в тени.

В южный Казахстан я попала по распределению в 70-е годы, получив диплом учителя, хотя мечтала поехать в Таджикистан. Почему-то казалось, что это — особая, чуть не сказочная страна с изобилием садов, самыми высокими в СССР горами и красивыми людьми. Но желающих туда поехать было много больше, чем мест. Мне не повезло, а вот подруга моя попала в счастливчики. 

Первые ее письма были полны восторгов — солнце, кишлак на фоне Памира, гостеприимный народ — экзотика, одним словом. Потом восторга поубавилось, но три года подруга мужественно продержалась.

— Народ там очень хороший, доброжелательный, — делилась она, — но привыкнуть к их обычаям и традициям я не смогла. 

Валентина работала в горном кишлаке, где нравы были особенно строгие. Зато научилась разговаривать по-таджикски. И мы часто спорили, чей язык лучше — мой казахский или ее таджикский. 

Ни она, ни я ничуть не пожалели, что хлебнули среднеазиатской экзотики. Но тогда у нас была одна страна, а при ней — братские республики. И большинство русских чувствовали там себя почти как дома, в России.

Мы — к ним,  они — к нам

В 60-70-е годы многие биробиджанцы ездили укреплять экономику среднеазиатских республик-сестер. В Узбекистане строились заводы, фабрики, где были нужны специалисты. Так, от «Дальсельмаша» в Самарканд поехала целая группа рабочих на завод подобного профиля. А в Таджикистане, в 45городе Ленинабаде, построили большой шелковый комбинат, куда добровольно рванули молодые биробиджанки-швейницы. В 70-е в республике заработал завод силовых трансформаторов — ввести его в строй помогли специалисты из Биробиджана.

Обратная связь началась в марте 1983 года, когда наша область впервые принимала у себя переселенцев из Таджикистана. Хотя был конец месяца, на улице еще стоял мороз. Прибывшие выходили на перрон вокзала в легонькой одежде, чуть ли не в кофтах. Женщины были в национальных ярких платьях, мужчины — в тюбетейках. Встречали переселенцев торжественно — были тут и руководители области, и директора совхозов, куда прибывших должны были направить на подъем сельского хозяйства. 

Переселенцев накормили, усадили в автобусы и развезли по нашим селам. Но теплолюбивый народ не выдержал суровых дальневосточных холодов — почти все таджикские переселенцы вернулись вскоре на родину, а несколько семей переехали в Биробиджан.

На волне независимости

Спустя десять лет таджики уже сами стали приезжать в нашу область, когда развалился СССР. Уезжали от межэтнических конфликтов, от нищеты и безработицы, захлестнувших страну.

В Таджикистане, как и во многих мусульманских странах, сильны традиции многодетности. По темпам рождаемости эта республика прочно занимала в СССР первое место, каждые тридцать лет ее население удваивалось. Работы, особенно молодым, не хватало. А в 90-е годы безработица в стране достигла критической отметки, работающие же получали гроши. Негде стало сбывать урожай фруктов, которые составляли гордость страны — вкус таджикских персиков и абрикосов мы хорошо знали благодаря вкуснейшим компотам в металлических банках. В свежем виде таджикские фрукты доходили до нас очень редко. И только благодаря предпринимателям из таджикской диаспоры они появились на наших прилавках.

Главный таджик ЕАО и его община

Саидрахмона Расулова в области знают как руководителя мусульманской общины «Махалля «Ахли-Тарикат», среди членов которой много таджиков. 

Общине в этом году исполнилось шесть лет, а вот сам Расулов живет в Биробиджане с 1993 года — приехал сюда, когда ему было всего 27 лет. Как все советские юноши, он отслужил армию в соседнем Казахстане. В родном Душанбе закончил промышленный техникум. Приходилось скрывать, что его отец — имам, но именно от отца пришло к сыну понимание религии, уважение к традициям своего народа, которые всегда основывались на вере, к его заповедям. Не употреблять спиртное. Не сквернословить. Уважать и почитать старших. Если гость пришел в дом незваным — значит, так угодно Аллаху и надо его принять, как гостя желанного.

Помочь нуждающемуся — это тоже из заповедей ислама, поэтому благотворительность стала для общины одной из самых важных сфер деятельности. Таджикская диаспора помогает детским домам, православным приходам. Пожертвовала 100 тысяч рублей на строительство детского городка в микрорайоне Сопка. Дружеские связи установились у мусульманской общины с еврейской религиозной общиной «Фрейд». На общинном празднике в честь 80-летия области таджикские повара приготовили для гостей и участников вкуснейший кошерный плов — и это был не первый случай такой взаимовыручки.

Прижилась в Биробиджане традиция проводить совместные праздники. Этой весной радость Навруза разделили с таджикской диаспорой представители еврейской и корейской общин, и никто не удивился, когда на празднике после таджикского танца гости дружно стали отплясывать «Семь сорок».

Община активно участвовала в этом году в проведении Дня семьи, в областном форуме «Дружба народов — единство России». Таджики представили свою национальную кухню, наглядно показали, как в их стране выходят замуж и женятся. Для этого пришлось вытащить из шкафа национальные одежды и вспомнить в деталях обряд сватовства.

Весной биробиджанские таджики по доброй воле решили вместе с другими горожанами очистить от зимнего мусора городской парк, а когда уборка закончилась, все дружно угостились пловом, приготовленным, конечно же, по-таджикски.

Отведать национальные таджикские блюда биробиджанцы, впрочем, могут не только в праздники. Сама я с удовольствием захожу в кафе на Безымянке, чтобы угоститься шаурмой или купить нон — особо приготовленную таджикскую лепешку. Одно время в городе продавался свежий, вкусный хлеб от Шоева, предпринимателя из таджикской диаспоры. И было очень жаль, когда этой пекарни не стало. 

Председатель мусульманской общины Саидрахмон Расулов тоже предприниматель. Но все чаще бизнес приходится отодвигать в угоду делам общественным. Он — член Общественной палаты при губернаторе области. Сейчас много времени занимает строительство мечети, которая возводится на пожертвования. Главный таджик области надеется, что и для пятерых его детей Биробиджан станет по-настоящему родным.

Сельский  профессор

Два года назад по 5 каналу ТВ показали сюжет об учителе английского языка из Ленинского района ЕАО Мехрихуду Рахматиллоеве. Привлек 42внимание центрального канала тот факт, что сельский учитель был до этого преподавателем столичного университета в Таджикистане — почти профессором.

— Я прошел собеседование для стажировки в Оксфорде, но по личным обстоятельствам не смог поехать туда. Всей семьей решили переехать в Россию — мы уверены, что здесь наши дети получат хорошее образование, а учителей, врачей здесь ценят больше, чем в Таджикистане, где они в нищенском положении, — рассказал бывший университетский преподаватель.

Рахматиллоевы приехали в ЕАО по государственной программе переселения соотечественников в Россию. Семье предоставили благоустроенную квартиру в Ленинском, а работать главе семьи приходится сейчас в двух школах — Ленинской и соседней Калининской. Жена его — детский врач, дети тоже устроены. За два года они научились хорошо, почти без акцента, говорить по-русски.

Во времена СССР русский язык был обязательным предметом в школьных программах всех братских республик. Их ученикам приходилось, в отличие от российских школ, изучать три языка — родной, русский и иностранный. Сейчас русский язык не имеет статуса государственного в большинстве постсоветских стран, и приезжающим в Россию мигрантам приходится осваивать его на месте.

Принято считать, что в России таджики либо торгуют, либо строят, либо, как в Москве, работают дворниками. Но по программе переселения в область из Таджикистана стали приезжать специалисты с высшим образованием. В том же Ленинском районе работает сельским врачом Шамисиддин Халназаров, прошедший переаттестацию в Москве. 

Появились в Биробиджане и интернациональные таджикско-русские семьи. С девочкой из такой семьи — Мичгоной — подружилась недавно моя внучка. А в детском саду в друзьях у нее был таджикский мальчик Хаким.

— Хаким говорил с акцентом, а Мичгона хорошо знает русский язык, — поделилась со мной Василина. — Они всего один раз в Таджикистан съездили, им  нравится жить в Биробиджане.

Как говорится, устами младенца…

Из открытых источников

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *