Первыми быть всегда тяжело…

Первыми быть всегда тяжело…

Источник: lhistory.ru  

160 лет назад, в 1858 году, началась русская колонизация  Среднего Амура в местах, где сейчас расположена ЕАО

Хотя заключение Айгунского договора о разграничении Амура между Российской империей и Китаем произошло в 1858 году, заселение левого берега великой реки началось годом раньше. На момент подписания этого трактата от устья Зеи до устья Хингана было заложено уже более 20-ти казачьих станиц, и цепочка русских поселений заканчивалась станицей Пашковой (ныне с. Пашково). А уже с мая 1858 года началась колонизация левобережья Амура от устья Хингана почти до нынешнего Хабаровска.

А как была организована эта кампания? Ее реализацию возложили на Забайкальское казачье войско с центром в городе Чите. Основную тяжесть казачьего переселения взяла на себя Вторая конная Забайкальская бригада. У нее был уже накоплен первый опыт переселения на Амур.

Еще весной 1856 года все селения бригады облетело известие о вызове охотников идти переселенцами на Амур. Желающих нашлось очень мало, поэтому последовало распоряжение о наборе переселенцев по жребию и назначению на усмотрение начальства. Впрочем, понять казаков, не желавших добровольно покидать родные места и отправляться в неизвестные дали, нетрудно. Ведь пришлось бы, как минимум, оставлять на год или на два, пока они там обустроятся, свои семьи.

Казаки особо не доверяли обещаниям о том, что переселенцам будут отведены самые удобные места для хлебопашества, хорошие пастбища для лошадей и домашнего скота. Что воды и леса край имеет в достаточном количестве. Что переселяющиеся пользуются 2-летней льготой от службы, будут получать в течение 2 лет по 15 рублей и провиантское продовольствие, а бедные, кроме того, бесплатное обмундирование и проч.

Все эти обещания, что на Амуре – рай, не прельщали казаков, живших сравнительно хорошо и не нуждавшихся в перемене места. Поэтому каждый из них, вынув билетик с роковой надписью «на Амур», имел вид приговоренного к смерти.

Но что было тогда, когда тронулись в путь, трудно описать. Провожаемые и провожавшие, вцепившись друг в друга, кричали и плакали, прощающихся силой растаскивали, связывали веревками и насильно клали на телеги. Эта картина повторялась всякий раз при въезде во встречные селения, и только с посадкой на баржи наступало некоторое успокоение.

Расселение на новых местах не зависело от казаков, и их не спрашивали, нравится ли им место, годно ли оно для хлебопашества. И когда очередной барже с переселенцами приходило время высаживаться, старший по барже, смотря на берег и завидев столб с дощечкой, командовал: «Прибиваться к берегу». Выгрузив людей, имущество и провиант, баржа следовала дальше для той же надобности.

Высаженные на берег казаки были предоставлены самим себе. Никакой медицинской или ветеринарной помощи им не оказывалось. И в первые годы поселки постигали сильные бедствия. В 1861 году сильное наводнение на Амуре затопило все покосы, разработанные пашни, огороды и усадьбы. Больше всего пострадали станицы – Нагибово, Добрая, Венцелево, Квашнино, Дежнево, Михайло-Семеновская. А станицу Вознесеновскую вообще снесло паводком. Казаки переселились на новое место выше по Амуру и заложили поселок Новый. Сейчас это село Новое Ленинского района.

Вслед за наводнением открылся падеж скота от употребления заиленных кормов, побывавших под водой. Впоследствии пострадавшие от наводнения станицы переносятся вглубь, а старые пополняются вновь прибывающими переселенцами. Частые наводнения заставили казаков, в конце концов, переместить свои посевы на менее плодородные, но более застрахованные от ударов стихии релки.

Дошли так,  что холодно  и голодно было…

Прошло несколько лет, пока первые колонисты кое-как обустроились на новых местах, распахали под посевы целину, обзавелись огородами, наладили зверовой и рыбный промысел. И тем не менее спустя еще несколько лет жили тяжело и бедно. Об этом свидетельствуют очерки петербургского писателя и путешественника С. Максимова, опубликованные в книге «На востоке. Поездка на Амур» (С.-Петербург, 1864 г.). Спускаясь на большой весельной лодке с тремя казаками с верховья Амура, он причаливал ко всем станицам – Пашковой, Раддевской, Помпеевской и другим, расположенным в пределах нынешней автономной области.

Вот как он описал жизнь Помпеевской станицы. (Орфография сохранена).

«В станице настоить нужда великая. Бедно живут казаки, вон и ребят одеть не могли.

Мальчишки бегут мимо меня в рваных рубашонках. Один казак всю зиму ходил в одной и той же рубахе, да я уж глядел-глядел, дал свою казенную. Нам по три рубахи выдали. (Рассказчик из гарнизонных солдат, в сынках у бедного казака, который-де ведет свои дела еще кое-как).

– Всю, батюшко, лапотинку (обувь – Авт.) за хлеб маньчжурам отдали. Так дошли, что и холодно и голодно было. А вот теперь новое горе: без соли сидим. И рыбы промыслишь, да не станешь ее есть без соли. Ладно вот, еще хоть скотинка-то мало-мало держится: которая благополучно дошла да устоялась, та и хорошая, за ту и руками и ногами хватаемся – бережем значит. Овцы почесть извелись: собаки перегрызли. Господа проезжали тут у нас: злющих каких-то собак оставили, дали приплод. Презлые собаки стали и все какие-то несвычные……».

Жизнь постепенно наладилась

Прошло, может быть, еще с десяток лет, как амурские первопоселенцы избавились, наконец, от нужды, стали жить если уже не слишком богато, то и не в нужде.

Об этом свидетельствуют записки еще одного исследователя Амура, путешественника и ученого Г. Грум-Гржимайло. В своих очерках «Описание Амурской области» (С.-П. 1894 г.) он уже исследует экономический и социальный уклад станичников, описывая в том числе жизнь станицы Михайло-Семеновской.

«Станица расположена на Амуре в верстах в 12-ти ниже предшедшего поселка, на открытой равнине. Заселена еще в 1858 году переселенцами из Забайкалья и названа в честь начальника тогдашнего сплава и основателя станицы, впоследствии генерал-губернатора Восточной Сибири Михаила Семеновича Корсакова.

Дворов в станице 68, имеются церковь, школа с двумя учителями и 56-ю учащимися, станичное правление, хлебный магазин, питейное заведение, четыре мелочные лавки, водяная и четыре конные мельницы, почтово-телеграфное управление.

Жителей – 655 (331 м.п.). Кроме  69 (32 м.п.) лиц: духовенства, почтово-телеграфных чиновников и мещан, все остальные – казаки. Во всей станице есть только один садик.

Земли у них в отводе 8380 десятин (десятина – 1,09 га), в действительном пользовании 1930, из коих усадебной и выгонной значится 642, покосной – 990, пахотной – 316. Под посевами: ярицы (рожь) 93 дес., яровой пшеницы – 56, овса – 99, ячменя – 3 и гречихи – 93.

Содержат казаки много скота: 480 лошадей (367 рабочих), 703 рогатого (382 коровы), 160 свиней, 11 овец.

Начали разводить сады, уже имеются при четырех дворах».

Примерно в таких же условиях, по исследованиям Г. Грум-Гржимайло, жили казаки и в других станицах – Екатерино-Никольской, Пузиновской, Кукелевской, Венцелевской, Самарской…

С тяжелым бытом первых поселенцев, прибывших на Амур в 1858 году, никакого сравнения уже не было. Казаки полностью обеспечивали себя питанием, вели торговлю с маньчжурами, амурскими аборигенами, русскими купцами.

P.S. При подготовке заметок использованы монография благовещенского историка В. Кильчанского, а также выписки из архивных документов Амурской области, которые сделала в свое время Е. Кабанцова, работавшая длительное время научным сотрудником ИКАРПа.


Подготовил Виктор Горелов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × 3 =