Писатель-сатирик Михаил Жванецкий (1934)

Писатель-сатирик  Михаил Жванецкий (1934)

transurfing-real.ru

Пусть будет изобилие, пусть будет все. Но пусть чего-то не хватает.

Советский и российский писатель-сатирик, исполнитель собственных литературных произведений, народный артист Украины и Российской Федерации.

Родился в Одессе в семье врачей. Во время Великой Отечественной войны вместе с матерью был эвакуирован в Ташкент, где отец работал главным врачом госпиталя. Окончил Одесский институт инженеров морского флота, получив специальность инженера-механика подъемно-транспортного оборудования портов. Уже во время учебы Жванецкий основал свой студенческий театр миниатюр «Парнас-2». Работал в Одесском порту механиком, после – инженером подъемно-транспортных механизмов на заводе «Продмаш», затем перешел работать в Центральное проектно-конструкторское бюро. Через некоторое время познакомился с Романом Карцевым и Аркадием Райкиным, который взял произведения Жванецкого в репертуар своего театра. Позднее тот пригласил его работать в своем театре в должности завлита. Настоящая известность пришла к писателю после того, как Райкин начал самолично исполнять миниатюры Жванецкого. Чуть позже под руководством Райкина театр поставил программу «Светофор» по произведениям Михаила Маньевича. В 1970 году совместно с Романом Карцевым и Виктором Ильченко создали Театр миниатюр в Одессе. В конце  1980-х писатель создал Театр миниатюр в Москве, где стал его художественным руководителем. Написал несколько книг и сборников («Встречи на улице», «Год за два», «Когда нужны герои», «Моя Одесса», «Одесские дачи»), выпустил 4 тома «Собрания произведений».

В настоящее время писатель живет и работает в Москве, гастролирует по миру.

 

Ее богатство от твоего ничем не отличается. А непритязательная, крепкая, ясноглазая, выносливая, счастливая от ерунды…

 

Так и запомнится во весь рост: отец плачет в одно плечо, муж в другое, на груди ребенок лет тридцати, за руку внук десяти лет держится. Так и стоит на той фотографии, что в мире по рукам ходит, – одна на всю землю!

 

Какой взрослый и крепкий мужчина не любит поплакать в теплую шею, в теплое родное плечо, в то самое место, созданное для мужских слез?! На работе притесняют, я – к тебе. Давят, давят перчатки. Тесен мне, тесен так плотно облегающий меня мир. Еще немножко дай мне сил – я опять ринусь туда.

 

Это и будет равноправие, когда каждый приносит другому все, что может.

 

Мне семь лет. Эшелон. Бомбежка. Мы с мамой бежим в поле и укрываемся лопухами. Эвакуация. Жмых во рту… Так, может быть, этого больше не будет. Может быть, это было в последний раз. Может быть, танки будем видеть только на парадах. Остальное есть. Остальное будет. Надо только жить медленно и долго. Надо только не обижать друг друга.

 

«Дадим тепло в новые дома», – говорят строители. Вышел в хорошем настроении, погладил мальчишку, сказал соседке, как она сегодня хороша, пошутил о чем-нибудь с бабками на скамейке – вот и дал тепло в новый дом.

 

Этот город состоит из нас, давайте же что-нибудь хорошее делать друг для друга.

 

И от моих реплик не грохнет цирк и не прослезится зал. И не заржет лошадь подо мной… Только впереди меня. И не расцветет что-то. И не запахнет чем-то. И не скажет девочка: «Я люблю тебя». И не спросит мама: «Что ты ел сегодня, мой мальчик?».  Но зато… Зато я скажу теперь сыну: «Парень, я прошел через все. Я не стал этим и не стал тем. Я передам тебе свой опыт».

 

Чтобы помолодеть, надо сделать следующее.

Нужно не знать, сколько кому лет. А сделать это просто: часы и календари у населения отобрать, сложить все это в кучу на набережной. Пусть куча тикает и звонит, когда ей выпадут ее сроки, а самим разойтись. Кому интересно, пусть возле кучи стоит, отмечает. А мы без сроков, без времени, без дней рождения, извините. Ибо нет ничего печальней дней рождения, и годовщин свадеб, и лет работы на одном месте. Так мы и без старости окажемся…

 

Не надо бессмертия. Пусть умру, если без этого не обойтись. Но нельзя же так быстро.

 

Жить люблю, поэтому и хочется…

 

Уничтожим бюрократов – испортится народ. Это что же получится: только попросишь – сразу дадут? Только подойдешь – сразу подпишут? Только скажешь – сразу сделают? Что же это будет – люди по домам начнут сидеть, по телефону будут договариваться. Животы пойдут, общая вялость. Дети малоподвижные, мужчины нерешительные, армия слабее.

 

У нас валидол, у них хамство. Разве валидол – средство против хамства?

 

Где-то рвануло, где-то упало, где-то сломалось, и всегда найдется он – он вытащит, он влезет, он спасет. Хорошо, если заметят, а сколько их, безвестных, лежат под машинами на дорогах наших в снег и в дождь. Вот ты и герой, только ты этого не знаешь. И не знаешь сколько всего разного держится на твоем героизме, ибо подвиг одного это очень часто преступление другого.

 

Я, ребятки, тренер от бога, хотя временно работаю в овощехранилище. Потому что жизнь нам диктует, а не мы жизни.

 

Откуда в наших детях такое, чего нам не понять? Неужели мы так постарели?

 

А вы пробовали принять слабительное одновременно со снотворным? Очень интересный эффект. Жизнь человека – миг, но сколько неприятностей.

 

Пусть будет изобилие, пусть будет все. Но пусть чего-то не хватает.

 

Я не могу терпеть людей, которые меня не любят!

 

Вот я и думаю, а может, нас для примера держат. Весь мир смотрит и пальцем показывает:

– Видите, дети, так жить нельзя!

 

Вся страна производит впечатление тяжелоработающей, ничего при этом не производя.

 

Под микроскопом хорошо видны взаимовыручка и поддержка, хотя и в очень ослабленном виде. Приятно отметить, что с ростом городов чувства и понятия потеряли столь отталкивающую в прошлом четкость, легко и непринужденно перетекают из одного в другое, как разные цвета спектра образуют наш теперешний белый свет.

Цитаты из «Сборника рассказов» Михаила Жванецкого

Подготовила  Анастасия Кадина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *