Область и ее люди

Область и ее люди

Израиль Айзикович Серебряный (1900–1978) – литературный критик и библиограф. Участник Гражданской войны. В молодые годы работал в типографии газеты «Дер коммунистишер вег» («Коммунистический путь») в Гомеле, учился в Еврейском педагогическом техникуме. Путь в  литературу начинал как член молодежного литературного кружка «Юнгер арбетер» («Юный рабочий»). В 1930 году         И. Серебряный окончил педагогический факультет Белорусского университета. Работал в Институте еврейской культуры при Академии наук Белоруссии.

Печататься начал в 1924 году. Писал статьи для научных изданий, газет на идише, русском и белорусском языках о классической и современной еврейской литературе. Он – автор серьезных исследований о жизни и творчестве классиков  идишеязычной литературы, переводчик (перевел на идиш два романа И.С. Тургенева и роман «Герой нашего времени» М.Ю. Лермонтова). В середине 1970-х И. Серебряный по командировке журнала «Советиш Геймланд» побывал в Биробиджане и по возвращении с Дальнего Востока опубликовал в этом издании очерк о своей поездке. Перевод очерковых заметок И.А. Серебряного мы и предлагаем нашему читателю.

Перевод с идиша: Валерий Фоменко

 

 

Дорогие мои, любимые!

Сколько нежности к вам в моем сердце!

Я от радости плачу, встречаясь с вами.

Я безумно люблю каждого из вас,

Пионеры, первопроходцы, герои!

                         Уолт Уитмен

Совсем нередко случается так: гуляю я по улицам Биробиджана с кем-нибудь из моих новых друзей, вдруг кто-то из них останавливается и ко мне: «А вот здесь совсем недавно – ты можешь не поверить – было настоящее болото. Да!». А мне таки сразу как-то и не верится в это. Думаешь: «Ну надо же! Чего только не бывает на этом свете». Мне-то кажется, что суше того места, на котором расположился  нынешний Биробиджан, и найти будет не просто. У нас в Переделкино, что под самой Москвой, куда больше сырых низин. Да что там говорить, если в прежние времена даже площадь в районе Якиманки Болотной называлась. Ну а в дни затяжного ненастья в том же Переделкино и асфальт под  водой лежит.

 

Сразу должен признаться, что я не первый из тех, кто решил поведать здесь обо всем, что последует за этим вступлением. Не я, а талантливый и героически погибший совсем молодым белорусский прозаик-юморист Эля Каган был одним из первых писателей, открывший в современной идише-язычной литературе тему рождения новых городов. Всего четыре года было Магнитогорску, когда Каган представил нам картину возникновения и становления этого города, на месте которого прежде было небольшое поселение при монастыре. А вот Биробиджан, как и другие наши города (Комсомольск-на-Амуре, Дивногорск и подобные им), появился там, где не было ни монастырей, ни синагог, ни мечетей, ни прочих объектов религиозного назначения. Все обошлось без них, и ныне в совсем молодых городах построены дворцы культуры, клубы и театры, открыты кинозалы, стадионы и цирки…

 

И говоря уж кстати, в новых городах даже речи не может быть о каких-то там религиозных барьерах (как говорил Тевье-молочник, «Мой бог – твой бог»). В городах-новостройках и отношения между людьми изначально складываются по-новому – в любом случае иначе, чем они сложились где-то в давно обжитых краях.

 

Биробиджанские евреи – это прежде всего труженики, люди из разряда тех, которые с такой любовью описаны   классиками нашей литературы. Ныне эстафету своих отцов и дедов с честью несут рабочие-передовики Еврейской автономии, идущие в авангарде «большой» индустрии. И представители здешней интеллигенции – инженеры, руководители предприятий, ученые, журналисты, писатели – что называется, плоть от плоти первопроходцев, покорителей сурового таежного края. Дети и внуки местечковых кустарей и мелких торговцев, нынешние жители ЕАО, родились и выросли в ее пределах и с полным на то правом могут быть причислены к элитному сословию трудового народа.

 

Биробиджанский «интеллектуал» и сейчас способен уверенно держать в руках топор и пилу, а если потребуется, будет готовым сменить эти орудия труда на винтовку. Биробиджанцы живут в тесной близости к богатой дальневосточной природе и хорошо знают ее непростой характер и особенности. Здесь люди с одинаковым старанием сажают кедры и разбивают многокрасочные цветники, а если что – точнее, кого – не любят в Биробиджане, так это бездельников и праздных краснобаев. Могу смело утверждать, что молодой и растущий город этот положил начало рождению нового племени ашкеназских евреев – ветви евреев-сибиряков и дальневосточников, которым по плечу преодоление любых трудностей. На деле доказано.

 

В каждой биробиджанской семье по трое-четверо, а то и по пятеро детей. Иметь больше детей считается здесь «модным». Живут и здравствуют в области семейства недавних переселенцев и таких, которые уже глубоко пустили корни в здешнюю почву. Нередко среди тех и других встречаешь семьи «смешанные», которые можно определить как еврейско-русские или, если угодно, русско-еврейские. К месту будет сказать здесь о том, что я бы назвал биробиджанским патриотизмом. Молодые люди, временно или по какому-то случаю покидающие город на берегах Биры, неизменно испытывают то, что называют словом «ностальгия» (писатель Гессель Рабинков прекрасно описал это в рассказе «Миля»). Это не удивительно: ведь у тех, кто по тем или иным причинам оставил Биробиджан, в городе этом проживают их родители, братья и сестры, друзья, а у кого-то здесь могилы близких… Так что где бы ни находился биробиджанец – на Сахалине или в Магадане, в Находке или на Камчатке, в море или в океане, в армии или на флоте – он никогда не забывает, что его родной дом в Биробиджане. А погостить в этот город приезжают люди из Хабаровска и Владивостока, из Читы и Новосибирска.

 

Из Биробиджана никто не уехал ни в Израиль, ни в другие страны. Это притом, что известная часть биробиджанцев в свое время приехали строить Еврейскую АО из капиталистических стран либо имеют там сейчас родственников и друзей. Некоторым из жителей областного центра доводилось бывать за границей в гостях или в качестве туристов, кто-то посещал родных в том же Израиле и подолгу там оставался, и если бы кто-нибудь из них (тем более людей пожилых) захотел перебраться в другую страну, он так бы и поступил. Никто бы на такого в этом случае не обиделся. Но нет, не было да и не могло быть таких случаев, и из поездок за рубеж в Биробиджан неизменно возвращаются даже те, у кого здесь нет родни. В то же время биробиджанские евреи, как и все советские люди, живо интересуются всем, что происходит в неспокойном уголке Ближнего Востока. Только никто не связывает с ним свое будущее. Что может быть для тебя дороже, чем дом, построенный твоими собственными руками? И где  находится земля дороже той, в которую ты врос всеми своими корнями? Уж какой бы ни была та земля…

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *