Охота пуще неволи…

Охота пуще неволи…

155 лет назад казаки, переселившиеся на Средний Амур из Забайкалья, открыли здесь для себя на редкость хорошие условия промысловой охоты. С того времени и по сей день охотничий промысел является неотъемлемой частью бытовой культуры

Разумеется, казаки первых станиц, заложенных на более чем 500-километровой среднеамурской пограничной линии, не были здесь первыми охотниками. Многие сотни лет до них добыча диких животных была одним из главных занятий для местных аборигенов-тунгусов, гольдов, дауров, нивхов, орочей и других представителей тунгусо-маньчжурских племен. Как указывают исследователи амурского этноса, самыми удачливыми, отважными и ловкими охотниками были тунгусы. Они прекрасно владели искусством бега на лыжах, легко преодолевая за день расстояние до 50-ти километров. Пока тунгусы не имели огнестрельного оружия, на медведя ходили с одним ножом. Описывается, как охотник, встретившись со зверем, шел на него, и если тот вставал на задние лапы, чтобы напасть на человека, получал удар ножом под грудную клетку и острое лезвие вспарывало ему брюхо до самого низа. Понятно, что подобные схватки не всегда заканчивались благополучно для тунгусов – одним ударом лапы взрослый медведь мог лишить охотника жизни.

Казаки, обосновавшись на новом месте, заводили знакомства и дружбу с аборигенами, перенимая у них приемы охоты, в первую очередь на соболей и других пушных зверьков. При этом промысел соболей доминировал над другими видами добычи пушнины не только потому, что соболий мех был самым дорогим. В те стародавние времена их было очень много. Например, в историко-статистическом труде «Азиатская Россия» (Санкт-Петербург, 1914 г.) указывалось, что численность соболей на Дальнем Востоке, включая Якутию, Приморье и Приамурье, составляла не менее 6 млн особей. Богаты были этим «мягким золотом» и горы хребта Малый Хинган. На это обратил внимание петербургский писатель и исследователь казачьего быта на Амуре Сергей Максимов, посетивший в 1863 году все станицы в пределах нашей будущей автономии. Книга его очерков под названием «На востоке. Поезда на Амуре» вышла в Санкт-Петербурге год спустя. Вот несколько выдержек из его очерков, касающихся охоты.

«Упромыслили  200 соболей…»

Повествуя о своем житье-бытье, казаки рассказали писателю: «Осенью (с Покрова) ходили в хребты за соболями (штук около 200 упромыслили)… Из зверей белок стало меньше: «оттого-де, что в прошлом году был малый урожай на кедровые орехи»… Много волков: обитают  (режут) скотину, особенно в настоящее весеннее время. Охотясь по зимам, видали следы тигров и барсов, но немного…» (Барсами называли тогда леопардов. – Авт.)

Хотя в то время тигров и леопардов, по свидетельству казаков, было немного, редкостью они не являлись. Станичники, поголовно имеющие карабины и винтовки, не упускали случая добыть этих огромных кошек и получить за выделанные шкуры у проезжих купцов или маньчжуров хорошие деньги. В станице Помпеевской казаки поведали Максимову следующую историю.

«Как-то через Амур плыл барс. Увидал казаков в лодке, поплыл на них. За лодкой. Один казак выстрелил в него из винтовки: сказывают, подле сердца попал. На том и успокоились, а сами спешили угребать и плыли верст тридцать. Барс до половины плыл за ними, а там и пропал. Пристали казаки к берегу, стали теплину разводить. Один из них бежит и кричит: «Барс-то, братцы, здесь!»  «Что врешь-то, мол, непутное». — «Ей-богу – слышь – здесь: подите – посмотрите». Приходят и видят: лежит, распластался, мертвый. Лежит в пади подле самого того места, где огонь развели. Их, надо быть, искал и наслеживал, да не дошел: вот какой живущой. Рану подле самого сердца нащупали». 

Об изобилии дикого зверя вблизи самих станиц Максимову рассказали казаки из Пашковой, Поликарповой, Новгородской, Квашниной, Нагибовской станиц и других. Говорили они также о больших скоплениях изюбрей, косуль, медведей на Малом Хингане. На равнинной местности – в станицах Дежневской, Кукелевской, Головинской, Петровской, Луговской – первые колонисты активно добывали сохатых и в большом количестве енотов, барсуков, лисиц. Самой доходной оставалась, однако, охота на соболей, белок, харзу. По свидетельству писателя, стоимость первосортной шкурки соболя доходила до восьми-десяти рублей серебром. За такие деньги можно было в те времена купить две коровы или строевую лошадь. Если добыча дикого мяса казаками ограничивалась, главным образом, семейной потребностью, то промысел соболя не знал ограничений. Для его добычи казаки использовали ловушки, именуемые кулемками, позаимствованные ими у тунгусов и гольдов. Кстати, кулемками наряду с металлическими капканами и сегодня пользуются охотники-промысловики.

Били зверя как могли

Понятно, что никаких правил и ограничений в охотничьем промысле не существовало до первого десятилетия ХХ века, да и первые, робкие пока, правила охоты особо никто и не исполнял. Знаменитый писатель Владимир Арсеньев, совершивший в 1913 году инспекционную поездку из Хабаровска в Биру, описал один из варварских способов охоты. Жители Биры рассказали, что зимой по этим местам совершают миграционные переходы с севера Приамурья к менее заснеженным суходолам тысячи косуль. Тогда их просто забивают увесистыми дубинами, не используя оружия. Сколько погибало этих бедных животных — неизвестно. Миграционные переходы косуль не иссякли до сего времени, хотя это уже жалкие остатки тех тысячных стад.

К 1915 году численность населения на территории сегодняшней автономии выросла почти вдвое – вступил в эксплуатацию Восточный участок Амурской железной дороги, в южной части Малого Хингана уже действовало с десяток золотых приисков, были основаны первые предприятия по переработке древесины и добыче угля в Бире, Биракане, Николаевке. Естественно, прибавилось число охотников. Запасы диких животных заметно сократились, и за тем же соболем промысловикам приходилось уходить далеко в горы. 

В начале 60-х годов уже нашего времени мне удалось познакомиться с жителем Сутары — дедом Быковым, которому на тот момент было уже более 70 лет. С ранней молодости он профессионально занимался охотой и рассказал, что сам он лично добыл несколько тигров в ближайших и дальних окрестностях Сутары. Может быть, дед и приврал, да как это проверишь.

И мясной приварок к обеду

Упорядочение охотничьего промысла началось сразу с 30-х годов после образования Биро-Биджанского еврейского национального района. Были созданы организованные бригады промысловиков в тогдашних поселках Облучье, Бира, Биракан, Амурзет. Несколько бригад охотников было сформировано в Биробиджане из еврейских переселенцев. При этом основной упор делался на добычу мяса копытных животных – лосей, изюбрей, косуль, кабанов. Все добытое мясо шло в рабочие столовые, в школы, детские сады и ясли, а также в розничную торговлю. Следует особо подчеркнуть, что продовольственное обеспечение Биробиджана в связи с массовым голодом на Украине, а также в ряде западных регионов СССР было очень скудным. Конечно, областные газеты этой темы тогда вообще не касались, зато на первой конференции еврейских переселенцев из зарубежных государств, которая состоялась 5-6 февраля 1933 года, некоторые делегаты говорили, что живут впроголодь. Так что таежное мясо было очень кстати и в какой-то мере помогало решать продовольственную проблему.

Когда началась Великая Отечественная война, практически весь объем добычи мясных диких животных был переадресован в действующую армию. Помнящие это время старожилы, в частности Иван Григорьевич Галкин, рассказывали, что из глухих таежных поселков, таких, как Козулиха, Успеновка, Новый, Сафониха, Помпеевка и других, даже не мобилизовывали в армию опытных охотников. Вероятно, считали, что здесь они в данный момент нужнее, чем в Красной армии.

Дострелялись!

Понятно, что в 30-е и военные годы жестких правил охраны диких животных еще не было и численность некоторых популяций, в первую очередь лосей и изюбрей, резко снизилась, поэтому весь зверовой промысел профессиональными охотниками в начале 50-х годов был передан в ведение Облученского госпромхоза. В его штат вскоре были приняты три первых охотоведа со специальным образованием. Начали проводиться работы по учету численности промысловых животных, установлены нормативы по срокам охоты, ужесточены штрафные санкции в отношении браконьерского промысла. При этом сам госпромхоз являлся примером рационального использования объектов охоты. Так, доля добычи пушнины и дикого мяса в общем объеме производства продукции предприятия составляла всего десять процентов. Впервые лимиты добычи диких животных не поднимались выше 10-12 процентов от численности популяции промыслового зверя. Зато в ассортимент госпромхозовской продукции входили черемша, березовый сок, кедровый орех, лесные ягоды, грибы, мед, прополис… К примеру, уже в 60-х годах начал экспортироваться в Японию соленый папоротник орляк – до 700 тонн в сезон! Между прочим, на заготовке орляка, а также осенних белых груздей участвовали не только жители автономии, но и хабаровчане – это давало приличный заработок.

Кроме штатных госпромхозовских промысловиков любительской охотой увлекались многие сотни жителей области. Право охоты им давало вступление в областное добровольное общество охотников и рыболовов, основанное в ЕАО в 1948 году.

Упорядочили промысел

Общество охотников существует и сейчас, а Облученский госпромхоз прекратил свое существование 7 лет назад, переродившись в коммерческую добычную организацию, которая «прославилась» хроническим невыполнением лицензионных условий и природоохранного законодательства. Сейчас основной объем любительской и профессиональной охоты в автономии ведут пять коммерческих организаций охотпользования. Вся их деятельность сводится только к добыче диких животных. Ничем другим они не занимаются в отличие от настоящего промыслового предприятия, каким был долгие годы Облученский госпромхоз. Само собой свою долю зверья, и весьма ощутимую, берут браконьеры. По оценке председателя добровольного общества охотников, численность ценных промысловых животных за два последних десятилетия сократилась как минимум втрое, и некоторые обитатели дикой природы давно уже «просятся» в Красную книгу ЕАО. Проблемы охотустройства, браконьерства, охраны, использования объектов охотничьего промысла являются ведущими в экологической тематике нашей газеты. Учитывая общественный интерес к данным проблемам, мы будем освещать их и впредь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *