Педагогическая поэма сердца

Педагогическая поэма сердца

У него было несколько профессий — журналист, писатель, философ, учитель. Но самый заметный след Симон Соловейчик оставил в педагогике

Господи, как скучно и нудно преподавали педагогику в училище, где я получала свое первое профессиональное образование. Даже математика с ее абстрактностью казалась куда интересней, чем постулаты науки, которая учила тому, как надо правильно учить и воспитывать детей. Но на последнем курсе ушедшую на пенсию преподавательницу сменила молодая выпускница Московского пединститута им. Ленина — самого сильного по тем временам педагогического вуза СССР. На первое же занятие Галина Адамовна принесла журнал «Семья и школа», где были напечатаны главы из повести «Ватага «Семь ветров», и стала их нам читать. Мы заслушались так, что проигнорировали звонок на перемену, — настолько увлекла и потрясла нас эта повесть своим непривычным содержанием и нестандартным подходом к науке педагогике.

Так впервые узнала я о Симоне Соловейчике. Когда повесть «Ватага «Семь ветров» вышла отдельной книгой, я стала ее счастливым обладателем. В те же годы стали часто появляться в «Комсомольской правде» статьи Соловейчика. Ни одной из них я старалась не пропустить. 

Уже намного позже узнала, что свои первые идеи свободной педагогики Симон Соловейчик вынес из семьи, из своего собственного воспитания. Его отец Лев Соловейчик работал в газете «Красная звезда», воевал под Сталинградом. Наверняка кто-то читал написанную им книгу «Дом сержанта Павлова».

«Папа был в семье очень демократичным человеком — мы не слышали от него ругани, упреков, он был противником физических наказаний. И в то же время он был для нас авторитетом — во всем мы верили ему безоглядно», — вспоминал Симон Соловейчик свои детские годы. Гордился он и своей матерью, которая в годы войны была главным врачом санитарного поезда и спасла многие жизни тяжелораненных фронтовиков.

Окончив в 1953 году филфак МГУ, Симон Соловейчик уехал из родной Москвы в заштатный городок Зубцов — учителем русского языка и литературы. Однажды рискнул написать рассказ для детей, послал его в журнал «Пионер». Его напечатали. Через несколько лет он стал корреспондентом этого журнала. «А когда я вышел из пионерского возраста, пришлось уходить в «Комсомолку», — писал он о себе в полушутливой манере.

Позже его статьи стали появляться в «Литературной газете» и «Неделе», журнале «Семья и школа», а на радиостанции «Маяк» Симон Соловейчик стал вести вначале передачу «Я купил пластинку», а потом «Час ученичества», где впервые прозвучали фрагменты его знаковых книг — «Педагогика для всех» и «Учение с увлечением».

Схоласты от педагогической науки новаторские идеи Соловейчика принимали буквально в штыки —  традиционная советская педагогика, основанная на авторитаризме, не собиралась сдавать своих позиций. Его работы ученые от педагогики старались не замечать, а то и просто игнорировали. Зато благодарные читатели буквально заваливали его письмами-отзывами.

Второе дыхание у Симона Соловейчика открылось в годы перестройки. Он ушел работать в «Учительскую газету», которая стала свободной трибуной для педагогов страны, изменив прежнее официально назидательное содержание. Но когда в редакции поменялось руководство и газета снова начала превращаться в скучное методическое пособие, Симон Соловейчик решил создать собственную педагогическую газету — «Первое сентября». Идей и планов у него было много, очень много — он буквально горел ими. И сердце не выдержало — в октябре 1996 года Симон Соловейчик ушел из жизни. Ему было всего 66 лет.

Он очень тяжело переживал последние годы, не уставая повторять, что постоянно меняющийся мир не справляется с детьми, что общинная педагогика двора сменилась педагогикой квартирной, что традиций воспитаний, как у дедов и отцов, уже не существует. Что делать?

На этот вопрос он пытался ответить и в своей книге «Педагогика для всех», и в других произведениях — учебных, художественных и публицистических. Его учебники написаны настолько необычно, что читаются как захватывающий детектив — там и яркие примеры, и вопросы к читателям с предложением  «Подумаем вместе», и признания в любви к тем, о ком он пишет. Когда появилась еще одна книга писателя-педагога «Учение с увлечением», она была буквально сметена с прилавков магазинов. Как говорил сам автор, эта книга — о любви между учениками и науками. «Не образование влечет нравственный рост, а нравственность определяет потребность человека в образовании», — утверждал Симон Соловейчик.

В его книгах много раз повторяются такие слова, как совесть, честь, правда, сердце, радость, счастье, красота, добро, вера, надежда, любовь, справедливость, долг, душа, духовность. Он убеждал читателей, что «любовь и совесть правят миром».

А как необычно назвал он главы книги «Педагогика для всех»: «Человек для человека», «Человек в человеке», «Человек и человек». 

В канун Дня учителя хотелось бы напомнить некоторые постулаты свободной педагогики от Симона Соловейчика. Ведь и сегодня, к сожалению, во многих наших российских школах преобладает авторитарная педагогика — наследие советского прошлого. Но немало и таких учителей, которые следуют принципу: «Педагог не тот, кто учит. Педагог тот, кто чувствует, как ученик учится».

Выдержки из книг Симона Соловейчика в свое время были буквально разобраны на цитаты. Приведу некоторые из них.

Об учителях и учениках

Учитель и ученик неразрывны. Нельзя быть учителем, не умея быть учеником.

Сила репрессивного учителя — в характере, голосе, злом взгляде, во власти. Сила свободного учителя — в умении организовать работу так, что каждому есть дело по способностям его.

Учитель — не поэт, он не может прославиться в 20 лет, нужны годы упорного труда, глубоких раздумий, прежде чем сумеешь сказать в педагогике слово, нужное всем. Свое слово… Научить думать — самая трудная задача учителя. Научиться думать — самая трудная задача ученика.

О родителях и детях

Думайте о ребенке только хорошее. Ничего плохого — ни в глаза ему, ни за глаза.

Когда мы наказываем ребенка, мы не усложняем его жизнь, как думаем, а облегчаем. Мы берем выбор на себя.

Не смейте подозревать ребенка в дурном, даже если для этого есть основания.

Нельзя, чтобы жизнь ребенка превращалась в вечный экзамен, а мы, родители, были вечными экзаменаторами.

Волны воспитания — это любовные волны.

Если мать не простит своего ребенка, кто его простит? Наказываем много, прощаем мало.

Детей не надо воспитывать — с детьми надо дружить.

Охраняйте детство от замечаний и упреков. Воспитание без замечаний — лучшее, что вы можете дать своим детям.

Как воспитывать детей? Каждую минуту и всей душой желайте им счастья, сейчас и в будущем, — этого достаточно!

У известного педагога Антона Макаренко есть книга «Педагогическая поэма». То, что создал Симон Соловейчик, — это тоже педагогическая поэма, которую он писал не только умом и пером, но и всем своим добрым сердцем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *