Передайте на билетик

Передайте на билетик

из открытых источников

Вот уже два месяца обладатели льгот на проезд пользуются общественным транспортом по пластиковым карточкам. До этого биробиджанские льготники расплачивались за проезд разноцветными талонами, а еще раньше…

Давайте вспомним, как рассчитывались за проезд в биробиджанских автобусах много лет назад.

Первые биробиджанские автобусы вышли на линию в 1936 году. Их вместимость составляла всего шестнадцать посадочных мест. Маршрут начинался от вокзала и шел по улице Октябрьской – единственной заасфальтированной улице города.

Трудно сказать, сколько тогда стоил проезд в автобусе, но известно, что в 1950– 1960 годы оплата исчислялась по количеству остановок. Сначала проезд в одну остановку стоил 15 копеек. Биробиджанские кондукторы спрашивали пассажиров: «Вы докуда едете?»

Вы думаете, что пятнадцать копеек дорого? Но ведь это было до денежной реформы 1961 года, после которой значимость любой денежной единицы (кроме мелочи) понизилась в десять раз.

Кондукторы автобусов были людьми шумными и заметными. Биробиджанцы старшего поколения наверняка помнят кондуктора автобусного маршрута №2, которая с хорошим еврейским акцентом объявляла остановку «Бе-зымь-янка!» и всегда спрашивала: «Вы сходите у…родина?». Это в переводе со «старобиробиджанского» означало – «остановка Безымянка» и «Вы сходите у кинотеатра «Родина»?». Кстати, эта кондукторша стала персонажем известного биробиджанского анекдота.

Примерно с 1960-х годов исчезла профессия кондуктора городского автобуса. В транспорте стали устанавливать кассовые аппараты. Оплата проезда основывалась исключительно на честности самих пассажиров.

Аппарат представлял собой металлический контейнер с прозрачным колпаком и прорезью. Пассажир опускал в прорезь четыре копейки (столько стоил проезд) и выкручивал билет. Прозрачный колпак нужен был для того, чтобы можно было проконтролировать, оплатил ли  пассажир проезд.

На каждом аппарате была надпись: «Совесть – лучший контролер!», но сознательность пассажиров она не поднимала. Некоторые (их было меньшинство) выкручивали билет, не опуская деньги в аппарат, а большинство платило только часть суммы. Пассажир опускал одну-две копейки вместо четырех. Когда в салон входила компания из нескольких человек, то платили за одного пассажира, а билеты брали на всех – бросаешь пригоршню копеечных монет, они смешались с уже ранее брошенными, кто там поймет, сколько заплатил. Можно сказать, что оплата проезда была совершенно условной. 

Нередко мальчишки в автобусе «зарабатывали» себе на мороженое. Группкой из трех-четырех человек они располагались у кассы, и когда пассажиры переполненного автобуса передавали плату за проезд, мальчишки опускали только часть денег, а остальное – в карман.

Как ни странно, в переполненном автобусе жульничать было сложнее – ведь не мог пассажир со словами: «Передайте на билетик, пожалуйста!» дать одну-две копейки.

Основным городским транспортом в Биробиджане были автобусы ЛиАЗ-677, они предназначались в основном для поездки стоя. При расчетной вместимости в 110 пассажиров в него могло набиться гораздо больше. В народе эти желтые автобусы нередко называли «колбасой».

«Зайцев» на транспорте «отлавливали» контролеры. Было их не много, и поэтому вероятность попасть «на штраф» была небольшой.

Часто контролеры под видом обычных пассажиров стояли у кассы и ловили за руку неплательщиков. Хотя контролеру Марату этот способ не подходил – его знал в лицо весь город. Однажды этого шумного чудаковатого парня биробиджанские кавээнщики назвали человеком года.

У выхода из автобуса была прикреплена круглая коробочка с надписью «для использованных билетов». Странное приспособление, ведь часто контролеры проверяли билеты как раз у выходящих из автобуса пассажиров. Законопослушный гражданин  при выходе бросает в коробочку билет – и автоматически становится «зайцем».

В советские годы не платили за проезд в общественном транспорте милиционеры, депутаты, военнослужащие срочной службы, дети до семи лет и те, кто ездил по проездным. Проездной билет покупался на месяц вперед, и ездить по нему можно было неограниченное количество раз в течение этого месяца.

На проездных билетах штемпелем проставлялся год и месяц. Некоторые биробиджанцы обратили внимание, что в канцелярских магазинах продаются цифровые наборы штемпелей, точно такие, как на проездных билетах. Наборы быстро исчезли с прилавков, а их счастливые обладатели стали подделывать билеты себе и своим знакомым.

Процедура подделки была очень проста. Находили старый проездной (на остановках часто валялись использованные билеты за прошедший месяц), хлоркой выводили цифру, обозначающую месяц и на ее место штемпелем наносили другую. Подделка почти не отличалась от подлинного билета, а чтобы контролер не заметил это «почти», проездной запаивали в целлофан.

Понятно, что при такой системе оплаты значительная часть населения за проезд не платила, или оплачивала его лишь частично. Вскоре на смену кассам с лентой, по которой медленно двигались монетки, пришли компостеры. Компостером пробивали отверстия в проездном талоне, комбинацию этих отверстий постоянно менял водитель автобуса. Проездные талоны пассажиры покупали в киосках «Союзпечать» или у водителя автобуса. Здесь был выбор: или ехать «зайцем», рискуя нарваться на штраф, или платить в полной мере. Большинство выбирало второе.

И все-таки предприимчивые биробиджанцы придумали способ, как обмануть автотранспортное предприятие. Надо было компостером не пробивать талон, а только слегка придавить. Дома такой талон проглаживали утюгом: теперь его можно было использовать повторно. «Смертный приговор» компостерам вынесла появившаяся в начале 1990-х годов множительная техника, люди стали печатать талоны на ксероксе.

В результате оказалось, что на транспорте кондуктор все же надежней совести. Тем более, что двадцать лет назад проезд стоил уже не копейки, и даже не рубли, а тысячи рублей. Один наш коллега провел забавный эксперимент, собрав для оплаты проезда две тысячи рублей мелочью. Заходит он в автобус и протягивает кондуктору позвякивающий двухкилограммовый пакет.

– Что это? – удивляется кондуктор.

– Плата за проезд.

– Куда я этот металлолом дену?! – кричит женщина-кондуктор.

– Это российские деньги, хождение которых никто не отменял. Я имею право платить деньгами любого номинала, – вежливо объяснил журналист.

Кондуктор эти деньги брать отказывается и обладатель двухкилограммового «проездного билета» едет дальше – формально он прав.

Так продолжалось несколько дней. Наконец очередная женщина с билетной сумкой, не возмущаясь, взяла тяжелый пакет (видимо, ей эти деньги протягивали не в первый раз) и оторвала билетик. Тут же на остановке она вышла из автобуса и высыпала содержимое пакета в мусорную урну.

Сейчас хозяйками автобусных салонов в Биробиджане снова стали кондукторы (или кондукторши?). Надо отдать должное, они не похожи на своих коллег советских времен – не такие шумные и не хамят, объявляют остановки. И не просят передавать за проезд, сами подходят к каждому пассажиру. Может быть потому, что в автобусы сейчас по две сотни пассажиров не набивается?

 

Автобусные байки

Автобусные остановки объявлял по громкой связи сам водитель, он же следил в зеркала за порядком в салоне. Работал тогда в Биробиджане водитель-поэт Олег Фасхутдинов. Он не только объявлял остановки, но еще читал пассажирам свои стихи.
Журналист Нина Филипкина рассказывала:
– Захожу в автобус, а Фасхутдинов на весь салон объявляет: «Товарищи, в нашем автобусе едет старейший журналист и поэтесса Нина Николаевна Филипкина. Давайте ее поприветствуем!». Все захлопали, а мне так неудобно было.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *