О поэтах и не только

На очередном заседании клуба «Живая книга» при Областной универсальной научной библиотеке им. Шолом-Алейхема обсуждали творчество Бориса Слуцкого, вспоминали живших до войны в Биробиджане  поэта Генаха Шведика и прозаика Нотэ Вайнгауза и обрамляли поэтической вязью утро

В прошлом выпуске «Литературной среды» мы рассказали о Борисе Слуцком как о воине и авторе стихов о войне. В этот раз участники встречи узнали немало интересного о судьбе поэта, о тех его стихах, в которых бьется, пульсирует обожженная совесть, которые написаны израненным сердцем.

Таких стихов у Бориса Слуцкого достаточно много. Большинство из них увидели свет либо в годы хрущевской «оттепели», либо во время перестройки.

Лидия Капуцына показала тоненькую книжечку из серии Библиотеки «Огонька», которая была очень популярна в советские годы.

– Я была просто на седьмом небе, когда мне попала в руки такая книжечка со стихами Слуцкого. И я берегу ее как зеницу ока.

Лидия Николаевна прочла несколько стихов из этой «оттепельной» книги. Одно из них – о Сталине:

Мы все ходили под богом,

У бога под самым боком.

Он жил не в небесной дали,

Его иногда видали

Живого на Мавзолее.

Он был умнее и злее

Того – иного, другого

По имени Иегова.…..

А как актуально звучит сегодня стихотворение, написанное в шестидесятых:

До чего же они наладили быт!

Как им это не надоест!

Те, кто много пьет,

Те, кто мягко спит,

Те, кто сладко ест……

Или о построенных домах – надо думать, о хрущевках:

Дома-то высокие,

а потолки – низкие,

Глядеть – красиво,

а проживать скучно.

В таких одинаковых,

как пятаки, комнатах.

Как будто резинку

всю жизнь жевать,

Господи!

Розалия Шарипова вспомнила, какое потрясение испытала, услышав стихотворение Слуцкого.

– Я тогда подумала, как же точно поэт угадал мое состояние.  Сокрушалась – ну почему, почему не смогла так написать об этом, как он.

Слишком много чувствуем,

слишком

Предаемся тоскливым

мыслишкам.

Пьем их мед, принимаем яд,

Между тем как дела стоят.

А дела стоят как опора

Недостроенного моста,

По которому очень нескоро

Никогда не пойдут поезда.

Свою оценку творчеству поэта дали Алла Акименко, Виталий Бурик, Ольга Захарова.

Вспомнили самые известные стихи Бориса Слуцкого – «Лошади в океане», «Физики и лирики», «Мальчики кровавые в глазах» и другие. Был показан видеофильм о непростой судьбе поэта, прожившего до боли короткую жизнь. Короткой была и жизнь поэта Генаха Шведика – он погиб на Смоленщине в 1942 году, когда ему было всего 28 лет. А родился поэт в белорусском городе Бобруйске, с детства писал стихи на идише, которые печатали минские еврейские газеты. Отучившись в Минском пединституте, Генах вслед за старшим братом уезжает на Дальний Восток, в Биробиджан. Сотрудничает с газетой «Биробиджанер штерн», публикуя на ее страницах стихи и очерки о людях.

– Прожил он в Биробиджане недолго, всего два года, потом уехал в Белоруссию, там работал в школе, в редакции детской газеты. Напечатал два сборника стихов на идише, они есть в нашей библиотеке. А на русский язык его переводил поэт Виктор Соломатов, – рассказала руководитель клуба Алла Акименко.

Вот как писал поэт о строительстве Биробиджана:

По тайге звериный голод

Рыщет с легкостью в ногах.

И восходит новый город

В этих сахарных снегах.

Век мне помнять многоснежье

Той зимы и тех парней,

С кем воздвиг в углу медвежьем

Город юности моей.

В 1984 году, к 50-летию области, был выпущен сборник литературных произведений на идише – «Биробиджан далекий и близкий», куда вошли и биробиджанские стихи Генаха Шведика.

Мало известно о судьбе еще одного литератора, жившего в ЕАО, – Нотэ (Науме) Вайнгаузе. И если о Шведике есть короткое, в пять строк упоминание в Энциклопедическом словаре ЕАО, то о Вайнгаузе нет ни строчки. Зато есть информация о нем в Книге памяти жертв политических репрессий – в июле 1938 года Натан Григорьевич Вайнгауз, будучи директором театра им. Кагановича, был арестован по 58 статье и только в марте 1940 года выпущен на свободу за недоказанностью обвинения. Вскоре после этого он навсегда покинул Биробиджан и вернулся в родной Минск. Был одним из организаторов восстания в Минском гетто в 1941 году и погиб как герой.

В Биробиджане Нотэ Вайнгауз работал в областном радиокомитете, сотрудничал с «БШ» и дружил с главным редактором газеты Бузи (Сухером) Гольденбергом, который тоже попал под репрессии и был освобожден за недоказанностью преступления. Незадолго до своего ареста Вайнгауз стал директором БирГОСЕТа.

В областной библиотеке хранится книга писателя о Биробиджане «На посту», которая так и не была до наших дней переведена с идиша на русский язык. Но на следующей неделе «БШ» начнет публиковать перевод этой книги, сделанный Валерием Фоменко.

Незабываемым было и поэтическое утро – именно с этим словом надо было написать стихотворение. Это домашнее задание успешно выполнили все, но успешнее всех – Алла Акименко, посвятившая свое стихотворение раввину Шломо Карлебаху, который считал, что видеть границу ночи и рассвета – это огромное счастье. Сам он вставал в четыре часа и начинал утро с молитвы. А еще он вдохновлял свою паству музыкой – именно вдохновлял, а не развлекал. В дополнение к услышанному стихотворению члены клуба посмотрели фильм об этом религиозном певце, композиторе, раввине.


Ирина Шолохова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *