Пианист — как ребёнок…

Пианист — как ребёнок…

Фото автора

О ПУТЕШЕСТВИЯХ И О ТОМ, ЧТО НУЖНО ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ УЧИТСЯ ИГРАТЬ МУЗЫКУ, РАССКАЗАЛ НЕДАВНО ПОБЫВАВШИЙ В БИРОБИДЖАНЕ, ЗАРЕКОМЕНДОВАВШИЙ СЕБЯ НА КРУПНЕЙШИХ СЦЕНАХ МИРА ЛАУРЕАТ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОНКУРСОВ, ИЗВЕСТНЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ПИАНИСТ АНДРЕА МЕРЛО

В областной филармонии он выступил вместе со своим коллегой по цеху камерной музыки виолончелистом Глебом Степановым, дав концерт из классических произведений Баха, Шуберта, Шопена, Чайковского, Давыдова. А позже итальянец дал мастер-класс для учеников биробиджанской детской музыкальной школы.

Андреа родился в итальянском городе Парма, где учился в консерватории. В 19 лет он переехал в Канаду, где три года учился в Ванкувере, получив диплом Музыкальной академии. На учебном счету итальянца и Россия – Андреа Мерло семь лет учился в Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского. Благодаря этому выучил русский язык, многое узнал о русской музыке и культуре. Затем он уехал в Гамбург, где живёт на данный момент, но вместе с тем и много гастролирует.

Андреа является лауреатом нескольких международных конкурсов, которые проходили в Италии и других странах. Но тем не менее, как говорит сам музыкант, конкурсы он не любит:

— Музыка — это не соревнование, а экспрессия – «выражение», жизненная энергия, воплощенная автором в своей игре. Нельзя сравнивать солнце и камень, они оба важны. Конкурсы, в том числе и музыкальные, воспринимаются людьми порой слишком серьёзно. Они выносят суждение о человеке, худшее или лучшее. Получается какой-то отбор, когда на самом деле один человек интересен только для одного человека. По отношению к музыке и людям, как ее носителям, это нечестно.

— Андреа, расскажите, почему Вы ездите по миру, а не остались жить и работать в Италии?

— Италия – это родной дом, родина, куда всегда приятно вернуться или приехать в гости. В Гамбурге, в Германии, мне комфортно живется и работается. Но мне кажется, что для того, чтобы научиться полнее понимать музыку, нужно немного оставить свои корни, ослабить с ними связь и познакомиться с точками зрения представителей других народов. Путешествия для любого человека, будь то инженер или музыкант, дают возможность развиваться значительно глубже, чем это доступно для человека, который живёт на одном месте. Дело в том, что, путешествуя, человек со временем меняет свои изначальные взгляды на жизнь и начинает по-другому видеть свои прежние мысли. Он открывает для себя новые горизонты. Мне кажется, что это очень важно для музыканта, который должен постоянно общаться с другими музыкантами или композиторами из разных стран. Важно, чтобы он был открыт к пониманию других стран, даже если речь идёт о костюмах и традициях, не говоря уж о музыке. Ведь недаром верно сказано мудрыми людьми: музыка – явление интернациональное…

— Можете привести пример того, что для Вас открывают путешествия?

— К примеру, в Таиланде неприемлемо будет потрогать голову какого-нибудь мальчика, так я бы коснулся его особенного «святого» места, совершил бы неприемлемый поступок. Там нельзя так просто касаться головы других людей, тем более детей, это своеобразное кощунство, и мне бы на это строго указали.

А в Италии я, наоборот, сразу поглажу симпатичного ребёнка по голове, скажу: «Привет, такой красивый мальчик». Также и с композиторами: если я буду играть не знакомое мне произведение, скажем Чайковского, человек, который знает это произведение лучше меня и понимает, что я делаю что-то совсем не так, скажет мне об этом – «так нельзя играть!». Чтобы знать такие нюансы, нужно путешествовать, общаться с другими народами, понимать их.

— Сейчас Вы к нам приехали с гастролями: это тоже возможность узнать что-то новое как для музыканта или Вы ставили перед собой другие цели?

— Дальний Восток России — это очень интересное место, куда, как кажется, все хотят попасть, особенно иностранцы. Для европейских стран это очень загадочная российская территория, она на слуху, но суждения о ней полны стереотипов. Я видел Москву, Санкт-Петербург, был в Сочи, на Кавказе, видел север вашей страны — был в Архангельске. Был везде, кроме Дальнего Востока. Я долго ждал возможности побывать здесь и узнать разницу между западом России и вашим регионом. Они очень отличаются даже часовыми поясами. Регион находится рядом с Китаем и Японией. Я ожидал увидеть здесь влияние этих азиатских, близких к вам стран, и видно, что оно есть. Также еда, блюда, кухня у вас совсем другие, отличные от запада вашей страны, как и предпочтение в быту, в вещах, в одежде.

Про дальневосточников еще можно сказать так: я пока не наблюдал такого, чтобы дальневосточник видел границы, после которой может сказать, что он получил в жизни достаточно. Каждую секунду к вам приходит новый опыт, открываются новые реалии, разные, хорошие и не очень, и вы в них живете, с ними разбираетесь и, что самое интересное, не теряете оптимизма.

— Поездка была спланированной?

— Просто так случилось. Мне нравится Россия, и я давно ставил перед собой цель побывать на Дальнем Востоке. Когда мы делаем так, наши планы сбываются. Глеб Степанов, мой коллега, виолончелист, с которым мы гастролируем, предложил мне поехать на Дальний Восток, а я уже, признаться, ждал этого. За восемь дней мы выступили в семи городах, среди которых были Иркутск, Чита, Южно-Сахалинск, Благовещенск, Хабаровск, и вот — Биробиджан.

— Почему Вы решили остаться с мастер-классом именно в Биробиджане?

— Это не моё решение. Это некий план, который я иногда называю Высшим планом, так бывает. Дело в случае. Глеб поехал дальше, потому как у него другая программа, спросил меня, а я решил остаться у вас еще ненадолго. Тогда он сообщил мне, что ваша Биробиджанская музыкальная школа интересуется мастер-классом с моим участием. Так и получилось, не было какого-то принятого заранее решения, намерений. Высший план, просто случай и слова – а почему нет?

 — Вы много ездите по миру, видели много людей. Если уж мы заговорили о музыкальном образовании, которое получают дети, то какие особенности Вы могли бы отметить у наших, российских детей? Какая разница между ними и ребятами из других стран?

— Они все прекрасные. Каждый человек приходит в мир для счастья, а уж дети особенно. Пока они маленькие, они должны жить в удовольствие и не воспринимать слишком серьёзно то, что они делают. Самое главное –  это жить удовольствием и вдохновением от искусства, если уж оно им нравится. При этом их очень часто заставляют заниматься чем-то серым, монотонным, будничным, учат очень суровым взрослым вещам — усидчивости, терпению… Это некуда не годится. К сожалению, у многих детей во многих странах так складывается, а ведь они должны играть, музицировать легко, с удовольствием и наслаждаться тем, что у них есть для этого. Когда ребенку искренне нравится то, что он делает, он ради этого сам, без указки, выполнит всю работу, какой бы трудной и кропотливой она ни была. А родители, взрослые, не понимая этого, часто опережают ребенка советами и настоянием, в чем убивают его интерес к делу.

А в российских детях много старания. Но не навязанного извне, а искреннего, идущего от души. Я много раз видел, как русские дети играют музыку, выражая собственное удовольствие от этого.

— В других городах России Вы провели несколько мастер-классов для юных музыкантов, показали, какой может быть музыка в профессиональном исполнении. И при этом дети не чувствовали, что к ним пришел строгий учитель. Если говорить именно о наших, биробиджанских, ребятах, какое впечатление они у Вас оставили?

— У ваших детей много свежего энтузиазма и вдохновения, это видно сразу. Их ещё нужно много учить заботиться о своей игре, но потенциал в биробиджанских юных музыкантах большой, не смотря на ваш маленький город и регион. Дети, когда маленькие, они свежие, это сами юные боги непосредственности. Они искренне, без испуга, могут поделиться своими ощущениями, и те, кому интересна музыка, это выражают в ней. Мы хотим, чтобы они ошибались, чтобы говорили и выражали что-то глупое, смешное, понимая, что это искренне. Мы хотим, чтобы дети были детьми, и не хотим, чтобы они были взрослыми. Мне очень жалко, когда я вижу ребёнка, который стоит, как солдат. Дети должны быть естественными и так на всю жизнь. Это взрослые люди должны принимать детей такими, какие они есть. Дети должны нас воспитать, а не мы их.

Я, как музыкант, надеюсь на то, что дети в музыке будут делать очень глупые, на первый взгляд, вещи. Что-то совсем свежее, совсем неожиданное, неординарное, очень новое. Покажут нам, что наши горизонты уже, чем мы думали, покажут нам будущее. И это касается не только музыки…

 — Что бы Вы хотели донести до наших детей, чему научить их?

— Я бы посоветовал им ничего не бояться, особенно в деле постижения музыки, игре на музыкальных инструментах. Это одновременно и очень просто, и сложно. Дети могут делать всё, что они хотят. Важно хотеть. Часто люди говорят «невозможно». Детям нужно говорить «возможно». Даже если у нас что-то не получилось, и мы настроены пессимистически. Важно помогать детям сохранять свой оптимизм, а не становиться пессимистами из-за нашего взрослого опыта. Я часто видел маленьких детей с большим талантом, которые думают: «Это невозможно сыграть» потому, что папа сказал: «Ты не можешь, это тяжело и сложно, ты не будешь готов». Это самое грустное. Потому что у детей есть потенциал, но они будут жить программой своих родителей, которые закодировали ребенка на самоограничения. Это как создать новую, более совершенную и прогрессивную модель телефона, но пытаться заставить его работать с программным обеспечением прошлых, устаревших моделей. Может, и будет работать, но уже плохо.

 — Вы замечали разницу в обучении музыке у нас и в других странах?

— В России оно проходит очень серьёзно. Есть именитые мастера, педагоги, особенно в фортепианной музыке, есть традиция, выработана солидная музыкальная школа. В России издавна уделялось большое внимание музыке, музыкальному образованию. Это наложило свой отпечаток на ее современность. Если говорить полушутя, мне кажется, дело тут в том, что здесь, в России, бывает очень холодно, поэтому приходится помногу сидеть дома. И в числе прочего, так можно и увлечься музыкой. Если было бы жарко, как в других странах, русских людей тоже бы тянуло меньше оставаться дома. Например, как в Бразилии, стране развитого футбола. Русские игроки, кстати, чемпионы по шахматам, а это тоже домашняя игра…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четырнадцать − пять =