О чем не знает географическая карта,

О  чем  не знает географическая карта, - Молодой Василий Рюмкин с женой Елькой, младшей сестрой Людмилой и родителями - Анатолием Петровичем и Александрой Константиновной

Молодой Василий Рюмкин с женой Елькой, младшей сестрой Людмилой и родителями - Анатолием Петровичем и Александрой Константиновной

но не забыли старожилы села Екатерино-Никольского

Ключ с прозрачной, как слеза, водой с шумом вы-рывается из-под подножия одной из сопок в окрестностях села Екатерино-Никольское. За многие сотни лет он проточил себе извилистое ложе  по равнине, поросшей деревьями и кустарниками. В сильные морозы от никогда не замерзающей воды поднимается пар, оседающий инеем на прибрежных травах — настоящая зимняя сказка. Летом у моста через реку по дороге, ведущей из Екатерино-Никольского в Столбовое, останавливаются желающие попить холодной водички, половить на удочку юрких гольянов или отдохнуть на лоне природы. В 80-90-е годы по соседству с ключом, впадающим в реку Большая Самара, располагался  летний животноводческий лагерь Пограничного совхоза. В  чистейшую воду  доярки ставили для охлаждения 32бидоны с молоком.  В его окрестностях собирали по весне папоротник-орляк. Теперь на опустевших берегах  Ключа, такое у него официальное название,  только иногда можно встретить жителей Екатерино-Никольского, приезжающих за 12 километров от села, чтобы набрать в бидоны родниковой воды, имеющей, по их словам, особенный вкус.

В Октябрьском районе этот ключ давно называют Мельничным. История его названия уходит своими корнями в двадцатые годы прошлого века. Нам ее рассказал один из старожилов Екатерино-Никольского Василий Анатольевич Рюмкин.

Его дед по отцу — Петр, бывший забайкальский казак, приплывший в эти места по Амуру в 1858 году, был в числе основателей Екатерино-Никольской станицы. В ней в 1866 году появился на свет отец Василия – Анатолий. В 1916 году в Первую мировую войну  вместе с другими местными казаками  он по царскому указу был направлен во Владивосток для охраны города от возможного нападения со стороны Японии. Вернувшись из Приморья, занялся привычным крестьянским трудом —  на лошадях пахал землю, сеял зерновые и убирал урожай. В его семье было девять детей, в том числе три сына. Их дом стоял на четвертой от Амура улице. Теперь она называется Садовой. К дому прилегал  гектарный огород — целое поле. Именно он и кормил большую семью в самые тяжелые годы. 

Станица Екатерино-Ни-кольская по размерам была гораздо больше, чем сегодняшнее село. Самые важные для казаков вопросы решались всем обществом – на сходах. Собирались на них к церковному холму по особому звону колокола. На одном из таких собраний и было принято решение о строительстве на ключе общественной мельницы. Было это, по рассказам отца Василия Рюмкина, в 1928 или в 1929 году. Каждый казак тогда был обязан вложить в строительство определенную сумму. У кого денег не было, тот вносил свою лепту строительными материалами или сам работал на стройке. Длилась она целый год. Вначале на ключе возвели земляную плотину — грунт возили всем селом на телегах. Затем под руководством умельца по фамилии Бондарь, он строил мельницы еще в селах Столбовое и Союзное, возвели ниже запруды трехъярусное деревянное здание, бывшее по тем временам довольно сложным инженерным сооружением. Мешки с пшеницей  по деревянным трапам вручную поднимали на самый верх. Один жернов на мельнице был закреплен намертво. Другой весом в двести килограммов был подвижным. Меняя расстояние между жерновами, получали муку разных сортов. На нижнем ярусе ее затаривали в полотняные мешки. Жернова приводило в движение деревянное колесо диаметром четыре метра, на котором были закреплены лопасти. Вода подавалась на лопасти колеса по длинному деревянному желобу, и оно вращалось. Второе колесо меньших размеров служило двигателем для крупорушки. С ее помощью получали гречневую и кукурузную крупу. 

После установления Советской власти, по рассказам отца Василия Рюмкина, в Екатерино-Никольской станице было создано сразу четыре колхоза. Через год их объединили в один — имени Сталина. Общественная мельница, на которую прежде ездили не только екатериноникольцы, но и  жители Пузино, Самары, Столбового, Союзного, стала колхозной. 

Анатолий Рюмкин, лю-бивший лошадей и никог-да не поднимавший руку на детей, в селе славился как хороший плотник. Делал на дому телеги, колеса, оконные 37рамы. Мог при необходимости заменить любую деревянную деталь. Поэтому в колхозе его отправили зарабатывать трудодни на мельничный ключ. Его жена — Александра Константиновна — родом из Союзного, трудилась в овощеводческой бригаде. Василий Анатольевич вспоминает, что отец ездил на работу на служебной лошади по старой дороге, проходившей тогда между двух сопок. Одну из них теперь называют Филипповой в память о бригадире тракторно-полеводческой бригады Филиппе Субботине, поднимавшем в этом районе целину. Другую — Медвежкой или Утесом за каменную стену, обращенную к Амуру. Работа на мельнице длилась три дня. Отец жил здесь в течение этого времени. Потом, дождавшись сменщика, возвращался домой. В колхозные времена мельница была очень оживленным местом. Бывало, что в ожидании своей очереди на помол зерна крестьяне из других сел здесь ночевали и пекли из свежей муки  на печи в доме мельника пресные лепешки. Маленькому Васе, детство которого прошло на пруду с удочкой в руках, они казались тогда необыкновенно вкусными.

Ниже по течению ключа в тридцатые годы прошлого века стояла еще одна частная мельница Ваулиных — зажиточной казачьей семьи. Когда начались репрессии казачества, ее хозяина арестовали одним из первых. В Екатерино-Никольское  он больше не вернулся. Его собственность почти сразу разрушили. А та, на которой работал Анатолий Рюмкин, служила верой и правдой жителям Сталинского района еще до начала 50-х годов.

За отцом Василия Рюмкина работники НКВД  приходили дважды. Раз ему повезло — не застали в селе. Во второй раз — в 1939 году — арестовали. И он девять месяцев по обвинению во вредительстве — якобы зашивал в конские хомуты твердые предметы, чтобы лошади натирали холку — провел в хабаровской тюрьме. После возвращения в село «враг народа» год плотничал на дому. Потом вместе с Трофимом Козловым и Алексеем Клочковым  продолжил работать  на  мельнице. Она стояла на ключе до 1953 года, пока новый председатель колхоза по фамилии Дерябин не купил и не установил прямо в селе для помола зерна современную паровую машину. 

Из трех сыновей Анатолия Рюмкина двое – Николай и Петр — погибли на фронтах Великой Отечественной войны. Василий, ставший одним из первых выпускников Екатерино-Никольской школы, после окончания в 1956 году Благовещенского сельскохозяйственного института  большую часть своей жизни отработал в Пограничном совхозе. Одно время даже был его директором. После распада хозяйства создал свое крестьянско-фермерское хозяйство, которое несколько лет назад передал сыну — Николаю. Сам уже в 70- летнем возрасте вел при местной школе занятия в секции гиревого спорта, показывая школьникам, на что может быть способен человек, ведущий здоровый образ жизни. Из шести сестер у 80-летнего Василия Анатольевича остались две — Вера и Валентина. Одна — бывший медик, живет во Владивостоке. Другая – учитель — в Свободном. Обе давно на заслуженном отдыхе.

…С моста через ключ сегодня еще видны следы старой земляной насыпи и столбики бывшей плотины. Это живописное место дорого Василию Анатольевичу Рюмкину как память о детстве и об  отце — настоящем казаке, который научил всех своих детей жить и работать так, как любил и умел он сам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *