Нация, история, прогресс…

(Продолжение. Начало в № 41)

Нация, история, прогресс…

 

Хотя, скажите, где есть вообще-то стопроцентно идеальные условия для существования homo sapiens’а? Может быть, на теплом и ласковом юге с вечным его летом? Да нет, не похоже. Иначе бы самыми высокоразвитыми и цивилизованными странами были б сейчас какая-нибудь там Замбия-Намибия, Гавайи либо Канарские острова. Но в  том-то и дело, что где-нибудь в Африке человек, лежа в тени банана, может ни к чему не стремиться кроме как к удовлетворению собственного аппетита всем тем, что у него тут же, прямо под руками, под ногами или над головой. Ну или чуть дальше… И над чем тут голову ломать, что тут изобретать? И палки хватит…

Но, подумайте, как сурово обошлась судьба-история с чукчами, эскимосами и прочими жителями заполярных областей. Как это про их родные края говорят? Там «десять месяцев – зима, остальное – лето». Вот тут-то, кажись, и следовало бы населению суровой тундры, в краю нетающих льдов и туманов, что называется, ускоренными темпами интенсивно совершенствовать свои интеллектуальные данные, дабы создать собственную цивилизацию и культуру, коей захотели бы подражать иные этносы. Ведь человека (безусловно согласимся с утверждением Максима Горького на сей счет) «создает сопротивление окружающей среде». Но вот было ли у коренных северян или, скажем, аборигенов австралийских пустынь время для изобретения аналогов всего того, что наизобретали и насоздавали жители краев с относительно умеренным климатом? Да нет же! Обитателю то ли северных, то ли южных пустынь при крайней скудости тамошних флоры и фауны, дай Боже, пропитание раздобыть да найти или обустроить какое-никакое место, чтобы ночь в безопасности провести. А на все это как раз двадцати четырех часов в сутки и хватало. Так что неспроста (по известному принципу «Крайности сходятся») и уравнялись по своему развитию дети морозного и вьюжного Севера и благодатного Юга. Пресловутый человеческий фактор в процессе становления того или иного народа тоже играл свою определенную роль. И если японцам изначально выпало закалять свой национальный характер в борьбе со стихиями (частые землетрясения, ураганные ветры с моря, а порой ужасающей силы цунами), то потомкам Авраама, Исаака и Яакова по воле истории пришлось буквально на протяжении почти всей писаной  истории преодолевать жестокое сопротивление иного свойства и содержания. Но, как говорят, нет и не бывает худа без добра: если Страна восходящего солнца, почитай, из Средневековья стремительно шагнула в высокоиндустриальное будущее, то евреи совершили, пожалуй, еще более внушительный исторический акт, создав буквально на пятачке суши государство не последней значимости. И кто после одного дальневосточного, а другого ближневосточного прецедентов осмелится отвергать существование одной из категорий совсем не из учебника по марксистскому историческому материализму – национального менталитета, явления неповторимого в силу своей уникальности?

Так вот (продолжим прерванную мысль) в «умеренных широтах» земного шара и в условиях «европейских» все было проще. Или сложнее? Хотя, если вдуматься, то для нас, в общем, – нормально. То есть развитие цивилизации вообще (и, в частности, цивилизации, которую изначально  принято называть европейской, то бишь наиболее продвинутой что ли) зиждилось, так сказать, на классическом числе опор – числе ТРИ. Назовем эту троицу: Лень, Жадность, Трусость. Вы удивлены? Что ж, тогда нам следует сделать небольшое отступление, в котором речь пойдет, скажем так, о только что названных (подчеркнем – чисто негативных) факторах развития как всего человечества, так и отдельных его частей, то есть племен и народностей, наций и этносов – развития на начальных, а затем и на последующих этапах их истории. Заметим, что все сказанное ниже в известной мере объясняет и причины неравномерного движения различных человеческих сообществ по траектории от  «младенческой» первобытности до последующих времен, включая век нынешний.

А теперь послушайте. Представьте себе охотника какого-нибудь юрского или близкого к нему периода. Ходил-бродил тот охотник по глухим лесам да лугам, добывая себе то диких коз, то бизонов, то представителей дичи пернатой. Дело это, понятно, столь же трудоемкое, как и небезопасное. Оно вроде и лицензий тебе никаких не надо было, а поломай-ка ты ноги, странствуя по этим дебрям… Так вот постепенно и надумали те древние зверобои преобразиться поначалу в звероловов, а потом и в «первопастухов». Звери у них были, конечно, не зверями в нынешнем значении этого слова в языке русском (ну не волков же или медведей пасти), а лучше всего животных травоядных – коз там, овец, буйволов, лошадок тоже… Так вот внуки-правнуки бродяг-охотников мало-помалу и переквалифицировались в скотоводов. Сравните затраты времени и сил на то, чтобы выследить ту же козу с козлятами, или без хлопот взять ее из собственного стада либо из загона… Так что лень она тоже по-своему прогрессом движет.

Собирателям съедобных дикоросов тоже однажды поднадоело «по долинам и по взгорьям» мотаться да твердую землю заостренными палочками ковырять. Вот и придумали сошку, которую то ли лошадь, то ли бык-богатырь таскает. А утомились пахари за долгие века на полусогнутых за плугом с утра до вечера ходить, люди сведущие изобрели для хлеборобов трактор. Сиди себе в уютной кабине и работай сразу за добрую сотню пахарей… И ведь как будто совсем недаром в Отечестве нашем лень подчас называют матушкой (шутка, разумеется).

В общем, физическая пассивность,  элементарное нежелание «горбатиться» – это стимул для развития техники-механики надежнейший (кстати, «стимул» – слово латинское и означает острую палку, которой подкалывали бока осла, чтобы тот поторапливался).

О жадности много и рассуждать не стоит. В миниатюре и во вполне доходчивом варианте сущность и облик этого порока талантливо обрисовал в «Сказке о рыбаке и рыбке» А. С. Пушкин. Полагаем, будет совсем нетрудно представить капризный норов супруги того незадачливого рыболова в качестве символа как строительного, так и прочего прогресса вообще. Ну а некоторые из наших читателей, верно, еще помнят ходячие производственные лозунги времен социализма «Больше, лучше, дешевле!»; «Дадим Родине больше угля и стали!»; «Добьемся высокой продуктивности животноводства!», ну и многие другие им подобные. И все-то нам мало! Между прочим, Америку тоже открыли не случайно. Разведку полезных ископаемых и освоение целинных земель можно тоже расценить как деяния, нацеленные исключительно на удовлетворение пресловутых «неуклонно растущих потребностей общества». Не станем уж говорить здесь о неизбывном стремлении едва ли не всех и вся что-то получить, заиметь, обрести, прихватить или даже захватить. Хотя ведь в мире нет такого капитала, чтоб всегда всего на всех хватало…

Ну а о третьей «точке опоры» – трусости – что можно сказать? Может быть, ничего и говорить не надо, а просто задать  читателю несколько вопросов, за ответами на которые далеко ходить не надо? Пожалуйста.

(Окончание следует)


Валерий Фоменко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *