Памятные даты Александра Хренникова

Памятные даты Александра Хренникова

Василия Кравцова

Он единственный в области ветеран Второй мировой, кто отпраздновал 65-летие Победы в Москве и во Владивостоке

Из Европы в Азию

— Фамилия у вас знаменитого композитора Тихона Хренникова. Вы ему, случаем, не родственник? – шутливо спрашиваю моего собеседника — биробиджанца Александра Хренникова. Вижу по его задумчивым глазам: вопрос в точку. С интересом жду ответа. Он вспоминает, рассказывает медленно, подбирает слова и выражения.

— Тихон Николаевич был великим композитором. Я встречался с ним, когда в свое время интересовался генетическим древом Хренниковых. По моим данным, выходит, что он – двоюродный брат моей мамы. (У моей мамы отец был богатый купец, почетный гражданин города Липецка). И Тихон Николаевич сказал мне: «Нет. Ты из богатых купцов, а мой отец был бедный приказчик». Хотя, по всем данным, его отец и мой дед были братьями. Однако когда я был в Ельце (там Тихон Хренников родился), то заходил в тамошний музей. Смотрю, заведующая и сотрудница музея с меня глаз не сводят. Разговорились. Они мне: «Как похож!»

Похож, полагаю, неспроста, а действительно связан каким-то родством.

— А как вы, европейский человек, попали в Азию, на Дальний Восток, — задаю очередной вопрос Александру Александровичу.

— Родился я в 24-м в селе под Харьковым. В начале прошлого века в Харькове назревали рабочие волнения. Мама и брат в 1905 году занимались революционной работой.

Когда прошла революция 1905 года, царское правительство продолжило выявлять ее участников и преследовало. Мама и брат вынуждены были уехать за границу.

В 17-м в революции по каким-то причинам не участвовали, — задумчиво говорит Александр Хренников. – В 22-м образовался Советский Союз, и когда устраивались на работу, то обязательно писали автобиографию: где родился, кто твои отец и мать (их социальное происхождение), был ли за границей и т.д. Вот и напиши мама, что у нее отец был богатый купец, что жила за границей – во Франции, в Бельгии, Германии… Ну кто она для ЧК по такой бумажной биографии?.. Шпион! Агент иностранной разведки, — восклицает с усмешкой мой собеседник. – И ей приходилось вновь «кочевать»: до семнадцатого года уходить от царской охранки, после семнадцатого – от советских органов безопасности.  В 37-м  мама узнала про Валентину Хетагурову и ее патриотический призыв к девушкам Советского Союза ехать на Дальний Восток, осваивать его. Появилась возможность начать новую жизнь. Однако в Биробиджан мы попали только 13 июня 1940 года. А через год я уже начал работать на биробиджанской городской телефонной станции учеником.

Есть такая наука — родину защищать

Саша Хренников вскоре начнет постигать другую науку – учиться родину защищать. Просьбу направить его на фронт сразу отклонили – мал еще, нет 18-ти.

— Только в 42-м определили в роту автоматчиков. Подготовка была серьезная.

Всей группой рвемся на фронт. Отвечают решительно: «Подождите, ребята, настанет и ваш черед». Наконец приходит долгожданная повестка из военкомата – вы призываетесь в армию. Посадили в поезд и повезли… на восток, 150 человек.

Ночью слышим, что-то плещется. Утром видим – море. Привезли во Владивосток, на Вторую Речку. Там распределяли кого куда, кто на что годен. Так нас с фронтом «прокатили». Как поется в песне, и на Тихом океане свой закончили поход, — холодно улыбнулся Александр Александрович. — А серьезно, то из наших 150 человек медицинская комиссия признала только 37 годными к службе в плавсоставе. По первости служил на тральщике. Базировались севернее Владивостока и Находки. В тех местах в годы войны вдоль всего приморского побережья стояли мины. В минных полях был фарватер, по которому проходили только наши корабли и суда. Мы несли дозор.

— На Тихоокеанском флоте я прослужил восемь лет, с 42-го по 50-й год. В 45-м служил в штабе ОВРа (охрана водного района). Охраняли главную базу флота. Все корабли ОВРа в 45-м участвовали в десантных операциях, в основном в Корее.

— Пригласили меня 15 августа во Владивосток на торжества по случаю 65-летия окончания Второй мировой войны. Говорю неуверенно председателю ветеранской организации флота: «Сколько лет прошло; наверное, про меня уж и забыли?» Отвечает с удивленным лицом, молодцеватым голосом и деловито: «Сейчас проверим». Достает журнал учета, листает. «Вы 24-го года рождения?» Отвечаю бодро, как в строю: «Так точно, 24-го!» — «Есть такой! Вот смотри – запись: Хренников Александр Александрович. Рад пожать вам руку!» И честь отдает, как по уставу. Выходит, не забыли ветерана флота.

Показывает свой подарок – прекрасно изданную книгу об истории Тихоокеанского флота. Читаю дарственную надпись: «Ветерану Великой Отечественной войны, старшине второй статьи Хренникову Александру Александровичу. С наилучшими пожеланиями начальник военно-исторического музея ТОФ Журавлев Е. 15.09.2010».

В памятную встречу вручили Александру Хренникову и юбилейную медаль «65 лет Победы над милитаристской Японией». С тыльной стороны медали прочитал отлитые из меди крупными буквами прекрасные слова: «Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим.     3 сентября 1945 года».

Разговор заходит о нашем союзнике в годы войны на Тихом океане, о большой помощи, которую США оказали Советскому Союзу.

— Во Владивосток по ленд-лизу прибывало много продовольствия, снаряжения, оружия, боеприпасов, автомобилей, кораблей, стали для производства танков и другое, — вспоминает Александр Хренников. – И за это американцам спасибо.

Но помнит он и другое.

— Продукты были не первой свежести и не лучшие, в основном те, что хранились в США долгие годы, на всякий пожарный случай. Поставили они нашему флоту сторожевые корабли – фрегаты. С виду – гроза морей. А внутри – поршневая паровая машина. (Америка России подарила пароход). Те же локаторы на кораблях оказались устаревшие, которые у себя американцы уже не применяли.

Он показывает другой подарок – папку с копиями газеты «Вечерняя Москва», которая выходила и в годы войны, – около двух десятков газет о важнейших событиях и с уникальными фотографиями Второй мировой.

Вспомнить все

— Лужков выступал по телевизору и пригласил участников войны приехать в Москву на юбилейные торжества, — рассказывает о происхождении подарка Александр Хренников. – Я воспользовался приглашением. Взял билет на самолет (пролет для меня был бесплатным). Прилетел в Домодедово и думаю, где ж найти эту организацию, что собирает ветеранов на праздник. Не успел оглядеться, а «организация» сама ко мне идет — навстречу три женщины с бирочками на кофтах. Увидели меня при регалиях, обрадовались и приглашают в штаб, где ветеранов собирают. Такие штабы в Москве были при всех авиа- и железнодорожных вокзалах.

— Поселили нас в хорошую гостиницу – Российской академии госслужбы при Президенте Российской Федерации, что у метро станции Юго-Западная. Кормили вдоволь в лучшем ресторане. И все десять дней, которые я был в Москве, организованно на специальных экскурсионных автобусах возили по столице. Мы посетили множество исторических мест, увидели всю Москву! Побывали на Поклонной горе, на концерте в новом концертном зале на четыре тысячи человек, четыре с половиной часа слушали лучших артистов страны. Москвичи везде принимали нас тепло и радушно. Организаторы внимательно относились к каждому человеку.

Парад в честь 65-летия Победы мы смотрели за праздничными столами, с фронтовыми ста граммами. На огромных пяти экранах его участников показывали в полный рост, так что историческое событие мы видели не хуже, чем те, кто был на Красной площади, которая всех желающих, естественно, вместить не могла. Кстати, на трибунах были двое биробиджанских ветеранов войны. А их могло быть в Москве больше. Жаль, что наше ветеранское начальство не проявило инициативы, поскольку бесплатно побывать на торжествах в Москве (пусть не на Красной площади) мог любой участник войны, к тому же взять с собой сопровождающего, если хотел. Оба они на торжествах были в равных правах, всем пользовались бесплатно. Своих денег за всю поездку я не потратил ни рубля, просто некуда было расходовать. Обидно, очень обидно за земляков, что не смогли воспользоваться приглашением побывать в Москве, — сказал с чувством досады за ветеранов войны Александр Хренников.

Биробиджанцы знают его в основном как бывшего начальника городской телефонной станции. В связи Александр Александрович проработал 51 год. С его участием в области построили первые автоматические телефонные станции. Проект и всю документацию на первые АТС в Биробиджане, Облучье и Амурзете готовили под его руководством и с его непосредственным участием. Пришлось ему помотаться по командировкам и при строительстве еще действующей сегодня АТС на десять тысяч номеров в Биробиджане. Александр Хренников был членом государственной приемочной комиссии этой станции. Сколько его ни уговаривали подписать акт о сдаче ее в эксплуатацию, он так и не подписал.

— Я знал о множестве недоделок на станции и дал комиссии их список. Недоделки довольно серьезные. Не было проложено около 40 километров телефонного кабеля по рабочим поселкам Биробиджана. У нас поселки остались без телефонизации. Систему кондиционирования воздуха на АТС не отладили, хотя кондиционер, что увлажнял воздух и поддерживал нужную температуру в помещении, смонтировали. Окна АТС по проекту должны были быть герметичными. Их сделали абы как и деревянными, из листвяка, а он деформируется. Солнечная сторона – на всю стенку. В помещении летом жарко, сухо. Платы с электронными схемами на текстолите пересыхают и разрушаются. Вот почему сегодня наша АТС на шестерку барахлит, хотя станция работает с 84 года и прошло не столь много времени, чтобы ее списывать. На сделку с совестью я не пошел. Мне в отместку за работу даже благодарность не объявили, — на невеселой ноте подвел итог беседы Александр Хренников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *