Облучье, город железнодорожников

Облучье, город  железнодорожников

Источник фото: humus.livejournal.com

Владимир Шульман (1918-1943) поэт, журналист

Родился в 1919 г. в белорусском городе Зембин, окончил Московский университет, факультет журналистики, работал в газетах «Стальной путь», «Биробиджанер штерн». В дальневосточных газетах публиковались его стихи и очерки. Служил в армии. До войны  женился, стать отцом двух малышей. Когда началась война, ушел на фронт. В газету «Биробиджанер штерн» отправлял свои фронтовые очерки.

Погиб на двадцать пятом году жизни в бою за одну из безымянных высот у Днепропетровска. 4 ноября 1943 года его вдова Евгения Шульман получила треугольник, подписанный незнакомым почерком:

«Я – друг Владимира. Вместе с ним прошли огонь и воду… Должен сообщить Вам печальную весть о том, что мы потеряли нашего боевого товарища. Мы по-гвардейски отомстили за него!» — было написано в том письме.

В журнале «Форпост» (1939) напечатан его очерк «Облучье, город железнодорожников», написанный в соавторстве с К. Генрихом. Предположительно имя соавтора этого очерка – псевдоним Генриха (Генаха) Койфмана.

 

Генах Койфман (1915-1942)

 

Слева направо: Эли Вайнерман, Генрих (Генах) Койфман и Борис Рабинович. Все трое – выпускники еврейского отделения Харьковского газетного техникума, все трое приехали по направлению в Биробиджан, но там судьба развела их по разным тропинкам: Койфман трудился в «Биробиджанер штерн», Рабинович – в Смидовичской районной газете «Сталинское слово», а Вайнерман уехал в Биру и работал там в редакции районной газеты.
Источник: shkolnik08.livejournal.com

 

Родился в местечке Чернихов неподалеку от Житомира. Окончив местную еврейскую семилетку, продолжил учебу в Киеве. Впервые напечатался в 1935 году в одном из харьковских литературных сборников. В 1933 году стал студентом еврейского отделения Харьковского газетного техникума, в 1936 году уехал в Биробиджан, работал в «Биробиджанер штерн». Кроме очерков и репортажей в областной газете на еврейском языке публиковались и стихи Генаха.

Отслужив на границе, Койфман в 1940 году переехал в Киев, работал в редакции газеты «Дер штерн». В самом начале войны Генах Койфман ушел на фронт, служил в части, защищавшей Киев, и в 1942 году погиб в бою смертью храбрых.

В журнале «Советиш Геймланд» в номерах за 1963, 1965, 1984 и 1985 гг. опубликованы стихи этого талантливого поэта. В своеобразной антологии погибших еврейских поэтов – сборнике «Ди лирэ», вышедшем в 1985 году в московском издательстве «Советский писатель», опубликовано 18 стихотворений Генаха Койфмана.

Источники: Зиси Вейцман «Чтобы встать над веком…»; bounb.ru

Перевод с идиша: Валерий Фоменко

 

Облучье, город железнодорожников

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 декабря 1938 года рабочий поселок Облучье Бирскго района Еврейской автономной  области преобразован в город.

Поезд, время от времени отклоняясь от прямой то чуть влево, то чуть вправо, мчится на восток. Вот внушительной длины состав, описав полукруг под самым подножием высокой сопки, торопится все дальше и дальше. Только что позади него остались клубочки дыма над крышами казачьей деревеньки Есауловки, прижавшейся к самой горе, и снова по обеим сторонам дороги побежали навстречу поезду, чтобы тут же исчезнуть из виду, плотные ряды деревьев.

Миновав приблизительно половину застроек едва ли не неожиданно возникшего на его пути города Облучье, поезд останавливается. Справа от него, в неглубокой лощине, – в беспорядке теснятся избы, дворы и огороды мордовского поселка. Дальше впереди – картина иная: там по виду не так давно построенные дома образуют улицы сравнительно ровные и прямые. Вокруг домов – полоски и квадратики огородов за низкими изгородями, подрастающие кусты сливы и вишни.

Вечереет, закатное солнце уже плотно лежит багровым шаром на отдаленных вершинах Хингана. О времени суток извещает и мычание коров, возвращающихся с недалекого пастбища. А спустя каких-нибудь полчаса в густеющих сумерках уже задвигались-замелькали точки огоньков: это с фонарями в руках идут заступать на ночную вахту рабочие-железнодорожники. Надо сказать, что улицы в Облучье по большей части идут параллельно железной дороге, и когда по ней с характерным шумом и грохотом проносятся поезда, нет в Облучье дома, где не был бы слышен «голос» стальной магистрали, и нет в округе ни одной сопки, которая бы не провожала уходящие составы прощальным эхом.

По левую сторону от железнодорожного пути (это если двигаться по нему также на восток) все выше и выше карабкаются в гору новые шлакоблочные здания в два-три этажа, образуя своего рода гигантский амфитеатр. Здесь, на нешироких улицах, днями довольно людно: кто-то из прохожих спешит на работу, кто-то идет в клуб железнодорожников, торопятся к началу занятий группки школьников, снуют туда-сюда автомашины, по преимуществу – грузовики.

Здесь, неподалеку от вокзала, который, очевидно, и стоит считать центральной точкой города, находится больница, редакция газеты «Сталинский путь» и здание политотдела Первого отделения Дальневосточной железнодорожной магистрали. Поблизости – дом с вывеской «Кондукторский резерв», где готовят проводников, несколько магазинов, недавно построенная электростанция.

Отсюда, если подняться по переулку чуть повыше, издали можно увидеть стоящее на некотором возвышении четырехэтажное каменное здание средней школы. В ней, как нам сообщили, обучаются 1 200 детей и работают полсотни учителей. Городская школа – это просторные, хорошо оборудованные классные комнаты, спортивный зал, красный уголок и пионерская комната.

Здесь же, в школе, хранится несколько довольно крупных фрагментов костей – остатков найденных во время земляных работ скелетов животных, обитавших в этих местах в незапамятные времена. В числе этих экспонатов – кости какого-то доисторического существа прямо-таки гигантских размеров.

Место, на котором гордо возвышаются школьные этажи, – часть поселка Кагановича. В этом же поселке находятся промышленная артель, организованная евреями-переселенцами, контора Сутарского золотоприиска, радиоузел и горсовет.

Едва ли не вплотную к железнодорожным путям и вдоль них разбросаны корпуса локомотивного депо. Маневровые тягачи время от времени выгоняют из этих корпусов отремонтированные, чистые и свежеокрашенные паровозы, готовые отмерять новые тысячи километров по дальневосточным просторам. Под крышами корпусов – неумолчный шум работающих станков, то там, то сям ослепительно-яркими молниями вспыхивают огоньки электросварки. Откуда-то справа до слуха доносятся гулкие ритмичные удары парового молота, сопровождаемые протяжным шипящим пением токарных станков.

У самой дороги, ведущей к Сутарским золотым приискам, километрах в трех от железной дороги, между двумя лесистыми сопками, на берегу реки Хинган расположился отстроенный здесь не более двух лет назад еврейский поселок – месторасположение переселенческого колхоза «Заря». Чем заняты колхозники? Валят лес, корчуют пни, поднимают целину, увеличивая посевные площади коллективного хозяйства. И там, где еще недавно сплошь шумела тайга и от века лежали закочкаренные низины, сегодня деловито гудят трактора и слышатся звонкие девичьи песни. «Заринцы» – желанные гости городского клуба железнодорожников, а зелень и овощи из колхозной теплицы поставляются в рабочие столовые города.

Облучью трудно отказать в особенной красоте. По утрам, когда всходит солнце, вас поразит здесь богатое разноцветье дальних и  ближних лесистых сопок. Примерно в это же время устоявшуюся за ночь тишину рушит пронзительная сирена депо. И тут же ветерок доносит со стороны центра бодрую радиомузыку из уличных рупоров-громкоговорителей. Пора начинать рабочий день, товарищи железнодорожники! И сотни окон, разом вспыхнувшие россыпью отраженных солнечных лучей,  салютуют этому новому дню. И зазвучал на разные голоса город. Чуть позже пропоет далеко слышная вокруг сирена электростанции, начнут деловую перекличку паровозы. Там в них у пылающих топок уже вовсю орудуют лопатами кочегары в синих спецовках. На путях двигают тяжелые рычаги дисциплинированные стрелочники, освобождая проезд торопливым составам, несущимся то в западном, то в восточном направлениях. Машинисты зорко следят за знаками контрольных приборов. Короткий гудок – и, громыхнув на стрелке, очередной состав уже минует блок-пост и мчит дальше по идеальным параллелям блестящих рельсов, каждый метр которых уже осмотрен предельно бдительными путевыми обходчиками. Они-то знают, что почти параллельно этой дороге где-то совсем недалеко отсюда проходит еще одна линия – линия государственной границы…

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *