Новая школа

Новая школа

Олега Черномаза

Продолжаем обсуждать новые образовательные стандарты. Собеседник «БШ» — Татьяна Анатольевна Файн

В начале года средства массовой информации и Интернет взорвала бурная дискуссия о новых образовательных стандартах: учителя, родители, общественные деятели высказывали опасения, что нововведения не принесут в сферу образования ничего хорошего. Между тем, в профессиональном сообществе есть и те, кто считает грядущие перемены благом. С Татьяной Анатольевной Файн, ректором Областного института повышения квалификации педагогических работников (на снимке), мы поговорили о том, какой может стать наша новая школа.

— Татьяна Анатольевна, мы будем говорить о том самом нашумевшем стандарте для старшей школы?

— Нельзя говорить об этом без общего контекста, общей концепции государственного образовательного стандарта. Когда мы говорим о стандартах, мы должны помнить, что это — рамки, формат, норма, без которой ни  одна ступень образования не может существовать. Сегодня стандарт рассматривает не только вопрос «чему учить?», но и «как учить?», и самое главное: что должно быть результатом этого обучения и при каких условиях обучение должно состояться. Три вида результатов должны мы получить на выходе ребенка из школы: предметные, то есть знания, умения и навыки, метапредметные и личностные. Результатом стандарта должна быть подготовка каждого нашего ученика к жизни, воспитание конкурентоспособного гражданина страны.

— Но ведь личностные результаты образования — это нечто неизмеримое, то, что невозможно оценить, поставив ученику двойку или пятерку.

— Мне кажется, это не самый главный вопрос, который должен сейчас обсуждаться. Задачи формирования нравственности, патриотизма, социализации ученика — это задачи извечные, их можно просто по-разному формулировать.

— Да, в этом как раз нет ничего нового.

— Вот именно, поэтому и хочется спросить у людей: неужели это не нужно? Хорошо ведь, что актуализируются эти вопросы. И потом, вот вы говорите, что личностные результаты нельзя измерить: но успешность ребенка — она ведь осязаема, наблюдаема. Разве мы с вами не встречаем тех молодых людей, которые имеют образование, но бездействуют, не используют полученные знания? А почему? Потому, что социализация не состоялась, потому, что социализация — это готовность к принятию ответственных решений в ситуации выбора. Так что личностные результаты измеряются, причем каждый день. Самое главное — развитие ребенка. Нужно научить его отвечать за свои поступки, различать добро и зло, прекрасное и безобразное, черное и белое. В этом смысл личностных результатов.

— В общем, с большинством из того, что вы говорите, можно согласиться. Но есть вот какое возражение или, скорее, уточнение: не думаю, что этим должна заниматься исключительно школа. Каждого ребенка в первую очередь воспитывают родители, а потом уже учителя. А окружение, социально-экономическая ситуация в стране и даже картинка за окном вносят свои коррективы.

— Тут вы недалеки от истины. В том-то и проблема сегодня, потому и появилась необходимость принятия стандартов нового поколения. Реализоваться этот стандарт может только в условиях общественного договора между семьей, обществом и государством. Так что вы, безусловно, правы: без семьи это сделать невозможно, да и не нужно.

— Новые образовательные стандарты помогут привлечь родителей к школьной жизни детей, вернуть былое взаимодействие семьи и школы? Ведь если  с младшими школьниками дома еще  занимаются, то с переходом ребенка в среднее звено контроль, как правило, заканчивается…

— Как раз для среднего звена новый стандарт уже принят, он будет введен с 1 сентября 2015 года. В нем много дополнительных компонентов: это программы профессиональной ориентации обучающихся, учебно-исследовательской и проектной деятельности, социализации, формирования и развития информационно-коммуникативной компетенции. Главная цель — индивидуализация каждого ребенка. Он должен осознавать свои интересы, склонности, выбирать образовательную траекторию в соответствии с тем, что он хочет и может. Вот мы говорим о родителях… Внеурочная деятельность, которая начинается еще у младших школьников, невозможна без родителей, они всегда привлекаются. Вы высказываете опасение, что к пятому классу они растворятся, останутся единицы, так вот именно эти дополнительные программы, о которых я сказала, реализация этих программ предполагает сотрудничество с родителями. Конечно, мне хотелось бы, чтобы каждая семья понимала ответственность за ребенка: не только за то, чтобы он был накормлен и хорошо одет, но и за его будущее.  Те родители, которые являются грамотными на самом деле, а не считают себя таковыми, понимают вкус, ценность знания, понимают, что необходимо это прививать ребенку. Умение жить среди других — вот одно из основных умений, а не только знание того, как пишется «жи-ши».

— Раз вы заговорили о социализации, умении жить среди других, давайте обсудим еще одну проблему. Профильное образование в старшей школе, выбор уровня изучения предмета, когда у учеников будет индивидуальное расписание, не совпадающее с расписанием соседа по парте, по сути, разрушает классно-урочную систему как таковую. Понятие «класса» не будет существовать, когда три человека станут ходить на физику, а пять — на литературу. Что вы думаете по этому поводу?

— Я бы хотела пояснить следующее: еще в 2002 году был принят документ, который назывался «Концепция профилизации старшей школы», и определен срок его реализации — 8 лет. Предполагалось, что к 2010 году будет выстроена система профильного обучения, общеобразовательная школа в своем сегодняшнем виде уже не будет существовать.

— Но этого ведь не случилось.

— Да, сейчас в старших классах ведутся элективные курсы, но профильная школа есть не везде. Между тем, в профильной школе обучение состоит из трех блоков: базовые предметы, профильные и исследовательские проекты. 30 процентов времени будут занимать общеобразовательные предметы, так что классы не уйдут. И вообще я уже много лет говорю, что в каждом городе должна быть профильная школа. И школы должны быть разделены по ступеням: отдельно начальная, основная и старшая. В «Стратегии образования-2020» это прописано. В такие школы должны стягиваться материально-технические ресурсы, кадры, дети. Необходимо, чтобы получили возможность развиваться, обучаясь в профильной школе, и сельские ребята — талантливые, одаренные. Им должно быть предоставлено проживание в общежитии, их нужно кормить за счет областного бюджета, раз в месяц оплатить дорогу домой.

— Мне кажется, то, о чем вы говорите, —  студенческая система.

— Я бы не стала проводить такую аналогию. Мы ведь обсуждаем индивидуальный образовательный маршрут, который должен стать реальностью. На какие-то занятия дети будут приходить вместе, на какие-то — врозь. Вы говорите «три человека придет на физику», но такого не должно произойти! При грамотной координации, конечно. В соответствии с потребностями детей должна быть создана муниципальная образовательная сеть: в одной школе реализуются такие профили, во второй — другие и так далее. Каждый профиль будет наполнен, дети ходят по разным школам, а на общеобразовательные предметы собираются в своей. Вы скажете: а что делать, если я — замечательный учитель, но в этом году у меня было несколько групп, а потом дети ушли, и новый курс не набрался, они меня не выбрали. Так вот учитель должен максимально себя реализовывать на средней ступени образования, организовывать исследовательскую деятельность, пропагандировать возможности предмета для самоопределения…

— Это понятно, но что же получается: к примеру, некое новое веяние — дети не захотели идти гуманитарной тропой, а захотели заниматься физикой, литературу никто не выбрал — учитель литературы сам виноват? Что педагог в такой ситуации делает? Не преподает?

— Я не могу сказать, что учитель сам виноват, конечно. Просто предполагаю, что педагог, который будет вести профильные курсы, выпустит успешных детей, и такого не случится, что его предмет не будут выбирать. Пусть не будет четырех групп, но одна наберется всегда. К тому же этот предмет существует на базовом уровне, для тех же физиков.

— Но мы ведь с вами понимаем, что это разное количество часов, а соответственно, и существенная разница в зарплате, именно нагрузка ее определяет.

— Хороший вопрос. Но ведь никто не лишает учителя права пройти переподготовку по второй, третьей специальности, чтобы быть более востребованным. В старшей профильной школе будет работать не каждый. Стандарт предоставляет шанс педагогическому сообществу повысить конкурентоспособность, обратиться к самосовершенствованию, чтобы быть успешным в рамках нового стандарта.

— Звучит несколько утопически. Учителя должны будут, что называется, «модернизироваться»?

— Не думаю, что нужно применять такое слово по отношению к учителям, потому что способность педагога к развитию — норма. Учитель остается учителем до тех пор, пока он сам учится, тут опять нет ничего нового, это всегда было. Неслучайные люди в образовании это знают и понимают.

— Кстати, о людях в образовании. Как известно, в прошлом году академия (ДВГСГА) не набрала первый курс учителей русского языка и литературы…

— Это ни в коем случае не значит, что у нас учителя русского языка и литературы хуже других. На региональном этапе общероссийской олимпиады дети показали хорошие результаты — это ведь работа педагогов.

— Само собой, но вопрос не в этом. Непонятно, кто в школу пойдет работать, кто будет реализовывать эти стандарты в 2020 году? Где искать причины возникновения такой ситуации?

— Да, это важнейшая проблема. В школу не могут и не должны приходить случайные люди, в образовании нужны те молодые специалисты, которые понимают смысл, ценность и значимость учительского труда. Профориентационная работа у нас пока не выстроена должным образом, на педагогические специальности поступали люди, которые вообще не собираются быть педагогами. Поиск профессии — дело практически интимное. И тот, кто выбирает не свою профессию, не может быть счастливым, потому что он каждый день себя разрывает: работает продавцом, хотя хотел бы учить детей. Мы начинаем работу по координации, хотим помочь в информировании, и, конечно, родители должны тоже помогать детям в выборе профессии.

— Вы говорили о том, что журналисты подняли панику из-за новых стандартов, но дело-то совсем не в стандартах. Ясно, что любая система рано или поздно требует изменений. Дело не в обертке, а в том, что внутри.

— А чем вас тревожит содержание?

— Не содержание стандартов, а общая атмосфера, отношение к школе. Об этом говорят уже много лет, но ничего не меняется…

— Понимаю. Но тут я отношусь к той категории людей, которые считают, что авторитет, статус школы, образования, педагога не привносится извне. Это результат и плод конкретной деятельности.

— Естественно, невозможно же сказать «так, все уважаем Марию Ивановну!» —  и все тут же зауважали.

— Совершенно верно. Справедливости ради скажем, что было много рычагов государственных задействовано для повышения статуса учителя: и национальные проекты, и Год учителя. Вы скажете: «Вот были времена, когда учителя в селе видели в конце улицы и кланялись.»

— Да, скажу. Ведь действительно были.

— Были, но я училась у таких учителей — участников Великой Отечественной войны — и могу сказать, что это было учительство иное. Пережившие тяготы войны, они понимали ценность мира, ценили возможность учиться, а не быть под пулями, и передавали это детям. Ни в коем случае не желаю этого нынешнему поколению, не дай бог. Но каждый педагог должен быть терпелив, должен уважительно относиться к ребенку.

— Мне кажется, не существует уважения — только взаимоуважение. Невозможно ведь выстраивать отношения с человеком, если ты его уважаешь, а он тебя — нет?

— В основе нашей профессии лежит любовь к детям. Любая агрессия — следствие тех обстоятельств, в которых оказался ребенок. Педагог выстраивает со своими учениками партнерские отношения. У нас в области очень много хороших педагогов и, конечно, неприятно, когда в средствах массовой информации говорят об учительстве ругательно. А новый стандарт мне лично очень нравится. Он ведь не отменяет достижений всей предшествующей педагогической практики, которая есть у каждого учителя. Фундамент остается прежним, просто раньше все это не обозначалось в документах. Стандарт — инструмент для создания новой российской школы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *