Он искал не только правду, но истину

Он искал не только правду, но истину

130 лет назад в России родился поэт  Владислав Ходасевич, имя  и творчество которого на его родине долгие годы почти не упоминалось

Очередное заседание клуба «Живая книга» состоялось в Областной научной библиотеке им. Шолом-Алейхема. Оно началось с прочтения местными авторами своих новых стихов. Стихотворчество – занятие эгоцентрическое, однако полезно и поэтам собираться вместе. Благая часть наших клубных собраний –  мастер-классы. Свои свежие творения на сей раз представили к обсуждению публики Марина Казакова, Елена Зайцева и Татьяна Боглаевская. Ценные советы и полезные замечания давали кандидат филологии, редактор нескольких местных изданий Лидия Капуцына, кандидат философии, имеющая опыт стихосложения, Розалия Шарипова и другие. Они оценили заметный качественный рост  творчества авторов.

Традицией клуба стало своеобразное поздравление именинников.  Состав «Живой книги», в основном,   литераторы,  и чествование виновника торжества всегда рисует его творческий портрет.

Более  тридцати лет назад судьба привела в Биробиджан ныне хорошо известного нашим читателям журналиста Ирину Манойленко, которая  работает сейчас  заместителем главного редактора  газеты «Биробиджанер штерн». Бывала бита, бывала и вознаграждена, как она сказала о себе сама. Несколько раз журналист становилась лауреатом областных  журналистских конкурсов.  Многие годы официальная тематика ее статей и очерков  была аграрной, но она не ограничивала себя этими рамками. «Писать приходилось обо всём, – призналась именинница, – о людях добрых и недобрых, о проблемах сельских и городских, о жестокости и равнодушии, о житейских перипетиях…».  Прочла Ирина и свои  стихи, которые писала и печатала в более ранние годы. Журналисты зачастую отодвигают труд художественного слова на задний план – захватывает в плен текучка…  Но то, что написано этим автором в рифму и верлибром, достойно внимания любителей поэзии.

Для полноты портрета журналиста заведующий отделом автоматизации Областной универсальной научной библиотеки им. Шолом-Алейхема Валерий Голиков составил презентацию слайдов – некий экскурс в биографию под названием «…когда писала не рука, а душа». И детские фотографии, и  нынешние отразили «этапы большого пути»: семья, друзья, работа, командировки по области  и за ее пределы. Оказывается, нет в Еврейской автономной области такого населенного пункта, где бы не побывала в корреспондентской командировке Ирина Манойленко.

«Живая книга»  расширяет познавательные возможности встреч. Отдавая дань 130-летию замечательного русского поэта Владислава Ходасевича, в котором не было ни капли русской крови (отец Ходасевича был  поляком, мать – еврейкой), члены клуба читали его стихи, вспоминали знаковые моменты биографии. Он прожил недолгую  и не очень счастливую жизнь, после революции уехал в эмиграцию, жил в Берлине, потом в Париже, где скончался в 1937 году почти  забытым.

Участники встречи   высказывали предположения, как могла бы сложиться судьба поэта, если бы он не эмигрировал из России. Мнение было  единодушным: скорее всего, 1937 год мог бы стать для Владислава Ходасевича последним и в родной стране.

Хотя Февральскую революцию поэт встретил восторженно, поверив в то, что жизнь в России пойдет по новому, демократическому пути, а обещанные свободы станут реальностью, дальнейшие исторические события  его отнюдь не вдохновили, как и многих поэтов и писателей Серебряного века. Рухнули надежды, рухнули жизненные ориентиры, осталась лишь горечь утраты мечты, которая оказалась иллюзорной. И он предпочел покинуть Россию.

Творчество Ходасевича многогранно, он  писал на многие темы, но почти в каждом его стихотворении  затаенная грусть, порой переходящая в безысходность. Такие стихи в строящей социализм  стране не приветствовались, как и сами поэты, их написавшие. Поэтому вплоть до середины 1980-х годов  в СССР не вышло ни одной книги этого талантливого поэта, и только во время перестройки  Ходасевича стали издавать в его родной стране.

В своем творчестве поэт не раз обращался к еврейской теме.  В 1921 году был выпущен его сборник  «Из еврейской поэзии». Кроме стихов, писал он и публицистику, критические статьи о литературе. Несколько из них Ходасевич посвятил памяти еврейского поэта Хаима Бялика, скончавшегося в 1934 году. В книге «Некрополь» отдельные главы посвящены историку русской литературы, философу и публицисту Михаилу Гершензону, поэту  Самуилу Киссину, прожившему до боли короткую жизнь.

В своих  стихотворениях Ходасевич нередко использовал мотивы Танаха: «Вечер» (1913),  «Слезы Рахили» (1916), «Встаю расслабленный с постели…» (1923). Есть у поэта и  переводы  с древнееврейского на русский язык. Он был широко образован, талантлив не только в поэзии.

Участники встречи заслушали фрагменты  статьи Геннадия Евграфова «Владислав Ходасевич. Вкус пепла», опубликованной в  этом году  в  международном еврейском журнале  «Алеф». Анализируя жизнь и творчество поэта, автор  утверждает: «Владислав Ходасевич всегда искал не только правду, но истину, знал литературу изнутри, знал, из чего она состоит, как делается и для чего существует». Точнее не скажешь.


Алла Акименко

Владислав ХОДАСЕВИЧ

Поэту

Ты губы сжал и только брови сдвинул.

А мне смешна печаль твоих красивых глаз.

Счастлив поэт, которого не минул

Банальный миг, воспетый столько раз!

Ты кличешь смерть, а мне смешно и нежно.

Как мил изменницей покинутый поэт!

Предчувствую написанный прилежно

Мятежных слов исписанный сонет.

Пройдут года. Как сон, тебе приснится,

Минувших горестей невозвратимый хмель.

Придет пора вздохнуть и умилиться:

Над чем рыдала детская свирель.

Люби стрелу блистательного лука,

Жестокой шалости, поэт, не прекословь!

Нам всем дается первая  разлука,

Как первый лавр, как первая любовь.

Слезы Рахили

 Мир земле вечерней и грешной!

Блещут лужи, перила, стекла.

Под дождем я иду неспешно.

Мокнут плечи, и шляпа промокла.

Нынче все мы стали бездомны,

Словно вечно бродягами были.

И поет нам дождь неуемный

Про древние слезы Рахили.

Пусть потомки с гордой любовью

Про дедов легенды сложат.

В нашем сердце грехом и кровью

Каждый день отмечен и прожит.

Горе нам, что по воле божьей

В страшный час сей мир посетили.

На щеках у старухи прохожей

Горючие слезы Рахили.

Не приму ни чести, ни славы,

Если вот, на прошлой неделе,

Ей прислали клочок кровавый

Заскорузлой солдатской шинели.

Ах, под нашей тяжелой ношей,

Сколько б песен мы ни сложили,

Лишь один есть припев хороший –

Неуемные слезы Рахили.

 Вечер

Сумерки снежные. Дали туманные.

Крыши гребнями бегут.

Краски закатные, розово-странные

Над куполами плывут.

Тихо, так тихо, и грустно, и сладостно.

Смотрят из окон огни.

Звон колокольный врывается благостно.

Плачу, что люди одни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *