Охотник за временем

Охотник за временем - Писатель Мише Лев (слева) и Ицхок Луден

Фото Зиси Вейцмана

Писатель Мише Лев (слева) и Ицхок Луден

Борис Сандлер, Нью-Йорк

Эти заметки о блестящем журналисте и редакторе Ицхоке Лудене я пишу с легким сердцем. Буквально накануне Рош hа Шана я получил от него электронное письмо, полное добрых пожеланий к празднику.

Среди прочего он также заметил: «Прости, что не мог откликнуться раньше. Ты ведь знаешь, что октябрь не только месяц, в котором я родился, но и месяц, в котором становлюсь на год старше, а стариться, сам понимаешь, нелегкое ремесло. Я ведь уже не такой инициативный, каким был пару лет назад. Как говорят у нас: «ойс капелюшмахер», то есть уже «невеликий делец».

Что сущая правда, так это в отношении возраста – ни слова не придумано: моему дорогому другу Ицхоку Лудену 21 октября исполняется 92 года (до 120-ти!). Но это согласно однотомнику сомнительных данных о литературных персоналиях – «Лексикону еврейских (идиш) писателей (Нью-Йорк, 1986). В действительности же, он появился на свет на два года раньше. Как бы там ни было, смогу назвать точную цифру, когда буду уверен, что Ицхок Луден прочитает эти заметки.
Луден любит парадоксы и иронию. Да и сама его судьба иронична и полна парадоксов, что отразилось, конечно, и на насыщенной творческой деятельности, и в самом стиле журналиста.
Мы знакомы уже четверть века: между нами, как говорят в Израиле, «произошла химия». Легко и скоро сходиться с людьми – лежит в самой сути Лудена. И так же остро, мгновенно прерывать отношения, когда это противоречит его принципам. Ицхок может быть прав или неправ в своих воззрениях и спорах, но никогда не остается равнодушным. Он сам про себя мог сказать следующее: «Знаю, что я по натуре дерзок, своего рода «шейгец»… Такое у Лудена критическое селфи, «самострел» что ли, позволяющий кратко и остро говорить с людьми. Так было в «Доме Лейвика» («Лейвик-hойз») в Тель-Авиве и так происходило на заседаниях Всемирного совета по языку и культуре идиш («Вэлтрат фар идиш»), в которых мы оба принимали активное участие. Если честно, не раз из Иерусалима, в котором я тогда проживал, приезжал специально в Тель-Авив, потому что знал заранее: там будет выступать Луден.
Ему принадлежат и другие выражения, которые высказывал наизусть и излагал в письменном виде. Например, как вам нравится такое предисловие к его критическим материалам: «Если так хорошо, почему же так все плохо?».
Понятно, что главным вопросом из всех вопросов в его жизни был и остается журнал, печатавшийся до недавнего времени на бумаге, а ныне издающийся лишь в электронном варианте, который так и называется – «Лэбнс-фрагн» («Вопросы жизни»). При этом Луден по-прежнему иронизирует над временем: старый «бундовский мир» вместе с его обитателями канул в Лету вместе с его обитателями и читателями бумажной прессы, а молодые «левые» идишисты заглядывают сейчас в электронное издание «Лэбнс-фрагн». Ицхок Луден стоит на его страже по сей день.
zhurn1Когда я принимал редакцию «Форвертса», Луден был среди первых писателей, приглашенных к сотрудничеству, – специальным корреспондентом газеты. Каждую неделю на протяжении долгих лет с интересом и дрожью я всматривался в его статьи. Его публицистика, его взгляды не допускали никаких компромиссов. Ему было важно, чтобы была «драма», о которой часто от него слышал. Впрочем, разных драм в еврейской стране хватало с избытком.
Как правило, читатель «Форвертса» смотрел на «израильские драмы» со своего угла зрения. Понятно, что субъективный взгляд Лудена не каждому был по нраву, вызывал острые отклики, в редакцию даже сыпались угрозы и шли предупреждения от самых отчаянных – вплоть до прекращения подписки на газету. Мои телефонные разговоры с Ицхоком и просьбы быть немного «мягше» и «гибше», не «палить из пушек», использовать «легкое оружие» были «холостыми выстрелами». Он твердо стоял на своей идеологической платформе. Иногда, как редактор, я был вынужден вмешаться, что-то изменить или сократить… Ну, ну! – после этого я выслушивал от него лишь упреки до самых небес…
После приостановки сотрудничества с «Форвертсом» (причем не из-за споров и, упаси боже, разногласий – скорее всего из-за того, что просто пришло время) я заскучал по его журналистике, по его профессиональной привязанности к ней и ответственности за слово и факт.
В его статьях постоянно пульсирует время нынешнего момента. Не раз случалось, что статья уже была готова к печати, как вдруг, в последнюю минуту, Луден присылает поправки: слово, предложение, а то и целый абзац. Разумеется, это вызывало недовольство, но вскоре я ловил себя на мысли, что это подразумевает настоящий профессионализм, ответственность за то, что ты делаешь, отношение к достоинству читателя.
Луден – журналист от Бога, трудоголик с огромнейшим опытом, особенно за годы упорной работы в легендарной израильской газете на идише «Лэцтэ найес» («Последние новости»). Его публицистические произведения оформились в книгу под названием «Фун холэм цум шолэм» («От мечты к миру», 1979), в которой он в захватывающей манере излагает ход драматических переговоров между Иерусалимом и Каиром, и преобразились в два увесистых тома: «Ин гейег нох моментн» («Охота за моментами», 2009).
Работа журналиста, по сути своей, и является охотой за моментом: ухватить дыхание события и передать его читателю. В своем большинстве продолжительность статьи или репортажа не больше момента. Парадокс заключается в том, что многие статьи Лудена и до нынешнего дня не утратили своей актуальности: в их строках, как в жилах, бьется пульс времени. Своими корнями они глубоко уходят в историю и культуру. Эти статьи вызывают широкие ассоциации, поскольку их автор сам является интеллектуалом, человеком, окунувшимся в национальную и мировую культуру. Иначе бы не появились такие прекрасные произведения, как его книга-альбом «Пэрл фун ганэйдн: вэгн кунст ун вэгн кинстлэр» («Жемчужины из рая: об искусстве и художниках», 1987).
Я получил эту книгу от Ицхока Лудена во время нашей первой встречи, 9 мая 1991 года. С той поры мы стали друзьями.
В письме, упомянутом в начале этих заметок, Ицхок пригласил меня на торжество в честь вручения ему и актеру театра «Идиш-шпил» Яакову Бодо ежегодной премии «Национальной инстанции по языку и культуре идиш». И далее он пишет: «Можешь, правда, по этому поводу особо не напрягаться. Но от имени коллектива и лично по-товарищески обязан тебя пригласить, и не ради рутинной формальности».
Я принимаю твое приглашение, дорогой Ицхок. Ты по праву заслужил всеобщее признание – Национальную премию Израиля по культуре идиш. Из далекого Бруклина я шлю сердечный привет за твой плодотворный путь в еврейской журналистике на идише. Я знаю, что твоя рука не выпустит компьютерную мышку, пока в твоих жилах бьется кровь в одном ритме со временем.


Перевел с идиша Зиси Вейцман

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *