Писательница Маргарита Хемлин: «Я была уверена, что никакого Биробиджана на свете нет»…

Писательница Маргарита Хемлин: «Я была уверена, что никакого Биробиджана на свете нет»…

Маргарита Хемлин провела неформальную встречу с литераторами Еврейской автономии

Самая неизвестная часть Конституции

— Маргарита Михайловна, что вас привело в Биробиджан?

— Специально за семь тысяч километров я бы не поехала. Но меня пригласили на  Дни книжной культуры «Санкт-Петербург – Хабаровский край», а почему после Хабаровска я здесь – понятно.

— Когда и в связи с чем вы впервые услышали слово «Биробиджан»?

— Впервые от своей бабушки Баи Соломоновны Погребовской – она без конца пересказывала мне фильм «Искатели счастья» о еврейских переселенцах в Биробиджан. Там было много смешного. Я смеялась над бегущим по планете от бедности Пиней Копманом и его «важным» вопросом: «Как вы думаете: сколько стоит этот пароход?»  

Когда всё-таки посмотрела этот фильм сама много лет спустя, он мне не показался такой уж комедией. Неспроста же бабушка всё приговаривала после своих пересказов: «Вот надо было поехать, надо было поехать». Когда это слышала моя мама, она произносила по-еврейски: «Не крути ребёнку голову», прерывая мечты бабушки о еврейской стране.

О Биробиджане к нам информация почти не доходила, долетали только скандалы. Например, Юрий Шерлинг и КЕМТ (Камерный еврейский музыкальный театр). В начале 90-х я работала в отделе культуры «Независимой газеты» и встречалась с Шерлингом, делая материал. Спросила его: «Что такое Биробиджан?» Он махнул рукой: «Какой там Биробиджан!» Все вокруг были уверены и уверяли меня, что Биробиджан – это чисто декоративное образование, на бумаге.  Я была уверена до сегодняшнего дня, что никакого Биробиджана… нет.

— Вы это серьёзно?

— Я так думала ещё несколько часов назад.

— Но ведь наличие автономной области прописано в Конституции!

— И вот я здесь. Уже познакомилась с обаятельным человеком, замечательным рассказчиком Александром Драбкиным, с историком-краеведом Иосифом Бренером, с поэтессой Риммой Лавочкиной, с вами вот сижу. Люди все живые. О Биробиджане в стране просто ничего не знают. Как так получается — не могу сказать.

Негерметичный мир

— В ваших небольших рассказах и повестях очень богатая фактура, очень плотная цепь неординарных событий. Как вы ищете материал для своих произведений?

— Я сама из Чернигова. Этот город и Остёр (когда-то город, теперь – село) –моя родина, где происходят действия трёх моих прозаических книг из четырёх написанных. Там я нахожу мои истории и пока оттуда выбраться не могу.  Также в своё время я очень много читала. Не художественной литературы, а мемуаров известных и совсем незнаменитых людей. Люблю собирать старые вещи, самые простые предметы быта. Вот чемоданчик-балетка, вот флакон духов «Красная Москва» — бывший дореволюционный «Любимый букет императрицы» (ещё чувствуется запах!), матерчатый, многократно штопанный мишка. А вот еврейские молитвенные покрывала –  талесы, им не меньше 300 лет! А вот женские головные платки, которые носили молодые и старые еврейки, только повязывая их каждая иначе. В них их и хоронили… Вещи тоже  имеют свои истории.

Мир моих героев – украинско-еврейский мир, т. к. герметичного еврейского мира ко времени описываемых мной событий уже не было. Иногда меня спрашивают: «Почему вы пишете только о евреях? Украинцы тоже пережили Вторую мировую». Я отвечаю: «Так напишите об этом! Я – еврейка, я пишу о том, что знаю, что меня бередит». А цыганский Холокост? Разве этот народ не уничтожали гитлеровцы под корень? Почему о нём не пишут?

— На тему геноцида евреев, действительно, написано очень, очень много…

— Евреи – народ Книги. Книжная культура, культура выражения своих взглядов через слово складывалась и поддерживалась тысячелетиями. Ведь изобразительное искусство из-за религиозных воззрений долго оставалось как бы в тени. В свою очередь, частыми жалобами на свою тяжёлую судьбу мы сумели убедить мир, что всё еврейское скрепляется соплями. А это не так – еврейский мир скрепляется памятью, кровью. Во всех смыслах. Сложившийся стереотип надо ломать, он калечит и еврейскую психику тоже. Горе в том, что от наших евреев зачастую осталась одна фаршированная рыба. Биробиджанские евреи, как я поняла, более свободны внутри. Это, может, и некоторая провинциальность, но не комплекс из местечка. Во время Второй мировой, Великой Отечественной «искусственно созданный» Биробиджан, Еврейская автономная область спасли десятки тысяч евреев. Об этом надо говорить.

Привычка к переменам?

— Гитлер уничтожил миллионы носителей языка – идиша, а ещё была политика ассимиляции евреев в СССР…

— Говорить о том, что это один Гитлер виноват в том, что мы ассимилировались, вряд ли обоснованно. Мои мама и папа начинали учиться в еврейской школе, но из нашей семьи идиш всё равно ушёл. Родители на нём не хотели даже дома разговаривать и не хотели меня ему учить. Бабушка на нём говорила,  если не хотела, чтобы я поняла, о чём говорят взрослые. Да мы сами этой ассимиляции захотели – так было удобней! Но быть евреем никогда не было удобно.

— У вас необычная точка зрения.

— А что в ней необычного? Это точка зрения нормального человека. Вы же сами это знаете, сами так думаете. Достаточно долго жившие в Израиле люди знают, как там боролись с идишем, буквально изгоняли отовсюду ради иврита, объявленного государственным языком.

— Но на иврите написана Тора – еврейский Закон! Никто не написал Тору на идише.

— А на идише мало написано?! Это не еврейская культура, не еврейская история? И в Израиле наконец поняли, что сами себя обедняли, сознательно уходя от идиша. И сейчас возрождают этот язык, ища специалистов буквально по всему свету! Может быть, и в Биробиджане он однажды возродится, и Биробиджан станет центром изучения идишской культуры.

— Но это уже было бы похоже на чудо.

— А возрождение иврита после двух тысяч лет забвения – не чудо? Но люди этого захотели и начали что-то делать.

— Можно переводить…

— Прозу можно ещё достаточно адекватно перевести, а что такое поэтические переводы – вы сами знаете. Хотя всё равно делать  это нужно.

— Не помню, кто из древних пророков сказал, но мне понравилось: «Не все мы умрём, но все изменимся». С еврейскими языками, считаю, не раз это происходило. Идиш — еврейский язык. И при этом никому не важно, что это язык германской группы. В конце XIX – начале XX века появилась русскоязычная еврейская литература. Тут главное — «национальный изгиб мысли», как говорил Виссарион Белинский. А его забыть поспешили.

— Я, наверное, соглашусь с вами. Мир опять меняется. Меняется Европа – в неё пришли арабы, меняется Израиль: чернокожие иудеи из Африки – наши единоверцы-иудеи, но за ними иная культура – не идишская.

— А как вы лично храните своё еврейство?

— Если это вы в религиозном смысле, то что такое талес, мезуза, я нередко узнавала по ходу написания своих литературных вещей. Так эти предметы появлялись и закреплялись в моём доме, как памятные колышки еврейской, идишской культуры.

Например, в одном из моих произведений растерянный после всех злоключений герой хочет взять на память что-то из дома своего знакомого. Фактически он эту вещь стащил. Я долго думала, что это могло бы быть – нужен был какой-то символ. Мой муж подсказал: это может быть волчок-дрейдл, которым дети играли на Хануку. Еврейский волчок особенный – четырёхгранный, на сторонах – буквы: нун, гимел, хей, шин. Это анаграмма фразы: «Чудо великое случилось там» (т. е. в Иерусалиме). Сохранив чистый огонь для храмового светильника, народ сохранил свою веру, свое самосознание. И то, что волчок потом не упоминается больше в произведении, не значит, что он исчез: нельзя отменить чуда, которое уже случилось!

— Здесь, по-моему, отчётливо проглядывает и более общая аллегория: волчок устойчив, пока крутится.

— Совершенно верно! Так и человек.

Записал Виктор Антонов

Досье

ХЕМЛИН Маргарита Михайловна. В 1985 году окончила Литературный институт им. Горького в Москве. Окончив вуз, работала судомойкой в кафе, истопником, журналистом в «Независимой газете», в газете «Сегодня», на Первом канале российского телевидения. Под воздействием журналистской работы стала писать прозу, отметившись циклом рассказов «Прощание еврейки» в журнале «Знамя» (2005). Лауреат премии этого журнала (2007) за повести «Про Берту» и «Про Иосифа». Премия «Глобус» Всероссийской библиотеки иностранной литературы им. М.И. Рудомино. Финалист премии «Большая книга» за 2008 год за сборник повестей
«Живая очередь».
На ноябрьские праздники М. Хемлин приехала в Биробиджан,
где провела неформальную встречу с литераторами Еврейской автономии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *