Они завещали жизнь

Они завещали жизнь

aussiedlerbote.de

Недавно в Израиле проводили в последний путь Двору Бен-Дрор, женщину,  основавшую  в еврейском  государстве  вместе со своим мужем  Шмуэлем движение  добровольного донорства органов и карту донора «АДИ».

В октябре  прошлого года отмечалось 40-летие этого движения

Карта донора получила свое название в честь сына Дворы и Шмуэля, Эхуда (Ади) Бен Дрора, 26-летнего жителя израильского города Петах-Тиква (в переводе с иврита «Врата надежды»). Он отслужил срочную службу в ЦАХАЛе (Армии обороны Израиля), начал работать, но неожиданно заболел. У него возникла острая почечная недостаточность. Он скончался в 1978 году в результате осложнений после пересадки донорской почки. Когда Ади Бен Дрор был еще жив, у него возникла идея создания специальной карты, подписываясь на которую, человек заявляет о готовности пожертвовать свои органы после смерти страждущим. Этой идеей Бен Дрор поделился с родителями и друзьями. После его кончины замысел воплотился в жизнь. В октябре 1978 г. была создана организация «АДИ», которая произвела революцию в донорстве органов в Израиле.

Говоря юридическим языком, обладатель карты «АДИ» оставляет своего рода завещание, которое поможет его родным принять правильное решение. Сам факт подписания карточки уже дает право на пересадку органов умершего. Тем не менее, политика израильского Национального центра трансплантологии (НЦТ) заключается в обязательном дополнительном получении согласия у родных покойного. В 99% случаев семьи тех, кто при жизни подписал карточку, свое согласие дают.

 

Красивые, талантливые и милосердные

 

Еще пребывая в подлунном мире и сознавая бренность бытия, эти достойнейшие из людей желали помочь тем, кто еще мог остаться в мире живых. Этим страждущим они давали шанс, потому что обладали качеством души, именуемым милосердием.

В конце прошлого года скончался знаменитый израильский писатель Амоз Оз (настоящая фамилия – Клаузнер; 1939–2018), отец и мать которого прибыли еще в подмандатную Палестину до воссоздания Израиля соответственно из Одессы и Ровно. Оз – лауреат многочисленных литературных премий, кавалер французского ордена Почетного легиона. В 2018 году этот ивритоязычный писатель стал лауреатом российской премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература». После смерти Амоса Оза семья писателя, выполняя волю покойного, пожертвовала роговицы его глаз больным кератоконусом – дегенеративным перерождением роговицы.

В октябре 2004 года умер от инфаркта известный израильский эстрадный певец Узи Хитман. Ему было только 52 года. Родственники дали разрешение на трансплантацию его органов, но пригодными оказались только роговицы.

В прошлом году в тель-авивской больнице «Ихилов» умерла 48-летняя королева красоты Израиля 1986 года Нили Друкер-Сасон. Дети израильской красавицы согласились пожертвовать органы матери на спасение больных людей. Известно, что органы Нили Друкер-Сасон были пересажены пяти пациентам больницы. Сердце умершей женщины получила мать троих детей.

Известный израильский шоумен телеведущий Дуду Топаз (настоящие имя и фамилия Давид Гольденберг), трагически ушедший из жизни в 2009 году в возрасте 62 лет, стал донором роговиц.

В июле 2017 года 41-летний израильский певец Амир Фришер Гутман утонул, спасая тонущего ребенка на пляже в городке Атлит, на севере страны. При жизни он подписал карту «АДИ» и, следовательно, дал согласие на использование своих органов для пересадки. Его семья, выполняя волю покойного, согласилась на трансплантацию органов певца. Но при обследовании тела обнаружилось, что Гутман незадолго до смерти прошел химиотерапию. Поэтому использовать смогли только роговицы его глаз.

 

Солдаты оставляют себя людям

 

Майор запаса ЦАХАЛа 47-летний Моти Беркович, спортсмен, дважды в неделю совершавший дальние пробежки, неожиданно скончался во время эстафетного марафона от горы Хермон до Изреельской долины. Беркович упал, пробежав семь километров. В бессознательном состоянии его доставили в медицинский центр (МЦ) «Рамбам» в Хайфе. Реанимационные мероприятия к успеху не привели, и Моти скончался. Диагноз медиков – остановка сердца.

Врачи МЦ попросили у вдовы и детей разрешение использовать органы покойного для трансплантации. Семья сразу дала согласие. Современные технологии позволили успешно пересадить почки Берковича двум больным, страдавшим тяжелой почечной недостаточностью и проходившим процедуры гемодиализа – очищения крови с помощью аппарата «искусственная почка». Гемодиализ, относящийся к травматичным для организма процедурам, больной с тяжелой почечной недостаточностью проходит два-три раза в неделю.

Следует заметить, что майор запаса Беркович был обладателем карточки «АДИ», которая, напомним, определяет ее обладателя как добровольного посмертного донора. Сведения о потенциальных донорах из списка «АДИ» находятся в компьютерной базе НЦТ при министерстве здравоохранения Израиля. Эти данные хранятся в строжайшем секрете.

Президент Израиля Реувен Ривлин, майор в отставке, подписал карточку «АДИ» одним из первых, когда еще не занимал высоких постов. Отдать свои глазные роговицы нуждающимся завещал и генерал-майор ЦАХАЛа, директор МОСАДа (Израильской политической разведки) в 2002-2011 гг., Меир Даган (к слову, уроженец СССР). Фуад Бен-Элиэзер, бригадный генерал, министр обороны в 2001-2002, завещал свои органы в израильский НЦТ. Посмертным донором роговиц стал и патриарх израильской политики Шимон Перес.

В сентябре прошлого года на 17-летнего Ари Нешера наехал автомобиль, за рулем которого был сильно не трезвый 19-летний футболист – в его крови количество алкоголя превышало норму в пять раз. В результате аварии Ари впал в кому, из которой так и не вышел. Он умер в тель-авивской клинике «Ихилов». За день до смерти семья собралась в палате реанимации у постели Ари, чтобы отметить его последний, 17-й день рождения.

Ари Нешер учился в выпускном классе, готовился к службе в ЦАХАЛе, мечтал стать военфельдшером. Он хотел спасать человеческие жизни. Одновременно парень учился и в Школе искусств, с детства снимался в кино, мечтал стать кинорежиссером, как и его отец. «С раннего возраста наш Ари радовался жизни во всех ее проявлениях», – написали родители в своем прощальном письме сыну. Там же они объяснили свое решение пожертвовать его органы «ради спасения жизни других людей». После смерти Ари футболисту, совершившему на него наезд, инкриминировали убийство.

Солдат боевого подразделения ЦАХАЛа, чемпион Израиля и бронзовый призер чемпионата Европы по боксу среди юниоров в легком весе Офек Клугман, проживал в городке Нацрат-Илит в Галилее, (историческая область на севере Израиля). Когда Клугмана призвали в ЦАХАЛ, он как боксер высокого уровня мог выбрать службу в спортивной роте. Но призывник-спортсмен вызвался служить в элитном разведывательном батальоне «Эгоз» («Орех»), потому что желал внести больший вклад в безопасность своей страны. Во время поездки на мотоцикле он получил тяжелые ранения в дорожно-транспортном происшествии. Он был эвакуирован на вертолете в МЦ «Рамбам». Медики несколько дней боролись за жизнь Офека, но их старания оказались тщетными. Его родители согласились пожертвовать органы сына для трансплантаций. Благодаря этому пять человек получили шансы жить дальше. Так, 65-летний мужчина, перенесший множественные сердечные приступы, ныне живет с сердцем Офека. 51-летний водитель автобуса получил печень, а оба легких Клугмана имплантировали 35-летней женщине, матери пятерых детей. Его почки спасли жизни 15-летнему мальчику и 47-летнему мужчине.

Гай Шрайбер, демобилизовавшись из армии, стал студентом университета. Ему было 24 года, когда его сбила машина при переходе улицы. Четыре дня парень не приходил в сознание. Когда же медики установили смерть мозга Гая, семья приняла решение пожертвовать его органы для пересадки. «Мы сидели у его кровати и молились. Пытались представить, что в этот момент чувствует другая семья, тоже сидящая у постели больного в надежде, что кто-то согласится пожертвовать органы своего скончавшегося родственника, – объясняли родители Гая свое решение. – Мы предпочли, чтобы сердце Гая продолжило биться. Его друзья поддержали нас и рассказали, что Гай всегда выступал за идею пожертвования органов». Органы погибшего парня – сердце, легкие, почки, печень, роговицы пересадили семи пациентам.

В марте 2008 года сердце ефрейтора Янива Позорика, тяжело раненного сослуживцем в результате несчастного случая, было пересажено 25-летнему Салиму Луи из арабской деревни Яаблин. Янив Позорик служил в бронетанковых войсках ЦАХАЛ. Трагедия произошла, когда его сослуживец чистил личное оружие и случайно выстрелил. Пуля попала Яниву в голову. Его доставили вертолетом в МЦ «Рамбам» в критическом состоянии. Врачи не смогли спасти молодого человека. Родители погибшего солдата приняли решение пожертвовать его органы для пересадки. По их словам, Янив всегда помогал людям в жизни, и он спасет человека и после своей смерти. Операция прошла успешно. Салим жив и по сей день. Здесь же замечу, что десятилетняя выживаемость после таких операций, которая в мире считается рекордной, в израильских больницах достигает 70%.

Сержант Яков Бордовский погиб пять лет назад при обстреле террористами автобусной остановки. Он открыл огонь по машине, в которой находились боевики, одновременно закрывая своим телом двух девочек, мать которых была убита первыми же выстрелами. Три пули попали ему в шею и в голову. Но сержант умер не сразу, а в больнице, куда его эвакуировали на вертолете.

«После того, как была зафиксирована смерть и выражены соболезнования, – вспоминал в беседе с «БШ» Дмитрий, отец Якова, – ко мне и матери обратилась представительница больницы с просьбой пожертвовать органы Яши нуждающимся больным, и мы согласились».

Конечно, такое решение далось родителям непросто. «Прекрасно понимаю тех отцов и матерей, – поделился своими воспоминаниями Дмитрий Бордовский, – которые отказывают в просьбах на трансплантацию органов своих детей. Жутко представить, что твоего ребенка будут потрошить. Но мы знаем, что Яшенька спас девять жизней. Кто-то умер бы без его почек, кто-то без его легких, кто-то без его печени. Знаю человека, которому его роговицы вернули зрение».

На такое трудное решение родителей Якова Бордовского подвигли строки из одного стихотворения. Вот они:

 

И если мне смерть

повстречается близко,

Когда? – мы не будем

об этом гадать,

Ты скажешь друзьям,

что Захар Городисский

В боях не привык отступать.

Что он, нахлебавшись

смертельного ветра,

Упал головой не назад,

а вперед.

Чтоб лишних сто семьдесят два сантиметра

Вошли в завоеванный счет.

 

«Понимаете, Захар Матвеевич Городисский – наш земляк, он тоже уроженец Самары. Ему было двадцать лет, когда он в 1943 году погиб на фронте, – объяснял Дмитрий свое родительское решение. – Захар, «нахлебавшись смертельного ветра, упал головой не назад, а вперед». И наш самый дорогой сержант Яшенька не отступал. В его «завоеванный счет» вошли жизни тех людей, которых спасли органы его молодого организма. И пусть эти люди живут долго». Дмитрий говорил спокойно, без надрыва, смотря немного в сторону. Когда он поднял на меня глаза, в них стояли слезы.

 

И если умирает человек

 

И если умирает человек,

с ним умирает

первый его снег,

и первый поцелуй,

и первый бой…

Все это забирает он с собой.

Эти строки из стихотворения Евгения Евтушенко – фактически метафорическое рассуждение на вечную тему познаваемости человеческого бытия и смысла жизни. Современная деонтология, то есть наука, в которой рассматриваются нравственные нормы в медицине, считает несомненным милосердием взять у умершего человека орган и пересадить его нуждающемуся живому человеку. Когда же человек, находясь в здравии, разрешает после смерти использовать свои органы для спасения жизни других людей – это одновременно и милосердие, и понимание тленности бытия.

Трансплантация органов – величайшее достижение медицины и юриспруденции. Однако использование этого достижения наталкивается на немалые трудности. Во-первых, все еще достаточно людей, которые считают изъятие органов из трупов в принципе нехорошим деянием. Отсюда возникает и, во-вторых: органы для пересадки еще долго будут оставаться в дефиците. И это при том, что с точки зрения основных религий трансплантация органов, взятых из тел умерших для спасения живых, – благое деяние. Таково, например, мнение известного православного священника, руководителя душепопечительского центра святого праведного Иоанна Кронштадтского, доктора медицинских наук игумена Анатолия (в миру Анатолия Ивановича Берестова).

По мнению подавляющего большинства раввинов, пожертвование органов, выполняемое в соответствии с религиозными законами, соединяет в себе высшее благодеяние спасения жизни с благотворительностью. В сентябре 2009 года Главный раввинат Израиля постановил, что Закон о смерти мозга (ЗСМ) соответствует еврейскому вероучению. Однако с такой трактовкой согласились не все ортодоксальные иудейские авторитеты. Некоторые из них не принимают понятие смерти мозга. Для них человек жив, пока бьется его сердце, несмотря на то, что мозг умер. В соответствии с принятым ЗСМ в еврейском государстве действует соответствующая комиссия. За последние десять лет она рассмотрела несколько сотен случаев и признала, что каждый из них отвечал требованиям ЗСМ и постановлению Главного раввината Израиля.

Согласно исламу, жизнь дана человеку в качестве аманата (доверенности). Поэтому необходимо прилагать все усилия для сохранения жизни. Когда речь идет о сохранении здоровья, законы шариата также становятся гибкими.

Из года в год количество доноров органов растет, и огромная заслуга в этом принадлежит программе «АДИ»: около 62% семей скончавшихся близких дают согласие на трансплантацию. НЦТ не теряет связи с семьями доноров, органы которых после смерти продолжают функционировать в телах живых людей. Организуются группы поддержки таких семей. Нередко на такие встречи приходят те самые реципиенты, жизни которых и были спасены.

Вопросы, связанные с трансплантологией, весьма сложны. В них не все однозначно. Доктор Тамар Ашкенази, директор НТЦ, выражая  благодарность всем семьям доноров, которые в тяжелый для них час приняли решение пожертвовать органы своих скончавшихся близких, чтобы спасти жизни других людей, вспоминает такой случай: «Я обратилась в семью погибшего молодого человека с просьбой пожертвовать его органы. Мать ответила – у меня забирайте все, что хотите, а его тело я хочу сохранить целым. Он вышел целым из моего чрева, целым должен быть предан земле». И эту абсолютно эмоциональную материнскую реакцию следует понять и принять.

 

Право на жизнь 

 

Правовое регулирование в трансплантологии, одной из самых высокотехнологичных областей современной медицины, – важнейшая составляющая возможностей «высшего медицинского пилотажа», которые могут оказать врачи той или иной страны.

Екатерина Николаевна Степанова в диссертации «Трансплантация органов человека: мировой опыт и Россия: гражданско-правовой аспект», представленной на соискание ученой степени кандидата юридических наук и защищенной в Московском университете МВД РФ в 2004 году, обращает внимание, что «в настоящее время (в 2004 году – З.Г.) в России изъятие трупных органов для трансплантации производится на основании так называемой «презумпции согласия», т.е. «юридической модели, признанной (по мнению диссертанта – З.Г.) во всем мире наиболее эффективной с точки зрения обеспечения больных донорскими органами». Несомненно, такую модель, с юридической точки зрения нельзя не признать, по крайней мере, спорной. Она ведь не предполагает реального получения согласия со стороны родственников предполагаемого донора. О каком-либо задокументированном прижизненном дозволении использования органов этого самого потенциального донора тоже речи нет.

Показательно, что Е.Н. Степанова признает, что «презумпция согласия» «в то же время не выдерживает критики с позиции соблюдения морально-этических норм». Диссертант критически относится «к замене «презумпции согласия» на «испрошенное согласие», требующее в отличие от презюмированного реального согласия на трансплантацию», ибо население «категорически отказывается давать согласие на выемку органов из тел своих родственников «и истребовать такие органы неоткуда».

Вероятно поэтому именно «презумпция согласия» принята не только в РФ, но и в Финляндии, Франции, Польше, Чехии, Греции, Латвии, Литве, Эстонии, Португалии, Австрии, Испании, Италии, Норвегии, Швеции.

Екатерина Михайловна Шкомова в диссертации «Философские аспекты развития современной трансплантологии», представленной на соискание ученой степени кандидата философских наук, защищенной в МГУ имени М.В. Ломоносова в Москве в 2016 году, обращает внимание на Израиль, страну, в которой «операции по пересадке органов начались еще в середине 80-х гг. прошлого века». При этом диссертант отмечает тот факт, что в еврейском государстве действует «презумпция несогласия», подразумевающая выражение человеком при жизни дозволения на посмертное донорство и разрешение родственников. «Презумпция несогласия» действует также в США, ряде стран Латинской Америки, Ирландии, Дании, Канаде, Австралии, Швейцарии, Нидерландах.

Нельзя не подчеркнуть тот факт, что в России «презумпция согласия» действует с важной оговоркой. Согласно «Закону о трансплантации органов и тканей человека», принятому в РФ, «пересадка органов и тканей запрещена, если гражданин, его близкие родственники или законный представитель заявили о несогласии на донорство. В остальных случаях работает «презумпция согласия». Иначе говоря, человек автоматически становится донором посмертно, если при жизни не выразил своего несогласия. Немаловажно, что в России трансплантация органов и тканей оплачивается средствами из бюджета, потому что такая процедура входит в программу государственных гарантий оказания медицинской помощи. Закон запрещает любые формы торговли органами, в том числе за компенсации и вознаграждения.

В Израиле, как отмечено выше, действует даже двойное «испрошение согласия» (с учетом владения донором картой «АДИ» и разрешения родственников), а модель «презумпция согласия» считается незаконной.

С 1 апреля 2012 года в еврейском государстве вступил в силу дополнительный, так называемый приоритетный  пункт к программе «АДИ». Согласно этому пункту, все подписчики «АДИ» и их ближайшие родственники получают также право на преимущество в «списке ожидания» в случае личного попадания в списки для пересадки.

До 1994 года каждая израильская больница вела свой список ожидания на трансплантацию. Понятно, что «разобщенный» способ регистрации не мог быть эффективным. Поэтому уже почти четверть века такой список является общеизраильским.

***

Несколько лет назад печень была пересажена израильскому арабу, получившему тяжелую травму при производственной аварии. Донором стал офицер спецназа ЦАХАЛа Пинхас Зеленчук, умерший от ран, полученных при нападении боевиков ХАМАС. Пикантность этой трансплантации заключается в том, что донором оказался боевой израильский офицер, а реципиентом – отсидевший в израильской тюрьме бывший хамасовский боевик. Террорист выжил, поправился, женился, стал многодетным отцом, а его бабушка написала благодарственное послание родителям Пинхаса Зеленчука.

Получила ли она ответное письмо, сведений нет. Но есть надежда, что бывший арабский боевик, живущий с печенью еврея, вновь никогда не встанет на путь террора. Как гласит пословица: «Против милосердия и меч бессилен».


Захар Гельман, Иерусалим

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *