Педагогическое путешествие

Педагогическое путешествие - Супруги Козленя - вместе и дома, и на работе

Супруги Козленя - вместе и дома, и на работе

Семья Козленя из села Ленинского почти всю свою жизнь отдала нелегкому, но потрясающе интересному учительскому труду

“Былинная” география

Когда я зашел в кабинет истории, где преподает Иосиф Константинович Козленя, самого педагога застал… забравшимся с ногами на парту и поливающим цветы в кашпо на стене.

“Прошу прощения. Ученики устали от экзаменов, разбежались, приходится самому”, — смущенно улыбаясь, произнес он. Вместе мы прошлись от школы до здания районо — туда сразу после ЕГЭ убежала его жена.

— С детства мечтала работать сельским учителем, — начала рассказывать Галина Гавриловна, едва мы расположились за столом для беседы. — И вы поверьте, глядя на тех учителей, что учили в школе меня, было просто невозможно не мечтать об этом. Это были необыкновенные люди! Для нас, ребят, люди-эталоны — таким нужно быть, так себя вести, так общаться с людьми и миром, быть ответственным, трудолюбивым…

В сельской школе, где я училась, на востоке Украины, в Сумской области,  был великолепный директор с необычной фамилией Святогор — статный мужчина, превосходный преподаватель географии, что называется, от Бога. Прямо человек-легенда. Как он преподавал свой предмет! Все просто, понятно и безумно интересно. Самые простые факты он объяснял нам так, что мы только раскрывали рты.

После школы у молодой Галины в вуз сразу поступить не получилось.  Выпускница поехала в Белорусский государственный университет — поступать на физ-мат, сдала экзамены на все четверки — и не прошла по конкурсу.  В 1966 году в стране был огромный наплыв выпускников, поэтому желающих получать после школы высшее образование было хоть отбавляй.

Поступить удалось на следующий год, но уже хотелось только на географический — все-таки этот предмет показался ближе по духу, настроению. Тем более свежи были в памяти школьные впечатления от уроков директора-географа с “былинной” фамилией…

— После вуза работала в нескольких местах, мне предлагали остаться учиться в аспирантуре,  — вспоминает Галина Гавриловна. — Но меня все равно тянуло работать в школе. Обожаю работать со старшими классами. Это особая категория детей — еще не взрослые, но уже не малыши. У них очень своеобразное мышление, суждения, тяга к новому, желание исследовать — благодатнейшая пора, чтобы вкладывать в них знания. Поэтому я и выбрала работу в школе в Белоруссии.

Историк в галстуке

— Ну, Иосиф Константинович, расскажи, как сам стал учителем? — шутливо толкает Галина Гавриловна супруга под локоть и, улыбаясь, добавляет: — Иосиф Константинович у нас очень скромный человек, не любит себя выпячивать…

— Сам я из Белоруссии, из небольшого городка Клецк,  — начал рассказывать Иосиф Козленя. — В старших классах школы мне предложили работать пионервожатым. Тогда это было престижно. Мне это нравилось, да и детворе было за радость, что у них такой молодой и деятельный вожатый. После школы сразу поступать в вуз как-то побоялся и остался вожатствовать в родной школе. И так меня это дело затянуло, что, когда отслужил в армии,  вернулся опять в вожатые!

Работу молодого вожатого заметили и откомандировали  его в “Артек” — всесоюзный детский лагерь, где он отработал восемь лет. Там и проявился немного неожиданно интерес к истории. Крым — сама по себе очень любопытная в историческом плане территория, а тут еще приходилось часто возить детей на экскурсии. Искал дополнительный материал об исторических местах, составлял экскурсионные программы, чтобы увлечь отдыхающую детвору.

—  Я к тому времени стал даже теряться: кто я — пионервожатый или учитель истории? Настолько и то и другое стало близко для меня,  — вспоминает Иосиф Константинович. — Это и подтолкнуло меня поступить в институт. В Костроме как раз открыли новый факультет, историко-педагогический.

Прогрессивная страна

— А потом начался, пожалуй, наш самый интересный учительский период,  — подхватывает Галина Гавриловна.  — Мы к тому времени уже встретили друг друга, стали семьей, у нас родилось двое сыновей. Оба мы работали в школе, преподавали географию и историю. Нас заметили и в качестве дальнейшего обучения предложили поехать в … Монголию!

И это не шутка. В Улан-Баторе в те времена сформировалась очень хорошая педагогическая школа. Туда приглашали работать, обучаться, продвигаться дальше по профессиональному пути самых одаренных и талантливых учителей со всего Союза!

— Зачем?!

—  Учили детей иностранных послов, высоких партийных начальников и из простых семей. Но не было элиты или любимчиков — все были равны и все искренне желали учиться.

Было трудно — другой город, люди, культура, обычаи, образ жизни… Даже иной климат, погода поначалу “давили”.

Но было и невероятно интересно! Сами очень ответственные и трудолюбивые педагоги, Галина и Иосиф Козленя узнали, что это такое — работа учителя с полной выкладкой на уроках, профессиональное самосовершенствование в учительской методике. Такие условия были созданы в школе для труда: главное — самоотдача и интерес к своему предмету и, как следствие, неуемное желание поведать о нем ученикам. Тогда они сами начинают тянуться и к педагогу, и к изучаемой дисциплине.

— Сейчас немного забавно наблюдать, как модернизируют нашу систему образования, вводя в нее “новые” методики обучения и преподавания, — отмечает Галина Гавриловна. — Например, школьные элективные курсы для учеников, своеобразные факультативы по выбору. Или интегрированные уроки. А мы в Улан-Баторе уже в те времена вовсю применяли эти методики, вели такие уроки, разрабатывали программы!

Сейчас говорят — сложно написать программу для элективного курса, на это способны только опытные педагоги. Даже специально обучают этому. А мы легко пишем такие программы, используя собственный опыт. Тогда мы работали в школе на двадцать-тридцать лет вперед!

На “своей” земле

Как носители знаний о земле и о человеческой истории, педагоги Козленя везде старались опираться на то, что рядом. Приехали в Монголию — сразу принялись изучать страну с географической и исторической точки зрения. На добытом материале строили свои уроки, уже тогда вводя в свои занятия так называемый “региональный компонент”.

— В Монголии мы проработали по договору три года,  — вспоминает Галина Козленя. — Все равно хотелось назад, домой. Но нам предложили остаться еще, и мы не отказались. Через два года приехали домой, стали работать, наши дети — учиться в школе. Но мы заметили, что мальчишки стали болеть (рядом был Чернобыль)  — поняли, надо как можно скорее уезжать.

Педагоги написали заявление в Министерство просвещения СССР вместе с еще несколькими учителями:  “Хотим уехать. Где в стране требуются школьные преподаватели?” Пришло предложение — езжайте в Приморье, район имени Лазо, там открыли школу, есть только директор и завхоз, нужны педагоги. Собрались и учительской группой выехали устраиваться на работу.

— Но нас почему-то не предупредили, что это был пограничный регион и на въезд в него необходимо специальное разрешение! — со смехом вспоминает Галина Козленя. — Конечно, мы не доехали, нас туда не пустили. Наши коллеги устроились кто в Хабаровском крае, кто в Амурской области. А мы попали в ЕАО, в село Ленинское. И поняли, что вот он, конец наших педагогических путешествий — нам тут нравится, надо жить и трудиться здесь.

Сейчас Иосиф и Галина Козленя признаны одними из ведущих школьных методистов по истории и географии ЕАО — помогла профессиональная привычка познавать и изучать новые территории.

Слово против бумаги

Все с нуля — жизнь на новом месте, быт, работа в школе. Первые уроки — ученики очень настороженно восприняли таких подтянутых, строгих и требовательных учителей. Порой доходило до забавного.

— Иосиф Константинович — очень интеллигентный, вежливый и обходительный человек,  — с улыбкой рассказывает супруга школьного “историка”.  —  Когда он на уроках стал говорить, обращаясь к ученикам только по имени-отчеству: “Будьте любезны, пожалуйте к доске”, “Не соблаговолите ли рассказать…”, “Уважаемый, милости прошу…” и так далее, школьники даже стали озираться — а к кому это он обращается? Очень тушевались и стеснялись поначалу, но потом привыкли.

— А как же иначе? — подхватывает Иосиф Константинович. — Ученик — это, возможно, даже большая личность, чем взрослый. Потому что у него все впереди, он раскрыт для познания, он формирует себя, старается — это достойно уважения. Никаких “Федоров, марш к доске!”, “тыканий” и приказного тона — это недопустимо.

Сами педагоги отмечают, что никогда не теряли в себе тягу постоянно учиться и узнавать новое — только так можно не потерять интерес школьников к своему предмету, заставить их самих стать исследователями.

— Вот сейчас прошел ЕГЭ, ученики сдали эти самые тесты, — говорят педагоги. — Не можем не сказать пару слов по этому поводу как опытные учителя. Печально, что в России эксперимент по ЕГЭ вышел на постоянную основу. Честно сказать — не нужно было этого делать. Приносить живое общение ученика и учителя на экзамене — его устные мысли, рассуждения, желание поведать, о чем узнал, педагогу — в жертву удобству и унификации — это неправильно. Мы всегда в первую очередь в своей работе ориентируемся на школьников, их мозги, мысли, уши, глаза, и мы видим, что сейчас происходит с ними. Стали гораздо меньше читать, меньше и некрасивее писать. Меньше говорить! Все больше односложных реплик, бедных правильной речью и богатых словами-паразитами! ЕГЭ не нацеливает на рассуждение, он ограничивает, ставит рамки. Ну что это такое: в разделе “С” экзаменационных тестов, рассчитанных на сильных учеников, указывается: “Назовите не более двух причин…”. А если ученик прекрасно знает их пять, шесть? И очень хочет указать их все? Где он сможет с удовольствием это сделать —  общаясь вживую на экзамене со своим педагогом или наедине с разграфленным листком бумаги?

— Я скажу без пафоса: готова с утра и до вечера сидеть на экзаменах и слушать, как дети говорят,  — поддерживает супруга Галина Гавриловна. — У нас в школе был как-то выбор: сдавать экзмен по обществознанию  по “билетам” или в виде ЕГЭ. В классе лес рук и гомон — все хотели сдавать только по билетам. И не потому, что это легче, “халявнее”, как подумали бы некоторые, — нет, просто детям очень хочется живого общения с учителями. Ответить “как надо” на вопрос билета или показать свои знания, видеть поддержку и внимание учителя — это уже вопрос формирования здоровой самооценки ребенка. Мне кажется, нужно над этим задуматься. Советская школьная педагогическая методика это учитывала — учеников заставляли говорить, рассуждать, исследовать, искать самим. Сейчас ведь тоже, кажется, этого хотят…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *