Память нашего детства

Память нашего детства

Фото автора и из интернет-источников

В Интернете случайно наткнулся на статью о биробиджанском Доме пионеров и школьников. (Был такой в прошлом веке на улице Ленина рядом с редакциями двух областных газет и типографией).

На экране компьютера вдруг увидел цветное фото человека, который рисовал картину – большой букет цветов в светло-коричневой вазе. «Да это же наш учитель, Фельдман Ефим Николаевич, — сразу возник его образ где-то в глубинах моей памяти, –  учитель фотокружка и детской киностудии». Его на фото ни с кем не перепутаю.

Читаю статью: «Ефим Николаевич Фельдман, заслуженный работник культуры России. Отличник народного образования, руководитель студии «Биробиджанский пионер». А далее прямая речь учителя:

— Как большое кино началось с фотографии, так и в маленьком Биробиджане детская киностудия началась с кружка  фотографии при Доме пионеров.

Это было в 1956 году. Киногруппа Хабаровской студии кинохроники приехала, чтобы снять  сюжет о работе кружков довольно известного в крае детского творческого центра. Юные фотолюбители с интересом наблюдали за работой кинопрофессионалов, рассматривали их многочисленную аппаратуру, а некоторым даже повезло посмотреть в видоискатель кинокамеры. Ребятам кинематографисты объяснили, как ведется съемка. У ребят возник хороший контакт со съемочной группой, и кинооператор Михаил Рыжов сказал: «А почему вам самим не попробовать снимать фильмы?».

Сказано – сделано!

Командируют меня в Хабаровск на киностудию для ознакомления с кинопроцессом. Десять дней обучения, и я вернулся в Биробиджан с кинокамерой «Хроникон», со штативом, с одним осветительным прибором и коробкой кинопленки в триста метров.

Отобрал группу старших ребят из фотокружка, среди них были: Леня Казавчинский, Витя Коган, Семен Эпштейн, Юра Волков, Коля Немаев, Зоя Гончаренко, Валя Дубко, Валера Паньков, Леня Грушко. И начался учебный процесс.

* * *

Подумалось: «Не забыл Ефим Николаевич своих первых учеников». Последний раз я видел его в начале 80-х годов, на биробиджанском вокзале.  Ефим Николаевич с женой Евой и маленьким сыном Димой сидели на скамейке.

— Уезжаем из Биробиджана в Белгород, навсегда,- с грустью сказал мне наш любимый учитель…

Статью, в которой много других имен, интересных  фактов из истории фотокружка и  детской киностудии, он напишет через десятилетия, в солидном возрасте как признание в любви  своим ученикам и городу, в котором прошли его лучшие дни жизни. Публикация, оставшаяся нам на память, заканчивается словами: «И сам я сейчас живу в Израиле, в Нетании, мне 83 года, может, из памяти что-то стерлось, но из души не сотрутся никогда Биробиджан, любительская киностудия «Биробиджанский пионер» и мои любимые ученики».

* * *

Звонок в редакцию. Узнаю голос Ефима Вепринского,  бывшего кружковца Дома пионеров и школьников, а сегодня мастера фотографии, с которым много лет проработали вместе  в газете «Биробиджанская звезда».

— Знаешь, кто к нам приехал? — нарочито загадочно медленно говорит Ефим. – Семен Эпштейн из Москвы прилетел, и хочет с тобой повидаться.

«Семен, Сеня, сколько же лет прошло? Когда виделись  в последний раз?» В прошлом веке, на похоронах его отца, который работал на биробиджанской трикотажной фабрике. Семен, тогда уже солидный мужчина, с подавленным взглядом, пожал мне руку. Я выразил ему соболезнование.

* * *

…На прошлой неделе он зашел в редакцию газеты. Трудно было узнать в нем того энергичного паренька, которого я помню мальчиком-старшеклассником: стройного, подтянутого, с черной шевелюрой и маленькой тюбетейкой на макушке. Он иногда надевал ее на занятиях в фотокружке.

С тех пор прошло более 60-ти лет. «Давно мы стали взрослыми». И вот встреча…

Гость совсем седой. Узнаю его глаза, разве что блеск живых глаз не тронуло время. Говорим, будто вчера расстались и не через полвека встретились. Семен в хорошем настроении, громко шутит, просит попить.

— Я не пью, Семен.

— Да стакан простой воды, пить хочу.

— Она из водопроводной трубы. Мы ее сырую не пьем. Да у меня и стакана нет. Пытаюсь найти его у коллег. Ничего не получается.

На шум по случаю просьбы гостя со второго этажа на третий поднимается Елена Сарашевская, главный редактор газеты «Биробиджанер штерн». Сырой питьевой воды у нее также не оказалось, но с улыбкой приглашает гостя попить кофе.

— Мы с Наумом Сарашевским за одной партой сидели, — рассказывает Семен.

— Умер он, — говорит Лена.

— Жаль, не удалось повидаться. Хороший был человек, — реагирует на ее слова Семен.

Лена уходит в свой кабинет. Кофе гость попьет там позже,  а пока он не без гордости показывает мне свою фото- и «киносъемочную» технику.

— Четыре ка, — говорит Семен. – Прекрасное качество цветного изображения, и не нужна никакая кинопленка. Этим аппаратом снимаю видеофильмы.

А 60 лет назад мы с Семеном и другими биробиджанскими мальчишками под руководством нашего учителя крутили ручку довольно тяжелого и громоздкого киносъемочного аппарата под названием «Хроникон». Без надежного и массивного штатива никто не ходил  на натурные съемки. Операторами обычно были старшеклассники не хилого здоровья, способные носить и штатив, и киноаппарат. Девочки записывались в режиссеры.

— Пальцами, работайте только пальцами, локоть на уровне плеча. Равномернее, плавно крутите ручку кинокамеры, чтобы получалось 24 кадра в секунду, — не уставал повторять наш учитель на занятиях по киносьемкам.

Первого мая 1956 года на негативную 35-ти миллиметровую кинопленку КН-2 мы сняли «Хрониконом» наш первый фильм. Проявили, смонтировали, отпечатали на позитивную пленку и показали в городском кинотеатре. Это была совсем не легкая работа в кустарных условиях. А летом поехали в Москву на экскурсию. Привезли море впечатлений  и подарки Центральной студии кинохроники – две современные, по тем временам,  кинокамеры. У них   надо было перед съемкой сюжета ключом заводить пружину, как в будильнике, только чаще.  Кинокамеру с пружиной все ж устанавливали на штатив.

* * *

Беседуем втроем: я, Семен и Ефим Вепринский.

— Наверное, о Путине знаете все, о Медведеве тоже, — шутит Семен. — Тогда будем говорить о нашем учителе, Ефиме Николаевиче Фельдмане. Он умер в Израиле. До последних лет держался молодцом. У него и там было много учеников, дети ходили к нему на занятия с удовольствием. Ефим Николаевич  прекрасно рисовал, и ребят учил владеть красками и кистью.

— Талант, он и в Израиле талант. Я видел его фото в интернете. Цветы у него получались как живые, — говорю Семену.

Ефим предлагает сделать снимок на память.

— У меня нет «крутой» камеры, — соглашаюсь с его предложением и достаю из кармана куртки легкий удобный цифровой фотоаппарат:

— Он тоже на ладони умещается,- говорю и смотрю на Семена. По лицу пробегает едва заметная добрая улыбка.

— «Мыльница». – иронизирует Ефим.

— Леню Казавчинского, надеюсь, помнишь? Умер два года тому назад. Работал кинооператором в Новосибирске.

А я «славно закончил свой поход». Сегодня — пенсионер. Раньше работал на Ростовской студии кинохроники. Работал в корреспондентском пункте Калужской и Брянской областях. Потом — в Москве на телевидении — на НТВ, втором документальном канале. Закончил ВГИК. У меня высшая операторская категория. Довелось преподавать, на поприще журналистики, пять лет. Под старость  решил приехать в Биробиджан, побывать на могилах родственников, —  сказал гость редакции Семен Артурович Эпштейн.

* * *

У Ефима Николаевича Фельдмана есть замечательные слова в упомянутой статье: «Судьба подарила мне счастье общаться с замечательными людьми, но самую большую радость я получил от своих учеников, их было много. Некоторые продолжали заниматься кино профессионально, другие пошли своим путем по жизни. Однако я знаю точно, все они помнят нашу студию, они стали хорошими людьми».

На «киноленте»: Леонид Казавчинский и Семен Эпштейн (кадр 1); Ефим Фельдман (кадры 2 и 3); Николай Немаев снимает де­монстрацию в Биробиджане 1 мая 1958 года (кадр 4).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

тринадцать + 14 =