Одна из миллионов

Одна из миллионов

Евгении Маркеловой

Жизнь и работа в годы Великой Отечественной простой советской девушки Анны, обедавшей соевыми котлетами, любившей платье в горошек и мечтавшей о том, чтобы война закончилась

В редакцию «Биробиджанской звезды» принесли письмо, чьи страницы были сложены треугольником. Так отправляли письма в годы Великой Отечественной войны. Автор письма — Анна Мишенкова.  Анна Ивановна во время Великой Отечественной войны работала на швейной фабрике.  Самые яркие воспоминания того времени – это соевые котлеты и красное платье в белый горошек. Котлет выдавали по 10 штук на человека в неделю. Чтобы еды казалось больше, мама Анны их не жарила, как полагается поступать с котлетами, а варила из них суп. А красное платье было сшито из отреза, который в качестве премии получил отец Анны, служивший в милиции. Так что награда красными революционными шароварами, которую получил главный герой фильма «Офицеры», — это вовсе не преувеличение. Это платье Ане очень нравилось, но также оно нравилось и ее сестре – поэтому носили они его по очереди. По очереди с братьями девчата носили и валенки – практически единственную зимнюю обувь. Но все же основной одеждой для Анны была роба. Ее приходилось носить по двенадцать, а то и больше часов в день. 

Семья Анны перебралась в ЕАО с западного региона Союза в 1940 году, когда было ей уже 14 лет. Отец семейства в 1937-м отправился добывать уголь «по вербовке», а потом решил перевезти на Дальний Восток и всю семью. Позже он стал милиционером. Юная Анна тогда почти сразу начала работать  в столовой НКВД — мыла посуду, чистила овощи. Так что к июню 1941 года  у нее уже был небольшой трудовой стаж. 

Когда началась война, Анна Ивановна пошла работать на кирпичный завод — тяжелое производство осталось без мужских рук. Для большинства современных пятнадцатилетних девчонок месить глину, укладывать кирпичи в печь, наверное, покажется кошмаром. Но тогда это не было чем-то необычным, и Анна Ивановна вспоминает о тяжелой работе совсем без жалоб. Мол, работали и работали, а дрова и сейчас бы с удовольствием пилила. Когда на кирпичном заводе работы стало немного — песок и глину из сугробов добывать сложно, Анну перевели работать на Чермет. Там она вытачивала ложки, которые потом отправляли на фронт. Мастеру пришлось соорудить подножку для новой сотрудницы – она была невысокого роста и не доставала до станка. Получилось прямо как на плакатах в кабинете труда, только вместо мальчишки-старшеклассника была его сверстница. Позже  наша героиня и оказалась в цехах швейной фабрики – одного из крупнейших предприятий города. Поначалу Анна и другие девушки занимались тем, что чистили щетками (мыло в ту пору было роскошью), полоскали и проглаживали приходившую с фронта окровавленную и порванную воинскую форму. Ее зашивали, если это было возможно, и отправляли обратно на фронт, положив в карман письмо для солдата. Просили «Бить врага!», передавали пожелания, которые должны были согревать сердце бойца. Писали всей фабрикой и складывали письма тем самым треугольничком. Какие эмоции испытывали девушки, когда брали в руки ту одежду? Это останется с ними.  Через некоторое время Анну направили на пошив новой одежды, чем она и занималась до конца войны. А ведь говорят, что на швейной фабрике в войну еще и парашюты для десантирования войск шили, только производство то было засекреченным… 

Фабрики в те времена не только выполняли свои прямые функции, но и старались обеспечивать себя всем необходимым. Среди прочего это была и заготовка дров. В 1944 году вместе с еще 19 женщинами Анну отправили на лесозаготовку в тайгу. Жили в бараке. Вместе с ними был старичок и маленький мальчик. Дедушка показывал, как правильно пилить нужно, а мальчик, наверное, помогал ему, также они точили женщинам пилы.

— Он спросил: «Кто пилить умеет?» Я вызвалась, взяла пилу и приступила. Тогда дедушка сказал: «Смотри, куда дерево наклонено, туда и пили, а так ты даже пилу вытащить не сможешь, когда закончишь», – рассказывает Анна Мишенкова о своем первом дне на лесозаготовке. – В паре со мной работала  Поля Новак — очень хорошая девочка и очень забавная: дерево падает, она пугается и бежит от него, оглядывается, чтобы не задело.

Не обошлось в лесу без приключений. Неподалеку от них бродили два солдата. Девушки-дровосеки решили с них допрос снять: мол, что делают они вдвоем в лесу в такое-то время? А те им в ответ: «Нам лучше знать, где находиться». Было страшно. Оно и понятно, неизвестно, кто опаснее – какой-нибудь японский шпион или «свой» дезертир. Но страхи оказались просто страхами, а поводов для беспокойств больше не выдавалось. Так они прожили в лесу два месяца – август и сентябрь.

Но и на самой фабрике было о чем вспомнить. Так,  Анна Ивановна рассказала достопамятную подробность – в 1944 году к ним на фабрику прислали … бандеровцев, точнее, как она их назвала, «бандеровок». Или даже «бандеровочек» — несколько женщин с детьми с Украины, которые работали с ними до конца войны. По ее словам, окружающие относились к ним вполне благожелательно, по-доброму. 

На пленных японцев также ненависть не изливали. Маленькие люди в белых шубах часто просили еды у проходящих мимо проходной людей. Коллеги Анны делились с ними теми самыми соевыми котлетами. Пленные были около недели, потом их куда-то забрали. 

– Они рыли узенькую траншею вокруг фабрики. И нам после работы приказали, мы от фабрики до ТЭЦ копали, а для чего, мы не знали, – вспоминает Анна Ивановна. 

Швейная фабрика в ту пору была местом очень примечательным. Здесь Анна Ивановна Мишенкова встретила победу и на ней же проработала до самой пенсии — с 1943 по 1982 годы. В 1950 познакомилась с будущим мужем, замуж вышла в 1952 году, родила двоих детей. Недавно ее навестила дочь – сейчас она в Астрахани живет. Анне Ивановне уже почти девяносто лет, но она не унывает и с теплотой вспоминает о прожитых днях, пусть даже они пришлись на очень тяжелое время.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

10 + пять =