Не принятый эпохой, но не временем

Не принятый эпохой,  но не временем

Геннадий Шпаликов – кинодраматург и поэт периода «оттепели», человек трагической судьбы, сложного мировосприятия, писатель, который в своих произведениях не только чутко уловил эмоциональную общественную атмосферу своей эпохи, но и выразил многие противоречия окружающей его действительности

При жизни Геннадий Шпаликов был известен в основном как талантливый сценарист («Я шагаю по Москве», «Мне двадцать лет», «Ты и я»), автор песен и – в меньшей степени – как режиссер («Долгая счастливая жизнь»). Его литературные произведения – стихи, рассказы, пьесы, дневники, романистика – долгое время оставались как бы «за кадром» и для широкой читательской массы были практически недоступны. И в то же время все фильмы, куда так или иначе приложил руку Геннадий Шпаликов, очень поэтичны, лиричны, проникновенны и глубоко психологичны – каждый кадр словно соткан из  множества нюансов и полутонов, создающих особый эмоциональный настрой, оставляющих словно послевкусие после прочтения хорошей книги.

В августе 1956 года Геннадий Шпаликов поступил во Всесоюзный государственный институт кинематографии. В мир кино он вошел легко и свободно, всегда был окружен друзьями, жил веселой студенческой жизнью. «Вся его жизнь, окружение, интересы, увлечения, привязанности, просто мысли по тому или иному поводу, станут в будущем материалом его, «шпаликовского», кинематографа», – вспоминали друзья сценариста. Именно оттуда и пришла легкая, по-доброму ироничная, но всегда светлая атмосфера его первых киноработ: «Трамвай в другие города», «Причал», «Звезда на пряжке», «Я шагаю по Москве». Именно эту атмосферу более всего ценили режиссеры Юлий Файт, Виктор Туров, Георгий Данелия.

По-настоящему переломным этапом в творчестве Геннадия Шпаликова стала его работа с кинорежиссером Марленом Хуциевым. Их совместный фильм «Мне двадцать лет» (1965), созданный в результате этого сотрудничества, стал подлинным шедевром советского кино, знамением                1960-х годов. Работа над ним шла в общей сложности около трех лет – съемочный период длился   долго из-за бесконечных цензурных переделок, сокращений, дополнений. Первый вариант картины, снятый еще в 1963 году, носил название «Застава Ильича» и принят не был. От фильма с таким названием, фильма, где главными героями были молодые люди, требовался комсомольский пафос, устремленность в коммунистическое будущее, чему Геннадий Шпаликов так противился.

Трудно подверстать «Заставу Ильича» под ту или иную тематическую рубрику. Наверное, его тема – это внутреннее раскрепощение, пробудившаяся самостоятельность, правдоискательство светлой молодежи 1960-х годов. Невозможно и пересказать фильм, сюжет здесь словно растворен в общем потоке повествования, в его атмосфере. В нем в свободной форме вмещены и личные судьбы героев, и такие крупные события, как первомайская демонстрация или вечер поэтов в Политехническом.

Герои – трое молодых московских ребят, выросших в одном московском дворе. Зритель их застает в момент, когда уходит юношеская безмятежность, а перед молодым поколением встают вечные вопросы бытия. Один из них, Сергей (Валентин Попов), приходит из армии, устраивается на работу, встречает девушку, с которой у него начинается роман  с долгими прогулками по Москве. Славка (Станислав Любшин) – молодой отец. У него свои заботы – бутылочки с молочной смесью для ребенка, постоянный недосып и жена, отваживающая отца семейства от друзей.

Главный заводила и лидер двора – Колька Фокин (Николай Губенко) – любимец девушек, легкий на слова и поступки, готовый ради друзей разбиться в лепешку. Коля неожиданно попадает в ситуацию, которая разом обрывает его легкое существование  – на работе старший по должности тактично, но недвусмысленно пытается завербовать Кольку в осведомители.

Сюжетные линии «трех товарищей» пересекаются под острыми углами – любовь, семейные тяготы, нравственный выбор разводят ребят, их встречи становятся все реже, а разговоры все труднее. Судьбы трех разных друзей, о дальнейшей жизни которых зритель так ничего и не узнает, показаны на фоне образа целого мира, целостной человеческой среды, внутри которой существуют персонажи. Да и Москва в целом выглядит как один большой дом. Продленность времени фильма – почти три часа – насыщена подробностями и длинными, протяженными, будто замедленными кадрами, что дает возможность пристальнее рассмотреть человека. Репортажная съемка, часто с рук, позволила впечатать героев в уличную толпу, в массовые сцены, создать общий народный облик.

Фильм вышел на экраны в 1965 году в очень сокращенном варианте. И сразу же на него обрушился водопад критики. Геннадия Шпаликова и Марлена Хуциева обвиняли в подражательстве образцам западного кино, в поверхностном решении вопросов, волнующих современную молодежь. Картина получила специальную премию Венецианского международного кинофестиваля, но крупным событием российского кинематографа не стала. Постепенно она затерялась и в зрительской памяти. Настоящая премьера фильма «Мне двадцать лет» («Застава Ильича»), который зрители смогли увидать без купюр, состоялась лишь в 1988 году.

Творчество Геннадия Шпаликова свободно от штампов, оно – как глоток свежего воздуха в стране, закрытой от всего мира железным занавесом. В нем главное – одухотворенность самых простых вещей.

«…Пришел Гена Шпаликов, – рассказывает в своей книге «Безбилетный пассажир» кинорежиссер Георгий Данелия, — принес бутылку шампанского в авоське и сказал, что придумал для меня классный сценарий:

– Дождь, посреди улицы идет девушка босиком, туфли в руках. Появляется парень на велосипеде, медленно едет за девушкой. Парень держит над девушкой зонтик, она уворачивается, а он все едет за ней и улыбается… А дальше придумаем».

Геннадий Шпаликов был поэтом, умевшим точно подмечать детали, и Георгий Данелия, как, впрочем, и другие режиссеры, ценил это. И понял, что это прекрасный заход для фильма, по которому можно настраивать действие. Предложение было принято – так кинокартине «Я шагаю по Москве» суждено было быть. Фильм о любви, дружбе, человеческой доброте получился еще и самым «московским» фильмом, передающим неповторимый дух столицы нашей Родины. Песня Шпаликова «Я шагаю по Москве» и сегодня знакомая, вероятно, всем без исключения жителям России и бывшего СССР, лучше всего характеризует ее автора – человека талантливого и умевшего радоваться самым простым вещам. Кому-то фильм понравился, но не всем – многие восприняли его как картину на потребу власти.

В 1965 году Геннадию Шпаликову позволили поставить фильм по собственному сценарию. Назывался он «Долгая счастливая жизнь». Главные герои – геолог Виктор и молодая работница Лена, живущая в небольшом городке, после случайной встречи увидели друг в друге свою судьбу. Но герои расстаются, едва успев хоть немного узнать друг друга. Долгая счастливая жизнь оказалась для них миражом.

В фильме нет строгого сюжета, четкой обрисовки характеров. Здесь важна смена состояний героев. Виктор и Лена рассказывают друг другу о себе, но рассказ Виктора полон недомолвок, и его жизнь, и что он за человек, так и остаются тайной для нее. В кинокартине не важно «что», «где» и «когда», куда важнее невыразимое словами «как». Длинные планы, длинные разговоры про любовь, длинные сцены, где ничего не происходит, и полное отсутствие патриотически-пропагандистского настроя делают этот фильм очень необычным, особенно для эпохи СССР.

«Долгая счастливая жизнь» – грустная, местами жестокая повесть о несостоявшейся любви. Неслучайно в начале фильма герои мчатся на автобусе, постоянно преодолевая на пути бесконечные повороты – может быть, они едут навстречу своему счастью. И вот снова, в конце фильма, как и в начале, Виктор садится в автобус и замечает мечтательно задумавшуюся женщину, а за окном автобуса – проплывающую баржу, символ счастья, к которому все стремятся, но к которому все идут разными дорогами. Фильм о том, как протекает время – равнодушно и неумолимо, как картинки за окном пригородного автобуса, где робкая надежда или пылкое обещание так же быстро исчезают за поворотом, как вышедший из леса лось или смеющиеся дети на обочине. Автор ничего не объясняет зрителю. Он только дает время и место для обобщающих раздумий о жизни, о любви, о человеческой судьбе.

По выходе фильма на экраны появились рецензии, большей частью оценивающие его критически. Рецензентам пришлась не по вкусу неопределенность героя, напрочь не воспринята стилистика фильма.

Славы при успехе фильма сценаристам, как правило, достается меньше всего. Геннадий Шпаликов был замечательным поэтом и писателем, автором многих известных всей стране песен, но прежде всего – он был сценаристом. А то, что его сценарии не единожды отклонялись, не принимались зрителем, он переживал как большую трагедию. Причиной ее был не только его разлад с властью, а общий ход событий, от него не зависящий.  Геннадий Шпаликов – истинный «шестидесятник». Но 1960-е годы нельзя излишне идеализировать и романтизировать – это было по-своему  тяжелое время. Неоднозначное время надежд и их крушений. И люди проявляли себя по-разному. Одни – шли на компромиссы, другие, наоборот, становились жестче, циничнее. Многие пили. В том числе и Геннадий Шпаликов, талантливый и гениальный, принадлежащий к поколению детей войны, знавший, что такое успех и счастье. Шли годы, а сценарист становился все менее востребованным профессионально. В возрасте 37 лет Геннадий Шпаликов покончил жизнь самоубийством. Нельзя сказать, что причиной тому стал алкоголизм, как пишется во многих источниках.  Алкоголизм – не причина, а всегда следствие. Прежде всего – несбывшихся надежд, нереализованных мечтаний, невозможности состояться как профессионалу в избранном деле.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *