Писатель Аарон Аппельфельд (1932 – 2018)

Писатель Аарон Аппельфельд (1932 – 2018)

Родился в Черновцах, которые в то время были территорией Румынии. Его родители принадлежали к числу состоятельных горожан, в семье говорили только на «хох дойче» – высоком немецком. Однако благодаря бабушке, жившей в деревне, мальчик выучил идиш.

После начала Второй мировой войны семья Аарона Аппельфельда была помещена в Черновицкое гетто, мать мальчика расстреляли у него на глазах. Но самому ему удалось сбежать. В течение трех лет до прихода Советской армии ему удавалось скрываться. Когда наши войска освободили Западную Украину, мальчик стал сыном полка. В 1946 году он эмигрировал в Палестину – будущий Израиль, где воссоединился со своим отцом.

В Израиле он выучил иврит, получил образование и стал одним из самых значительных современных еврейских авторов, пишущих на иврите. Пережитый Аппельфельдом страшный опыт Холокоста стал основной темой его творчества. Написанные им в 1968–1975 годы сборники рассказов «В подвале», «В цветущей долине» и «Годы и часы» в яркой импрессионистской манере рассказывают о непостижимости Катастрофы.

В 1989 году Аппельфельд публикует роман «Катерина» – историю буковинской крестьянки, живущей среди евреев в довоенное время. За эту книгу писатель получил престижную премию National Jewish Book Award. Среди других наград писателя – французская премия Медичи и премия британской газеты Independent за лучший переводной роман, в 2013 году Аарон Аппельфельд попал в шорт-лист Международной Букеровской премии – по совокупности заслуг.

4 января этого года писатель ушел из жизни.

 

Все как встарь. Только не люди. Те люди исчезли, сгинули. В ранние утренние часы мне удается раздвинуть тяжелые полотнища времени, скрывающие прожитые годы, вглядеться в прошлое пристально и спокойно – лицом к лицу, как сказано в Писании.

 

А колья те, хоть и подгнившие, и по сей день стоят на месте. Недвижные, стоят они, долгожители, и лишь человек вырван безвременно…

 

Чего не сотворит желание, осуществит необходимость, и, в конце концов, необходимость обернется желанием.

 

От тех лет не осталось никаких внешних следов, лишь я сама, годы, спрессованные во мне, да моя старость. Старость незаметно приближает человека к самому себе и к умершим. Мертвые, которых мы любили, приближают нас к Богу.

 

Жаль, что мертвым запрещено разговаривать с живыми. Им есть о чем рассказать, я в этом уверена.

 

Перепутан миропорядок: мать моложе престарелой дочери. Так, по всей видимости, будет до скончания веков. И когда воскреснут мертвые, она, наверно, удивится: это ли моя дочь Катерина? Когда я молюсь, я обращаю молитву и к ней. Я уверена, что матери наши защищают нас, и не будь этой праведной защиты – давно бы злодеи извели нас.

 

Я люблю евреев, – бывало, говорила она, – но как жаль, что они – евреи. Если бы они не были евреями, я любила бы их еще больше. Они – особые существа.

 

Даже свобода без счастья – все-таки свобода.

 

Нельзя отчаиваться. Ты должна научиться прислушиваться к своим желаниям, ни с кем не считаясь. Тот, кто слишком погряз в расчетах и сомнениях, – обязательно попадет в ловушку.

 

Если жизнь твоя выбилась из колеи – возвращайся в свою деревню, упади в ноги родителям, проси у них прощения да обещай, что впредь никогда не покинешь отчий дом – надежное убежище, а коль покинешь – кровь твоя на твоей совести.

 

В детстве я боялась их, но теперь, когда я встречаю еврея, я ощущаю некую скрытую близость между нами. Не скрою: я тянусь к ним. Годы, что провела я среди них, не уменьшили этой тяги. Евреи завораживают меня своей грустной улыбкой.

 

Он разработал план гастрольной поездки до мельчайших деталей. Но за этой точностью и обстоятельностью мне виделось что-то похожее на изгнание. Нельзя вынуждать человека так надолго покидать его собственный дом.

 

Полоска рассвета появилась на горизонте, и мне вдруг стало отчетливо ясно, что все во мне умерло. Это открытие потрясло меня. Я заплакала.

 

Необходимо содрать с любого дела всю шелуху, чтобы обнажить сердцевину.

 

Идиш – сочный язык. Я готова сидеть часами, вслушиваясь в его музыку. В устах пожилых людей звучание идиша вызывает у меня воспоминания о прелести тех блюд, что принято есть зимой.

 

Говорят, что молитвы у евреев плаксивые. Но я не слышу в них плача. Наоборот, мне слышится в этих молитвах ропот людей сильных, твердо стоящих на своем.

 

Он делал свое дело спокойно и неспешно, как человек, знающий, что этот мир – всего лишь преддверие мира иного.

 

Есть создания, которые родились под знаком мира – мира с самим собой, с родителями, с местом, где они выросли.

 

Каждое утро, поднявшись, я вручаю Господу Богу и свою жизнь, и все свои желания, да будет все по воле Его. Когда-то я очень боялась смерти. Но теперь я больше не боюсь. Уже много дорогих мне людей в мире ином. Я не буду там одинока…

 

Большинство людей – злы и скаредны, будто этот мир – вечен. Я сохраню ее облик в своем сердце. Ее лицо сказало мне сегодня, что смерть – это еще не конец.

 

И я была убита в тот вечер. То, что от меня осталось, – лишь пень, что остается от срубленного дерева.

 

Я не люблю, когда падают на колени, бьют земные поклоны. Едва поднявшись с колен после земных поклонов, человек способен на ужасные поступки.

 

Я казалась самой себе необитаемой пещерой: вид ее страшен, внутри – пустота.

 

– Это платье тебе не подходит.

– Почему?

– Потому что оно – еврейское.

– Ну и что?

Не носят одежду людей, которых мучают.

 

Нельзя пресмыкаться и нельзя желать смерти другим людям.

 

С убийцами обращаются вежливо. Даже надзирательницы на меня не кричат. Но в глубине души я знаю, что сила моя – не во мне. Только тогда, когда связана я со своими близкими, – обретаю я голос, внушающий людям страх. В конце зимы появилось у нас много награбленных блузок и свитеров. Все радовались, но довольно сдержанно. «Не надевай эту рубаху – Катерина крутится поблизости», – слышу я шепот за моей спиной. Вот она – моя маленькая месть в этой непроглядной тьме.

 

Никакой нитью не скрепить, не связать то, что разорвалось. Не стены страшны, а то, что внутри этих стен.

Цитаты из романа  Аарона Аппельфельда «Катерина»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *