Осколок жизни

Осколок жизни

Фото из открытых источников

Если бы не тяжелое осколочное ранение, Алексей Щербак вряд ли выжил бы  в сталинградском аду – почти вся его рота полегла на поле боя  в январе 1943 года

2 февраля 1943 года  разгромом немецко-фашистских войск  закончилась одна из самых кровопролитных битв Великой Отечественной войны.

Она унесла жизни более семисот тысяч защитников города на Волге. Намного меньше было тех, кто в этой мясорубке выжил.

Почти вся его рота полегла на поле боя, Алексею  повезло   уцелеть. Хотя какое тут было  везение, когда с тяжелым ранением  его доставили в госпиталь и  врач-хирург сказал, как отрезал, что ногу придется ампутировать, потому что начинается гангрена. А он даже слова такого  не слышал. Переспросил соседа по палате, а тот ему популярно объяснил, что отнять ногу всегда успеют, а вот спасти… Его отправили в тыловой госпиталь. Ногу ему спасли челябинские врачи, но проваляться в госпитале пришлось не один месяц.

Тот бой, где он получил ранение, Алексей Щербак запомнил на всю жизнь. А Сталинград в его памяти долго  будет ассоциироваться с адом на земле.

Их бросили туда, к Волге, сразу после учебки. Стрелять из пулемета мог только по учебным мишеням. А тут хоть и враги, но ведь живые люди. Когда пулемет застрочил, хотелось закрыть глаза. А бой разгорался не на шутку, ствол пулемета буквально раскалился, обжигая руки…

Это был тяжелый ноябрь 1942 года, когда о наступлении не было и речи – удержаться бы на занятых позициях. Любой ценой. Ни шагу назад. Любой – значит погибнуть, но не отступить.

А 20 января, когда победа была так близка, осколок снаряда врезался ему в ногу. Под непрерывными бомбежками довезли до ближайшего полевого госпиталя, где его, девятнадцатилетнего парня, чуть не сделали инвалидом.

А он еще после лечения в Челябинске стал годен к строевой. Отправили его в Нижний Тагил, где выпускали знаменитые танки Т-34, а когда он научился водить эту боевую машину и стрелять из нее, зачислили в гвардейскую танковую бригаду. И отправили  танкистов  в Будапешт – стоял январь 1945 года   и война шагала уже по Европе.

В одном из боев был убит командир танка и Алексею пришлось его  заменить. Справился. В этой должности и Победу встретил, и потом еще два года отслужил. Только в январе 1947 года  его война закончилась. Вон сколько судьбоносных январей пришлось пережить! С тех пор у Алексея Щербака особое отношение к этому месяцу, как к оберегу или талисману.

На войну он призывался из Биробиджана, приехал сюда по путевке комсомола. А когда отслужил, решил на родину вернуться, стал работать в колхозе на Белгородчине. Как-то прибыл в их село вербовщик из Донбасса, сказал, что им шахтеры позарез нужны. Решил там попробовать счастья. Поработал на шахте и понял – не его дело. Поступил на лесопилку – и тоже не то к чему тянуло. А тянуло выросшего на селе парня к земле. И уже в зрелом возрасте с женой и тремя детьми он решил приехать по переселению, а по сути, вернуться на Дальний Восток. Его направили в село Валдгейм. Запомнилась первая встреча с председателем валдгеймского колхоза «Заветы Ильича» Владимиром Пеллером.  – Когда я сказал, что воевал под Сталинградом, он обрадовался, как будто брата или  лучшего друга встретил. «Значит, – говорит, – мы вместе с тобой там фашистов лупили». Потом уже узнал, что он полный кавалер ордена Славы.

Семье фронтовика выделили дом в селе Желтый Яр, корову. Он стал работать на тракторе, пахать землю, как и мечтал. Долго не уходил на пенсию, пока колхоз не распался.

Когда в 2005 году в Желтом Яре  открывали памятник погибшим и умершим после войны фронтовикам-односельчанам, он оставался  единственным  на все село участником Великой Отечественной. Я видела его слезы, когда сняли с памятника покрывало: «Я ж с ними вместе работал, жил, а теперь от них только фамилии…».

Тогда же он стал биробиджанцем, переехав жить в социальный дом ветеранов. Был участником Парада Победы на Красной площади, встречался с президентом в Георгиевском зале Кремля по случаю 70-летия Сталинградской битвы.

Очень хотелось побывать и в городе, который защищал, но не довелось за суетой жизни.

Еще десять лет назад в Биробиджане было одиннадцать участников Сталинградской битвы, в области – больше двадцати. Сейчас остался он один. Алексею Щербаку 93 года, но он крепок духом, а нога, которой его чуть не лишили, если и побаливает, то только на погоду. Вот тогда и вспоминаются ему Сталинград, раскаленный пулемет и  жуткий вой снарядов, осколок которого разрешил ему остаться в живых.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *