Не дать упасть в пропасть

Не дать упасть в пропасть

с сайта news.chita.ru

О том, что появилось нового и каковы результаты работы с несовершеннолетними правонарушителями за последние несколько лет, рассказала старший психолог группы психологического обеспечения ФКУ “Уголовно-исполнительная инспекция УФСИН РФ по ЕАО” Татьяна Ворон

За последние несколько лет в Еврейской автономии наблюдается рост подростковой преступности. Преимущественно это мелкие кражи, например сотовых телефонов, и преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, совершаемые несовершеннолетними в возрасте от 15 лет.

Практически все они тут же попадают в поле зрения областной инспекции по делам несовершеннолетних, где их ставят на учет и с ними работают опытные психологи. Сейчас в свете общей тенденции гуманизации наказания за нетяжкие преступления, особенно совершенные молодежью до 18 лет, такая работа имеет очень важное значение.

— Татьяна Сергеевна, что в целом можно сказать о ситуации, сложившейся в ЕАО с подростковой преступностью?

voron— Обстановка во многом остается напряженной. Это связано и с количеством совершаемых преступлений, и с их категориями, и со степенью сознательности несовершеннолетних — хотят они вставать на путь исправления или нет. Приходится работать с разным контингентом, среди которых есть и действительно оступившаяся молодежь, испугавшаяся этого, и лица в раннем возрасте с уже ярко выраженным асоциальным поведением.

— А кого больше — парней или девушек?

— Мальчишек, конечно, больше. Но и с девушками тоже приходится работать. Причем далеко не все из них очень «легкие» в общении, как говорится, уже многое повидавшие и испытавшие.

— По статистике, почти девяносто процентов молодежи, попавшей под ваше наблюдение, — несовершеннолетние из неблагополучных, неполных семей, где на ребенка в первую очередь плохо воздействует негатив внутрисемейной неустроенности, конфликтов и ненадежности…

— Совершенно верно. Большинство «несовершеннолетних» преступлений имеют корни в семье. Это, как правило, пьющие родители либо неполная семья, где мать не справляется с воспитанием детей, во многих случаях виной тому тоже злоупотребление спиртным. Родители ведут асоциальный образ жизни, не работают, живут на пособие и какие-то детские выплаты. Причем некоторые из таких семей имеют по нескольку детей, которые во многом рано становятся предоставлеными сами себе. Сами посудите — процент преступлений среди ребят из нормальных любящих и заботливых семей гораздо ниже. Само появление и существование таких семей — огромная проблема не только правоохранительных органов, но и социума. Почему так получается, что останавливает родителей или вовсе убивает в них желание как должно воспитывать своих детей? Я в своей практике не раз сталкивалась с репликами опустивших руки мам: заберите моего ребенка куда-нибудь, закройте его уже в камеру, не могу я с ним ничего поделать! И при этом практически никто из детей в неблагополучных семьях, где он каждый день видит грязь, пьянки, ругань, где он порой сидит голодный и неухоженный, не хочет такие семьи покидать, очень боится…

— Вы работаете не только с молодежью, стоящей на учете в комиссии по делам несовершеннолетних, но и с уже наказанными за свои преступления. Работа с ними сложнее?

— Наверное, есть определенные тонкости и специфика. Но работа со всеми категориями наших подопечных строится на контроле за их деятельностью и вовлечении их в какие-то общественные, коллективные дела. Осужденные без изоляции от общества ребята не выпадают из нашего поля зрения. Учатся ли они в школе или получают рабочую профессию, процесс учебы нами тщательно контролируется. Их перемещения во внеучебное, вечернее время, контакты тоже учитываются. Мы регулярно проводим рейды по местам проживания наших подопечных, отслеживаем, на месте ли они находятся. После 10 вечера молодой человек должен находиться дома.

То же касается и молодежи, стоящей на учете в комиссии по делам несовершеннолетних. Важно контролировать их деятельность и не давать им общаться с той средой, которая подтолкнула их к правонарушениям. Но при этом и не выдергивать из привычной социальной среды. Если в классе есть молодой человек, осужденный без изоляции от общества или стоящий на учете в КДН, мы стараемся спланировать свою программу работы так, чтобы на какие-то профилактические, познавательные, разъяснительные мероприятия пригласить его вместе со всем классом. Будь то экскурсии, телелектории, семинары.

— Профилактика и предупреждение — причем работа со всем подрастающим поколением, начиная лет с 12 — 14…

— Именно. Мы работаем в школах и других учебных заведениях, где учатся несовершеннолетние, разъясняем, рассказываем о своей работе. Как ни печально, но от тюрьмы и от сумы никто не застрахован, у молодежи бывают такие серьезные ошибки!.. Одна из наших задач — смягчить последствия, показать, как говорится, что есть преступление и наказание, но никто не ставит на оступившемся крест, есть выход из положения. Наверное, это имеет свой положительный результат. К примеру, лет пять-шесть назад осужденных в городе насчитывалось в среднем около 60 человек. Сейчас их 13.

— Многие исправляются?

— Как правило, это молодежь, вовлеченная в совершение преступления по глупости, незнанию или стечению обстоятельств. Они сами пугаются того, что совершили и за что наказаны. И всячески стараются при отбывании наказания не усложнять ни себе жизнь, ни нам работу. Но есть молодые люди, которых это не останавливает от дальнейших правонарушений. Гуманизация наказания, с одной стороны, не делает упор на то, чтобы малолетнего преступника сразу отправили в тюрьму, но вместе с тем делает молодежь наглее в ощущении своей почти безнаказанности. В нашей работе есть случаи, когда за повторные преступления молодому человеку опять давали наказание без изоляции от общества и потом еще раз… В результате это наказание менялось на реальный срок, который молодежь уезжала отбывать в колонии.

— Рейды, регулярный контроль — это тяжелая работа. Современные технологии не облегчают ее?

— Уже больше полугода мы используем недавно внедренную у нас систему электронного мониторинга подучетных лиц, так называемый «сэмпл». Это электронные браслеты с GPS -датчиками определения координат, которые отслеживаются через спутники. Их прикрепляют к ноге отбывающих наказание, как правило, тех, к кому применено такое наказание, как ограничение свободы. Браслеты особо устойчивы к воздействиям, их не разомкнуть без специального оборудования. Например, осужденный имеет право перемещаться только в рамках своего жилого района, нескольких улиц. Любые перемещения за пределы тут же фиксируются как нарушение, немедленно выясняется, почему они были сделаны, к осужденным принимаются соответствующие меры.

— А если какие-то чрезвычайные обстоятельства?

— Обстоятельства, конечно, бывают разные, каждое рассматривается индивидуально. Но обо всех человек обязан сообщать по телефону, он всегда находится на связи с сотрудниками УИИ.

Мы применяем такую меру и к несовершеннолетним, и к уже взрослым людям, которым была применена такая мера наказания, как ограничение свободы. Она показала себя как довольно действенная.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *