Наум Беньаминович ЛИВАНТ: “Я живу в Биробиджане и пою о нём!”

Наум Беньаминович ЛИВАНТ:  “Я живу  в Биробиджане  и пою о нём!”

 Фото Олега ЧЕРНОМАЗА

Почетный гражданин Биробиджана о верности малой родине, профессии и жене, а также о самом себе

— Фамилия Ливант или Левант означает «восток» или «восход солнца». И было понятно, что никуда, как именно в этом направлении, моим предкам ехать было не надо. Если бы мамина семья в своё время не приехала на Дальний Восток – и они бы тоже все погибли на оккупированных фашистами территориях. Вот поэтому Биробиджан, ЕАО для нашей семьи много более, чем просто место рождения…

 

О семейных корнях

Наум Беньаминович, расскажите немного о том, когда и как Ваша семья прибыла на берега Биры? Что ее подвигло на неблизкое путешествие на Дальний Восток?

— Мой папа – Беньамин Ливант. А существует ещё схожая фамилия Левант, и обе они означают «восток». И по-французски «Солей левант» – это «восход солнца». И было понятно, что никуда, как в этом направлении, им ехать не надо… (Смеется). Отец мой – из Белоруссии, из Витебской области. Родился он в начале прошлого века в семье ремесленников, и были они сапожниками, как папа Иосифа Сталина. А вот его отец – дед мой – был кантором в синагоге, возможно, от него мне передалась любовь к музыке и пению. У отца был красивый и сильный голос.

Мама Полина в девичестве – Волованская. Это польская еврейская фамилия. Она родом с Украины, из Винницкой области. А удачно встретились они уже в Биробиджане.

— Когда же Ваши родители приехали сюда?

— Мама – ещё в 1930-е годы! Так что она из числа самых настоящих первостроителей Еврейской автономной области. Первой на Дальний Восток приехала её старшая сестра Соня – по комсомольской путевке! Она строила село Амурзет. Вскоре к ней приехали и остальные сестры. А в маминой семье было пять сестёр! Только брат их остался на Украине: не захотел ехать так далеко и погиб там во время Великой Отечественной войны. Если бы мамина семья в своё время не приехала на Дальний Восток – и они бы тоже все погибли на оккупированных фашистами территориях. Вот поэтому Биробиджан, ЕАО для нашей семьи много более, чем просто место рождения.

А вот папа приехал в Биробиджан после войны. Он воевал на Северном фронте, считай, всю войну прошёл на лыжах, в белых маскировочных халатах. И когда уже в Биробиджане проходили лыжные соревнования, он поучаствовал в них и стал победителем. Вот что значит фронтовая закалка!

— Молодой Вашей будущей маме понравился такой спортивный парень?

— Мои родители познакомились уже в городе Биробиджане в 1947 году. Не думаю, что любовь их родилась только из-за лыж… А 31 марта 1948 года на свет появился я.

— А чем она к тому времени занималась?

Мама, живя в Амурзете, хорошо училась в школе и уже после седьмого класса стала преподавать в первых и вторых классах, так как учителей не хватало. А уже в городе, так как она хорошо знала идиш, преподавала его в нашем педагогическом училище. А папа был номенклатурным работником: куда партия направит – туда и шёл работать. Работал он и директором артели «Металлист», руководил кондитерской фабрикой. Уже ближе к старости перешёл на завод силовых трансформаторов – там создал заводской музей и там же до конца уже проработал.

 

Творческое начало

— А в Вашей семье, наверное, часто звучала музыка или читали стихи. Откуда у Вас такая любовь к творчеству?

— Нет, не особенно часто, думаю, не чаще, чем у других. Вот идиш звучал в семье, когда собирались родные. Мамины сестры, когда они собирались, пели на идише песни, а капелла, без музыкального сопровождения. И ещё были живы бабушка и дедушка, для которых идиш также был родным. Мы были маленькими детьми, и где-то, видно, на подсознательном уровне эта музыка еврейского языка в памяти сохранилась. И у меня даже сейчас часто бывает: если мне нужно какую-то фразу на идише вставить, вдруг она откуда-то всплывает, и когда спрашиваю знатоков, правильная ли она, то всегда со стопроцентной точностью получается! Но профессиональных музыкантов в семье не было, кроме деда-кантора. Но ведь и он не музыкант – просто исполнитель.

— Выбор Вашей профессии мелиоратора уж очень далёк от музыкального творчества. Как Вы выбирали свою основную профессию?

— Опыт творчества и музыки у меня был в школе. Я был редактором школьной газеты (учился в ту пору в школе №9). В каждой стенгазете под рисунками я помещал небольшие четверостишия собственного сочинения. Ходили в туристические походы, и именно в этих походах прозвучали для друзей мои первые песни.

Когда нас – туристов – направляли на дальневосточные и республиканские слёты, надо было привезти собственную песню. А в школе у нас был музыкальный работник и одновременно… физрук Александр Аксельрод. И вот он нам преподавал нотную грамоту. К этим слетам мы сочиняли песни. Для аккомпанемента у Александра был баян, у меня – гитара. И первую песню я написал про… Татарский пролив: «Мы собираемся в поход со школьного двора, пролив Татарский нас зовёт, ликует детвора»… Простенько так. Потом к выпускному вечеру в школе я написал песню. В девятой школе до сих пор её поют – она стала у них гимном! И эту песню на выпускном мы спели с одноклассницей, которая… стала моей супругой. Её звали Галина Полозова. Это были первые песни. А потом они появлялись изредка. Служил я в армии в Уссурийске, там были гитары, и по вечерам мы с солдатиками пели. Затем я работал в Хабаровске в институте, и однажды к празднику 8 Марта написал песню.

 

Чему меня учили

— Раз учились и работали в вузе, значит, это было за пределами ЕАО – тогда в области вузов не было. Не потерялись за время учёбы с Галиной? Или уже не расставались после совместного пения на школьном выпускном?

— После школы мы поехали с Галиной во Владивосток поступать. Я поступал в университет – в ДВГУ, на отделение океанологии. И это благодаря туристическим походам, а я в них был биологом-санитаром. Меня это привлекало: мне нравилась бионика – синтез механики с биологией на основе изучения животных. На этот факультет был очень большой конкурс. Экзамены сдал хорошо, но не прошёл по баллам, и мне предложили место по специальности гидрология. И я пошёл туда учиться. Окончил и всю жизнь посвятил вопросам, связанным с водой, с мелиорацией земель.

— Вам понравился столь неожиданный, даже случайный выбор профессии?

— Нравится, как правило, то, что знаешь. Я свою работу хорошо знал, поэтому с удовольствием работал. Тогда была настоящая работа: в области у нас было около 3000 работников мелиорации и водного хозяйства, девять структурных подразделений, передвижные механизированные колонны, тресты. Были даже свои заводы и строили много жилья. Специаль­­ность была очень востребованной.  В наших условиях переувлажнённых почв – необходимая.

— Что послужило причиной тому, что Вы снова начали сочинять песни, да ещё и сам их исполнять, создали творческий коллектив?

— Был приличный перерыв в моём самодеятельном творчестве – примерно до лет пятидесяти. А вернулся интерес после случая в Москве. Я часто ездил в Москву в управление мелиорации на различные совещания. И вот подумал: а почему нет своего профессионального гимна у мелиораторов? Ведь многие профессии уже прославлены в песнях… И сперва написал текст. У меня была своя мелодия, но на то время не было опыта самому оформить правильно песню. И я познакомился с Роальдом Васильевым – биробиджанским композитором-песенником, и вот он написал музыку к гимну мелиораторов.

— При каких обстоятельствах гимн впервые прозвучал?

— Запись этого произведения я повёз на очередное совещание в столице. После совещания был банкет для всех сотрудников мелиорации России и профильного министерства. Там выступала московская группа на сцене, и я подошёл и попросил, чтобы включили мой гимн. А в то время у нас поменялся руководитель в Москве, и он никого практически не знал, только недавно вступил в должность. Я договорился с группой, что в середине вечера они мне дадут слово. Так и вышло. Меня вызвали на сцену, а я объявил, что хочу представить коллегам гимн мелиораторов, и начал исполнять.

— И как отреагировало московское руководство?

— Вот этот новый наш руководитель руководил всем процессом и на банкете – без его ведома ничего не происходило. Он вдруг сказал: «Остановите музыку!» И начал спрашивать меня, откуда я такой пришёл.

— Наказал?!

— Минут через десять он уже сам меня объявил, сказав: «А сейчас давайте дадим слово Биробиджану». И тогда я полностью спел весь гимн. Произведение тепло приняли и потом гимн разошелся по всей стране. Вот такая у меня была история после большого перерыва.

И только после этого появилась биробиджанская песня «Улица Шолом-Алейхема», и тут пошло-покатилось: песни о городе, о других населенных пунктах области, лирические песни, песни на французском языке…

 

Французский след

— А почему именно на французском языке Вы решили писать и исполнять песни?

— У нас в школе была известный педагог, преподаватель французского языка Марина Николаевна Майорова. Много её учеников стали настоящими «французами» – она прививала любовь к этому языку, давала глубокие знания. Мой родной брат Игорь окончил факультет иностранных языков и тоже изучал в университете, а затем сам преподавал французский язык. Долгое время работал во Франции, в Париже преподавал несколько лет, то есть французский язык звучал в нашей семье. Вот так я стал писать на французском, а переводить грамотно мне помогал брат.

Со временем с другой благодарной ученицей Марины Николаевны Майоровой – Людмилой Быстровой – мы создали в Биробиджане клуб любителей французской музыки и песни.

— Какая из французских песен прозвучала первой в Биробиджане в исполнении нового творческого коллектива?

— Первую песню на французском – «Я посылаю вам слова» – я написал, когда конкурс французской песни проходил во Владивостоке. Исполняла её наша – биробиджанская – девочка, которой вручили Гран-при конкурса! Мне нравится творчество и репертуар Джо Дассена – он мне подходит под голос. Начал исполнять такие песни, и так провели с Людмилой несколько вечеров французской песни в городских центрах «Кураж» и «Вертикаль». Достаточно много было на выступлениях людей. Благодаря Людмиле Быстровой, к ней ходят изучать язык наши поющие девушки – Женя Большакова, Юля Понамарёва, Надежда Костина. Ну и, конечно, участницы моего ансамбля. Катя Палагина поёт ещё и на итальянском языке. Евгений Конопаткин – первый и постоянный исполнитель моих песен. Вот так создали клуб, периодически продолжаем встречаться, петь, выступать. У меня в репертуаре есть даже песня, которая звучит на трёх языках: на французском, идише, и русском. Это известная песня «А идише мама» («Еврейская мама»).

 

Дела семейные, на долгие года

Вернёмся немного к романтике студенческих лет. Любимая девушка Галина училась с Вами во Владивостоке?

— Галина во Владивостоке поступала на медицинский факультет, не прошла по конкурсу. Тогда она уехала в Хабаровск и поступила в технологический техникум. Всю жизнь проработала технологом швейного производства, в основном специализировалась на изделиях для военных: шила офицерские мундиры в военном ателье. И, конечно, в нашей семье всем шила наряды.

— В прошлом году Вы с Галиной отметили золотую свадьбу. На Ваш взгляд, что необходимо людям, чтобы на всю жизнь сохранить преданность друг к другу?

— По-разному можно рассуждать над этим вопросом, включая и философские подходы. Ведь многие считают, что любовь если прошла, то надо немедленно найти ей замену… Хотя любовь – это понятие весьма условное, и, на мой взгляд, вечная и настоящая любовь может быть только… платонической. Но есть ещё и ответственность перед семьей, детьми и будущим, понимание, насколько трудно будет поодиночке жить, воспитывать детей и тому подобное.

Мы с Галиной всегда понимали друг друга, и, как в любой семье, у нас бывало всякое. Надо уметь и прощать, и относиться друг к другу, к своей семье с ответственностью. Поэтому нам с Галиной всю жизнь было интересно вместе. Мы как друзья, и она – первый слушатель моих стихов и песен. У неё очень хороший слух, Галина всегда хорошо пела – и в школе, и сейчас. Поэтому, когда я что-то напишу, проиграю, она послушает и первую оценку даст. Так у нас принято – помогать друг другу.

 

Всё, кроме песен

— А Ваши дети выбрали для себя какие профессии? Пошли хоть в чём-то по родительским стопам?

— В нашей семье две дочки: мы с Галиной рано поженились – после того, как песню спели (смеётся). В 21 год у нас уже появилась первая доченька Рита, она сейчас живет в Хабаровске. Окончила строительный факультет, мы с ней сейчас сотрудничаем: я же продолжаю работать, и она мне сметы помогает разрабатывать. У её дочери родилась недавно девочка. Так что я уже молодой прадедушка. Вторая дочь – Татьяна – родилась через четыре года после Риты, она всегда жила с нами в Биробиджане, работала, как и я, в управлении мелиорации и до сих пор там работает. У неё сын – врач-офтальмолог, хирург, работает в Хабаровске. Так что музыкантов у нас в семье не получилось, но все ещё впереди, судя по моему опыту.

— Вы говорите, что считаете для супруга необходимым помогать жене. А любите ли Вы готовить?

— Готовить я очень люблю и умею. И когда надо, могу приготовить всё. У меня есть фирменное блюдо – рыбный паштет, который готовлю я сам, и этот паштет называется «Изумрудный». В это блюдо «влюбляются» все, кто пробовал. Секрет вкуса, наверное, в том, что я рыбу сам для него ловлю – рыбак, и особенно люблю зимнюю рыбалку.

Люблю работать руками. В доме все ремонты доступные я стараюсь делать сам. Даже по этому поводу у нас бывает расхождение взглядов с Галиной: она всегда предлагает отдать ремонт в другие руки, а мне интересно самому. Тем более в доме есть все инструменты, поэтому я нахожу время и стараюсь всё делать сам.

 

Мой родной Биробиджан

— Как-то Вы в одном интервью сказали, что Ваша миссия – прославлять Биробиджан. А если бы Вам вдруг предложили уехать из этого города, уехали бы?

— Нет, не уехал бы. Я часто слышу фразу: «А что тут делать»? А вот у меня рабочий день с восьми утра до одиннадцати вечера ежедневно! Я ещё до сих пор работаю по основной профессии, в свободное время пишу песни, даю концерты, выступаю с различными коллективами. Я не думаю: насколько меня хватит продолжать в таком темпе жить? Потому что чем больше себя нагружаешь, тем лучше организм сопротивляется всем невзгодам. Поэтому я не понимаю тех людей, которые говорят, «что тут делать?».

Здесь есть что делать во всех смыслах этого слова. Есть, где приложить усилия. Кто хочет, тот пробивается и находит сферы, где можно себя проявить, начиная от работы в бюджетных организациях и заканчивая всевозможными бизнесами. Есть и ниша для творчества.

Поэтому, во-первых, нужно любить то место, где родился и живёшь. Если там трудно сейчас, тем более его надо любить и помогать ему, когда трудно. Пытаться что-то придумать, привнести свое. Я и в песнях своих призываю помогать нашему городу, кто чем может. Я даже на встрече с новым мэром предложил снять самим фильм о нашем городе, нашими глазами, а не смотреть фильмы чужих режиссеров, которые, даже не живя в Биробиджане, снимают фильмы, показывая нам вообще не наш родной город.

— Есть ли у Вас жизненное кредо, которому следуете?

У меня есть автобиографичная песня и там такие слова, которые я считаю лейтмотивом своей жизни: «Светить и греть – вот в жизни назначение, / Дарить добро – вот жизни идеал!».


Беседовала Лилиана КАРАСЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *