Папины уроки

О том, как меня воспитывал отец, я часто и с гордостью рассказываю своим друзьям. Но они только глаза широко раскрывают да хохочут над моими невероятными историями

Мой папа — большой фантазер, гораздый на всякого рода выдумки с «морально-воспитательным» уклоном. Порой жалею, что я уже давно выросла, а не то папа бы ещё чего-нибудь придумал!

Мне кажется, что мой «воспитательный» опыт может пригодиться многим молодым родителям.

Где ты, Пушкин?

1В детстве мы с братом (он ненамного старше меня, поэтому мы росли и учились вместе) очень любили сказки, а читать их еще не могли. Папа тоже не мог сутки напролет развлекать нас сказками: ему нужно было много работать. Вот как папа выкрутился: когда у него появлялось свободное время, он записывал несколько сказок на магнитофон, а потом включал нам их по необходимости. Сам же спокойно мог идти работать. Это было очень давно, и кажется, я бы, скорее всего, даже и не вспомнила об этой истории. Но совершенно случайно мой брат, будучи уже подростком, перебирал дома кассеты для магнитофона и нашёл такие, где папин молодой голос бойко и выразительно читает сказки Пушкина. Я бы с радостью послушала их еще раз, да только они потерялись.

«Научная переписка»

2Когда мы учились в начальной школе, мы писали ужасно безграмотно и некрасиво. Конечно, лучший способ научиться грамотно писать – это чтение художественной литературы. Папа, к сожалению, не всегда мог проконтролировать, насколько мы с братом заняты учёбой. А метод простого чтения с последующим пересказом он, скорее всего, посчитал менее действенным, чем тот способ, который он для нас с братом приготовил.

Папа усаживал нас переписывать красиво, чисто и без ошибок любимые нами… сказки. Одну из них – сказку «Валидуб» – я помню до сих пор. Она была первой и последней сказкой, которую я полностью переписала. Сказка была очень большой, и за то время, что я её писала, моим обретением стали красивый почерк и азы грамотности.

А вот мой брат, обладатель «куриных лап», переписал не одну сказку. Будучи уже одиннадцатиклассником, он продолжал по папиному настоянию переписывать, но только уже не сказки, а… статьи из газет. Помню, как-то Виталя (брат) меня сильно обидел, и я выдала его секрет одноклассникам. Мне даже стало жаль его после этого: над ним очень долго смеялись.

Вкус чили

3В начальной и средней школе мы с братом, сидя за уроками, часто грызли ручки и карандаши. Отец ругал нас за это, пока, наконец, его терпение не лопнуло. Тогда он намазал кончики всех наших ручек и карандашей острым перцем чили. Стоило нам только поднести ручку к губам, как их страшно обжигало!

Мой брат Виталя в школе был большим хулиганом, и после этого случая с перцем у него открылись семейные педагогические способности: он решил ещё и весь свой класс отучить грызть или сосать ручки! Чем, собственно, и сорвал не один урок.

Недавно моя младшая сестрёнка рассказала, что теперь папа и её отучил грызть ручку. И без перца. Просто поковырявшись, как бы нечаянно, ручкой в ухе…

Урок хороших манер

Виталя – человек сложный и соткан из противоречий. Например, он очень брезгливый, но при этом сам жуткий неряха. Вот как он собирал портфель в школу… о, это надо было видеть! Брат просто открывал рюкзак и сгребал туда всё, что было на столе. Ещё, как у настоящего мужчины, у него была привычка (она, кстати, до сих пор никуда не делась) везде и всюду разбрасывать свои носки.

Однажды папа решил его проучить. После того как Виталя собрал сумку и отправился на кухню завтракать, папа взял его носки и просто доложил их в его рюкзак. Я и брат, конечно, ничего не знали.

И вот в школе начался урок математики. Галина Васильевна потребовала от брата (а мы с ним учились в одном классе) показать ей домашнюю работу. Он неохотно полез в портфель за тетрадью. В это время я что-то писала. Вдруг понимаю – вокруг просто мертвейшая тишина. Смотрю на учителя, а она и все мои одноклассники – на моего брата. Он, в свою очередь, ошалело смотрит на только что извлечённые из портфеля… собственные носки. Дальше – хохот.

Естественно, Галина Васильевна не стала проверять Виталину домашнюю работу. Дома же Виталя и после этого продолжал разбрасывать свои носки, но реже и в более приличные места.

4Тайна железного чемоданчика

Как я уже говорила, мой брат тот ещё разгильдяй. В школе и дома у него постоянно всё рвалось, ломалось и ещё что-нибудь происходило. Портфелей же у него за год сменялось просто несметное множество. Рвались они у него чудесным образом, один за одним.

Уж не знаю, то ли папа наш большой изобретатель, то ли его терпение имеет какой-то определенный предел, но он сделал своему сыну самый настоящий… железный «дипломат». Чемоданчик вышел очень тяжелый, нерушимый, вечный. Если раньше Виталя сокрушал «врагов» (а он их умудрялся быстро находить, если становилось скучно), жертвуя целостностью портфеля, то теперь он научился сокрушать неприятелей на расстоянии. Ему стоило только замахнуться своим страшным «чемоданом», как в округе он оставался один, ибо за свою целостность начинали беспокоиться «враги». Думаю, Виталя мог бы даже успешно участвовать в соревнованиях по метанию спортивного молота, но в нашей сельской школе такой секции не было, и талант остался нераскрытым.

Папа, конечно, не подозревал о подобном использовании его «продукта». Для него было важно сделать вещь долговечную. Но, как известно, что ребенку ни дай, он из всего сделает игрушку. Брат же мой слишком рано почувствовал в себе воина: ему что ни дай, он из всего сделает оружие.

При этом Виталя, как ни странно, очень любил свой дипломат. Серые металлические листы он покрасил в густой чёрный цвет, так что издали могло показаться, что это совсем обыкновенный пластиковый дипломат. Зато в его стальное «нутро» он спокойно укладывал рядышком с учебниками… пару кирпичей. Это он так мышцы качал. Я же просто оторвать от пола его «гантель» не могла, не то что до школы донести, поэтому не могу похвастаться собственным «железным чемоданом».

Зато мне папа сделал… стальные ролики. То есть ролики эти сначала были самые обыкновенные: китайские, пластмассовые. Но в деревне на них кататься по нашим дорогам было просто невозможно — пластиковые колёса быстро раскололись. Тогда папа отпилил разбитые колёса и на их место поставил стальные, обтянутые резиной. Ролики стали невероятно тяжёлыми, но стоило мне на них два шага сделать и уже нелегко было остановиться — я катилась по инерции. Тяжеленные колёса-ролики работали, как мощные маховики. Так с папиной помощью мною постигались основные законы физики и их практическое применение. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *