Олгон-Горинская экспедиция Арсеньева

Олгон-Горинская экспедиция Арсеньева

из открытых источников

115 лет назад поначалу в Благовещенск, затем во Владивосток прибыл поручик Владимир Клавдиевич Арсеньев, известный современникам более как русский и советский путешественник, географ, этнограф, писатель, исследователь Дальнего Востока

К началу времени его исследовательской деятельности (1902 год) Дальний Восток ученые-географы называли не иначе как «огромнейшее белое пятно, очерченное размытыми карандашными штрихами». Возможно, именно эта неосвоенность и неизученность восточного уголка Российской Империи и привлекла молодого Владимира Клавдиевича, которому прочили прекрасную военную карьеру.

Самыми известными экспедициями Арсеньева, принесшими ему широкую популярность, стали переходы через тогда малоизученный Сихотэ-Алинь, в ходе которых он и познакомился с будущим главным героем его книг «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала», проводником-удэгейцем Дерсу Узалой, с которым впоследствии у Арсеньева возникла долгая дружба. Кстати, рекорд Арсеньева по преодолению приморского хребта таки  никто и не смог превзойти — всего, в ходе многочисленных экспедиций, Владимир Клавдиевич пересекал Сихотэ-Алинь около 20 раз. Он исследовал также низовья Амура и север Приморья, будущий Хабаровский край и полуостров Камчатку, кроме того, побывал Владимир Клавдиевич и на территории будущей ЕАО. В феврале 1912 года он посетил строящуюся станцию Бира Дальневосточного края, где провёл ревизию каменноугольных копей, но эта часть будущей автономии была куда более разведанной, нежели её восточная часть, то есть сегодняшний Смидовичский район.

11-117 сентября 1917 года Владимир Клавдиевич Арсеньев со своим спутником Б.И. Ильенковым  добрались на катере «Сатурн» по Амуру до реки Тунгуски и тем самым вступили в пределы будущего Смидовичского района ЕАО.

В этой экспедиции Арсеньев участвовал не только в качестве исследователя и ученого, но и в качестве комиссара по инородческим делам Приамурского края, на должность которого Владимир Клавдиевич был избран единогласно сразу после Февральской революции.

Именно поэтому он оставил очень много этнографических записок о народностях, населявших эту территорию.

«Здесь,— пишет Арсеньев,— кроме гольдов и тунгусов живет много китайцев и корейцев; все они пристроились около гольдских женщин, они хищничают в реке и тайно соболюют». 

В ходе своей поездки знаменитый исследователь Дальнего Востока побывал в деревнях Каменке, Николаевке, а также Архангеловке Тунгусской волости, где посетил монастырь и имевшиеся при нем школу и церковь. 

19 сентября путники вошли в реку Кур. Останавливались в селах Восторгово, Преображенском и нанайском стойбище Альды.

Далее Владимир Клавдиевич поднялся к верховьям Кура, посетив нанайское стойбище Ойпу, где побывал на сходке местных эвенков, выбиравших себе нового старосту. Именно тогда один пожилой эвенк по просьбе Владимира Клавдиевича начертил первый схематический план верховьев и притоков реки Кур, легший позже в основу многих топографических карт.

Утром 27 сентября путешественники отправились в обратный путь. Эвенки дружески провожали их криками и для особой торжественности произвели несколько залпов из ружей.

2 октября путники зашли в деревушку Красный Яр, затем проплыли мимо Преображеновки. Вечером 4 октября остановились в  нанайском селении Уликэ, где удалось найти нанайца, который вычертил Арсеньеву план реки Уликэ. Владимир Клавдиевич отметил особую бедность, царившую во всех посещенных им населенных пунктах.

В 10-х числах октября 1917-го Арсеньев и его спутник вернулись в Хабаровск.

Однако Владимир Клавдиевич уже давно вынашивал план новой экспедиции в ещё более неосвоенные районы — к хребту Ян-де-Янге, которую он начал планировать ещё в 1914-1915 гг. Экспедиция получила название Олгон-Горинской.

Здесь в какой-то мере Арсеньеву помогла отдаленность Дальнего Востока от главных центров Российской Империи, а точнее, уже Российской Республики, где зрела, приобретая разрушительный масштаб, Октябрьская революция. 

И всё же 20 ноября 1917 г. Арсеньев и его спутники прибыли из Хабаровска на станцию Ин, нынешний поселок Смидович, откуда и началась Олгон-Горинская экспедиция.

22 ноября на нанятых ими двух подводах они отправились со станции Ин — сначала по реке с таким же названием, а потом по реке Урми. Лед на реках был еще слабый, ехали медленно, проводник-эвенк дважды проваливался и сильно вымок. Пришлось сделать остановку на левом берегу Урми, недалеко от устья реки Ин.

23 ноября путешественники вновь отправились в путь. Идти по тонкому льду с лошадьми было крайне опасно, но иной дороги не было. Девять раз проваливались люди и трижды — передовая лошадь. К вечеру отряд добрался до устья реки Вол и остановился в поселке рыбаков из трех домов. Отсюда решено было двигаться сухопутьем, оставив часть груза на хранение у одного из рыбаков. Путешественники шли правым берегом Урми сплошь из замерзшего кочковатого болота.

25 ноября устроили дневку в нанайском стойбище Токине, состоящем из одного пустого летнего жилища и русского барака. Здесь на дереве Владимир Клавдиевич обнаружил висевшие медвежьи лапы, череп и кости.

Также в своих путевых заметках он отмечал широкое развитие у местных гольдов шаманизма, когда каждый житель стойбища начинал шаманить уже с пяти лет.

Пройдя многочисленные нанайские стойбища, 18 декабря отряд продолжил путь вниз по реке Курун еще на 15 верст. Долина реки, отметил Арсеньев, представляла собой сплошную марь, только по берегам тянулись смешанные леса, а с правой стороны долины виднелись невысокие горы. Утром следующего дня оставили реку Курун и через перевал вышли на живописную реку Кукан, где вскоре и остановились на отдых.

30 декабря путники поднялись вверх по Куру. Всего в отряде Арсеньева было шесть человек. До конца пути дошли трое, остальные, ввиду болезней или обморожения, оставались во встречных небольших населенных пунктах.

К 15 января отряд Владимира Клавдиевича достиг хребта Ян-де-Янге, до этого путники обнаружили массивный безымянный хребет, являющийся водоразделом между реками Куром и Урми, который Арсеньев назвал Быгин-Быгинен, что по-гольдски означает «начальник начальников».

В Хабаровск же экспедиция вернулась 5 февраля.

Об этой экспедиции Арсеньев очень коротко сообщил в письме от 20 декабря 1922 г. академику С.Ф. Ольденбургу: «Я снарядил экспедицию в горную область Ян-де-Янге и с антагинскими тунгусами ушел в верховья р. Урми (приток р. Тунгуски, впадающей в Амур). Из гор Ян-де-Янге я прошел к озеру Болонь-Очжал на Амур и возвратился в Хабаровск».

Кроме поденных записей в дневнике этой экспедиции содержатся: начерченные Арсеньевым и его спутниками-аборигенами схематические карты пройденных маршрутов, рисунки с изображением общих видов восьмиместной палатки, которой пользовалась экспедиция; рисунки, воспроизводящие якутский орнамент и якутский старинный образ; список 13 образцов горных пород и минералов; описание отдельных представителей животного мира этого района — енота, кабана, хорька и др.; сравнительный словарик названий животных и птиц на русском, якутском, эвенкийском, нанайском и удэгейском языках, а также названий сторон света и отдельных слов на языке килей, уссурийских и амурских нанайцев и на русском; таблицы с показаниями барометра и температуры за весь период экспедиции; большое количество записей этнографического характера, в том числе сказания килей, амурских нанайцев, эвенков. Этнографический материал затрагивает почти все стороны жизни аборигенов, особый интерес представляют записи о камлании, описания атрибутов и одежды шамана. На страницах дневника наклеены рисунки животных, предназначенные для детей, и фигурки животных, вырезанные из бересты. За два с половиной месяца Арсеньев сумел собрать материал, по своему разнообразию и объему (149 листов) не уступающий материалам некоторых исследователей, в течение нескольких лет подряд работавших в полевых условиях.

Для нас, жителей Еврейской автономной области, важно хотя бы то обстоятельство, что в некоторых населённых пунктах одного из районов побывал Владимир Клавдиевич Арсеньев, исследователь, чьи работы легли в основу фундаментальных трудов по географии и этнографии.

В рассказе «Быгин-Быгинен», являющемся единственным художественным произведением, которое написал Владимир Клавдиевич по итогам Олгон-Горинской или Кур-Олгонской экспедиции, есть также строки, посвященные удивительной природе рек Урми и Ина, то есть природе будущей ЕАО.


 

Роман КУТИН, член Общественной молодежной палаты при Законодательном Собрании ЕАО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *