Планета Галлая

100 лет назад родился летчик и писатель, которого называли русским Экзюпери

В энциклопедии не значится

Впервые я узнала об этом удивительном человеке из очерка Анатолия Аграновского еще в доперестроечные времена. До этого имя Марка Галлая мне ни о чем не говорило — не было оно на слуху. Когда стала готовить этот материал, заглянула в Большую Советскую Энциклопедию — была уверена, что оттуда тоже почерпну какие-то сведения. Увы, никакой главы о летчике и писателе Галлае Марке Лазаревиче в энциклопедии, выпущенной во второй половине 70-х годов, не было. 

А ведь к тому времени за плечами у него были немалые заслуги перед Родиной. Он успешно испытал 124 типа самолетов, одним из первых сбил над ночной Москвой немецкий бомбардировщик — это случилось ровно через месяц после начала войны, 22 июля 1941 года. Всего же за время войны Марк Галлай, будучи командиром звена, а потом заместителем командира эскадрильи, совершил 28 боевых вылетов за линию фронта. 

В чем-то он повторил судьбу Алексея Маресьева — его самолет в 1943 году был сбит в районе брянских лесов. При приземлении с парашютом летчик неудачно упал, повредив позвоночник. Его нашли партизаны, переправили на Большую землю. Потом, убедив врачей, он продолжал еще двадцать лет летать с корсетом. Но Героем Советского Союза Галлай стал  не за военные подвиги, а «за мужество и героизм при испытании новой техники». Кроме звания Героя, в его послужном списке было три ордена Ленина, четыре ордена Красного Знамени, два — Отечественной войны, пятнадцать медалей. 

В начале шестидесятых он был инструктором при подготовке первого отряда космонавтов. В те же 60-е начал писать, а к концу 70-х был автором четырех довольно известных книг. Он написал более тридцати научных работ, был доктором технических наук, имел звание академика.

Но, видимо, этих заслуг составителям БСЭ показалось недостаточно даже для самой маленькой статьи о нем! 

Такой еврейской фамилии нет

Своей национальности героический летчик никогда не скрывал и даже подчеркивал, что он — еврей. И если в 30-х годах репрессии его не затронули, то в 50-х, когда началась антисемитская кампания, летчика отстранили от испытательных полетов, видимо, посчитав, что он навредит советскому авиапрому. И пока у власти находился Сталин, Галлай был в опале, работая сотрудником НИИ.

В 1957-м он получит звание Героя Советского Союза, а спустя год летчика отправят в «почетную отставку» в ранге подполковника (многие летчики, с кем он начинал, дослужились до генералов).

В 60-е годы те же генералы после публикации его повести «Испытано в небе» в журнале «Новый мир» напишут разгромное письмо, где обвинят автора в очернительстве, искажении фактов и дегероизации. Лишь через семь лет повесть выйдет отдельным изданием.

В 70-е о еврействе Галлая вспомнили в связи с созданием в СССР антисионистского комитета. Ему предложили войти в его руководящий состав, на что летчик ответил: «Пусть с сионизмом борются в Израиле, а мы должны бороться с антисемитизмом. Вот будет такой комитет, тогда я в него вступлю». Позже он выскажет такую мысль: «Выступать во весь голос против антисемитизма должны прежде всего не евреи. Потому что разделение проходит не по национальному признаку, а по признаку порядочности». 

В 90-е годы он впервые приехал в Израиль. В Иерусалиме в одном из музеев был установлен компьютер, на дисплее которого значилось, что здесь можно узнать историю происхождения любой еврейской фамилии. Когда Галлай попросил ввести свою, компьютер выдал: «Такой еврейской фамилии нет».

«Жена тогда горько пошутила: «Лет сорок назад этой распечатке цены бы не было!», — вспоминает бывший летчик этот курьезный случай.

«Сталинским соколом» так и не стал

Фамилия у него и впрямь была редкая — предки Галлая по линии отца происходили из венгерских евреев, переселившихся в Россию в 19-м веке. Родители летчика были истинными интеллигентами. Отец, Лазарь Моисеевич, работал инженером-энергетиком, но при этом слыл знатоком и ценителем литературы, музыки. А главное — был глубоко порядочным человеком. Мать, Зинаида Александровна, урожденная Ливенсон, была актрисой редкого жанра — сказительницей русских сказок. Семья дружила с Леонидом Утесовым, Александром Менакером, академиком Вернадским…

Многое перенял Марк от родителей, даже поначалу поддался на уговоры отца стать инженером — правда, не в энергетике, а в авиационном деле. Воздушный флот тогда входил в моду, многие мальчишки той поры мечтали стать летчиками. «Все выше, выше и выше», — распевала страна. И после политехнического института, в 1935 году, Марк Галлай поступит в школу пилотов. А в 1937-м совершит свой первый испытательный полет.

Как писал в своем очерке Анатолий Агроновский, его герой не соответствовал стереотипным представлениям о «сталинском соколе» — бесшабашном смельчаке, рубахе-парне, которому море по колено. Он был смелым, хотя не шел на риск ради риска.  Но именно ему доверили испытания самолетов на флаттер. Этим словом назвали ситуацию, когда самолет, не выдержав испытания скоростью, разваливался в воздухе. Но разгадать секрет флаттера удалось не сразу — проблемой этой занялись лишь после того, когда трагедий в воздухе стало слишком много. Одному из первых найти механизм ухода от флаттера поручили Галлаю. И он таки нашел его. Сколько же жизней сохранил летчик, рискуя своей!

И в то же время он не считал свою профессию героической. «Если человек отправляется в полет, считая, что он идет на подвиг, значит, он к полету не готов», — писал Галлай в своих записках.

По примеру Экзюпери

Его часто сравнивали с этим французским летчиком. Но если Экзюпери прославился в основном как писатель, то Галлай считал себя в большей степени летчиком, чем автором книг. 

 Писать летчик начал после того, как его отстранили от полетов по возрасту.  Галлай переживал это настолько тяжело, что его свалил инфаркт. Рассказывают, что когда летчик лежал в больнице, его навещал сам Гагарин. В нескольких источниках утверждается, что коронную фразу «Поехали!» первый космонавт перенял от Галлая. Именно он, будучи инструктором, говорил будущим космонавтам, начиная тренировки: «Ну, поехали!»

Интересно, что дорогу в литературу Марку Галлаю помог проторить Эммануил Казакевич.   Рукопись своей первой книги «Испытано в небе» летчик вначале принес ему. Маститый писатель взял ее с большим сомнением, пообещав, что свое мнение выскажет позже.

И вскоре в квартире Галлая раздался телефонный звонок: «Вашу рукопись я сам отнесу в «Новый мир» Твардовскому».

В своей книге «Встречи» Галлай пересказывает диалог Твардовского с Казакевичем так: «Александр Трифонович после некоторого сомнения бегло перелистал рукопись и спросил: «Кто ему пишет?» Казакевич ответил, что никто — автор пишет «себе сам»: «Пригласите его — и сами убедитесь, сравнив манеру речи с написанным». — «Будем печатать!» — тут же дал Твардовский добро. Так с легкой руки двух хороших людей началась моя скромная работа в литературе». 

Он написал больше десятка книг. Последнюю под названием «Я думал: это давно забыто» закончил за несколько часов до своей кончины. Из жизни Марк Галлай ушел в 1998 году. Его похоронили на Троекуровском кладбище в Москве.

Кстати, в 1943 году, когда его самолет подбили на Брянщине, Галлая посчитали погибшим, был подготовлен некролог для печати. А он, слава Богу, выжил и прожил еще 45 лет, оставив свой добрый след не только на земле, но и во Вселенной — его именем была названа одна из малых планет Солнечной системы. И это — лучшая память о замечательном человеке, выдающемся летчике и талантливом писателе Марке Галлае.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *