Подрастёт ли «Росток»?

Подрастёт ли «Росток»? - В главном цехе фабрики

Фото автора

В главном цехе фабрики

Обувная фабрика была создана в числе первых предприятий Биробиджана

Десять лет прошло с момента регистрации в ЕАО нового юридического лица – ООО «Биробиджанская обувная фабрика «Росток».  И все эти годы её бессменным директором является Кирилл Алексеевич Девятко.

Корреспондент «Биробиджанской звезды» побывал на фабрике, побеседовал с её руководителем, обсудив текущие дела предприятия и его перспективы

 

Как обувщики «разулись»

– Кирилл Алексеевич, по обнародованной информации, ваша фабрика занимается производством и сбытом мужской и женской обуви, выпуская её около пяти тысяч пар в месяц. При этом коллектив обувщиков небольшой: 68 сотрудников. Но это старые цифры. А каково сегодняшнее состояние производства? — интересуюсь у руководителя «Ростка».

Тот отвечает, что более десяти лет назад, когда он приехал в Биробиджан, в городе было на порядок больше предприятий легкой промышленности. Сегодня нет швейной фабрики как крупного предприятия, пимокатной фабрики больше нет вообще, сократилось производство на соседней чулочно-трикотажной фабрике… «Росток» — наследник прежней «обувки» — в этом ряду не исключение. Его не миновал общий для страны и Дальневосточного региона упадок в отрасли.

По словам руководителя предприятия, еще десять лет назад на единственной в Дальневосточном федеральном округе обувной фабрике с полным производственным циклом трудилось около трёхсот человек, а производство модельной обуви из натуральной кожи измерялось десятками тысяч пар в год.

Но в материалах за 2012 г. федеральный орган государственной статистики уже сообщает следующее: «Из-за удорожания сырья уменьшилось количество продукции, а также сократился покупательский спрос. За девять месяцев 2012 года выпущена 31 тысяча пар обуви. Производство сократилось более чем вдвое, на 55 процентов».

Сегодня, рассказывает Кирилл Девятко, на российском Дальнем Востоке выпуск обуви экономически не выгоден. Дешевле и проще купить её на стороне, а затем продать в местных магазинах, которых в округе превеликое множество.

– Все хотят торговать, продавать ту же обувь, не особо мороча себе голову. И мало кто желает её шить, то есть работать на производстве и выпускать добротную отечественную продукцию, пользующуюся спросом, — говорит директор фабрики.

Очевидно, что нынешних молодых людей работа на конвейере совершенно не привлекает. А мы молодым людям продолжаем сладко рассказывать про труд, престиж рабочих профессий, которого нет…

— К нам приходят на практику студенты соседнего колледжа. Но на производстве остаются единицы, — продолжает рассказ Кирилл Алексеевич. — У фабрики нет каких-то специальных — устойчивых, крупных — заказов, и она вынуждена снижать объёмы производства обуви.

 

Сезон китайской обуви

Думаю, многие биробиджанцы самостоятельно назовут причину снижения спроса на качественную, но не дешёвую обувь. Как известно, по зарплатам наш регион в «хвосте» ДФО. Потому люди с невысокими доходами покупают обувь не только в магазинах, но и на вещевом (китайском) рынке – там она дешевле. Относил сезон — выбросил, потом приобретёшь другую, по моде следующего года. Для женщин, молодёжи — это аргумент. В итоге получается следующее. Раньше были четыре сезона: зима, весна, лето, осень. А сейчас один сезон — сезон китайской обуви…

В печати не раз встречал мнение специалистов, которые утверждают, что наша страна сделала ошибку, вступив во Всемирную торговую организацию, толком не защитив свой рынок сбыта изделий отечественных предприятий лёгкой промышленности и не модернизировав вовремя отрасль. Потому сегодня она переживает не лучшие времена. И, в нашем примере, фабрике не до жиру, быть бы живу.

 

ЕАО против всей Азии

И всё-таки полагаю, что биробиджанские обувщики могли бы увеличить производительность труда и нарастить объёмы выпуска продукции.

Проектная мощность предприятия – 120 тысяч пар обуви в год. Напомню читателям, что специализированное предприятие в областном центре, где сегодня расположен «Росток», построено в начале 70-х годов прошлого века. Автор этих строк был свидетелем торжественного пуска самой крупной на востоке страны обувной фабрики! И в ней была необходимость.

Ранее, буквально через дорогу, на противоположной стороне улицы Пионерской, действовала лишь небольшая старая фабрика в два этажа. (Здание и по сей день на том же месте.) Но это было предприятие с массой ручных операций. Оно работало на пределе своих возможностей. И, между прочим, по воспоминаниям ветеранов, на первом этаже этой фабрики выпускали модельную обувь! (Здесь в настоящее время сохранен маленький участочек по индивидуальному пошиву и ремонту такой обуви – мастерская «Башмачок».)

Мое личное мнение: сегодня мы пожинаем плоды вступления нашей страны в ВТО, где нас встретили своей продукцией крупные страны Азии (многие из них куда крупнее по населению и ДФО, и всей России), с более дешёвой рабочей силой, сырьём и энергоносителями. В итоге небольшой автономной области, граничащей с Китаем, где широкие возможности производства и сбыта продукции, трудно, практически невозможно тягаться с конкурентами. Разве что в каком-то очень узком секторе. Мы видим многолетний вялый спрос не только на российскую обувь, но и другую продукцию отечественной лёгкой промышленности, что ещё остаётся в ЕАО.

– За прошлый год у нас есть небольшой рост объёмов производства в деньгах и незначительное падение в парах обуви, — говорит директор обувной фабрики.

По его словам, рост объёмов производства в деньгах по сравнению с аналогичным показателем в 2017 году происходит потому, что из года в год увеличивается стоимость сырья, соответственно растут себестоимость продукции и цены на товар. А наращивать производство обуви в парах и накапливать изделия на складе – действовать себе в убыток.

 

И всё же «Росток» не завял!

– Мы живём, работаем буквально на энтузиазме. Пока у коллектива есть желание трудиться, возможность поддерживать производство и торговать обувью не в убыток предприятию, оно будет жить, — сказал директор. И предложил мне пройти по участкам производства, своими глазами увидеть, как делают обувь.

Экскурсия начинается с небольшой отдельной комнаты, где в тишине работают модельеры Наталья Маркевич и Елена Митькова. Директор рассматривает образец лёгкой молодёжной обуви и советует частично изменить цветную вставку верха изделия на более яркую.

Заходим в основной производственный цех. Слышу слабый шум работающих агрегатов. Замечаю, что людей на конвейере не столь много, как в былые годы.

– Производство – это, в первую очередь, люди, трудовые кадры. Можно купить любое оборудование, но без специалистов оно не будет работать, — рассказывает директор. — Но мы не стоим на месте, мы решаем проблемы. Раньше, к примеру, привозили стельки для обуви из ближнего зарубежья — теперь делаем стельки сами. Для этого завезли необходимое оборудование и освоили их производство на любую обувь. Сами делаем и колодки для обуви.

Переходим на другой участок цеха, и директор показывает мне колодки из капрона и заготовки для них.

– Вот та самая колодка, использование которой делает нашу обувь удобной при носке. Изначально мы их привозили и дорабатывали до нужной формы. Теперь полностью отливаем, изготавливаем колодку сами. У нас есть профессионалы в этом тонком деле, которые знают, что нужно клиенту. Под каждую модель обуви делаем свою колодку. Её называют «душа» обуви. Мы делаем её так, как это нужно людям, которые будут покупать нашу обувь, — рассказывает Кирилл Девятко.

В цехе встречаем начальника производства Ирину Румянцеву. Она говорит, что работает на фабрике с 1976 года. Пришла сюда со школьной скамьи, простой работницей, ещё при прежнем руководстве фабрики. Тогда старательную, добросовестную работницу заметили и через год определили на должность мастера заготовочного участка.

В то время мы выпускали детские гусариковые сандалики. Это была продукция, которую изготавливали из натуральной кожи. А все остальное делали из кожзаменителей, как рабочую обувь, — рассказала Ирина Владимировна. — Потом я десять лет на этой фабрике не работала. А когда пошли разговоры, что фабрика может получить заказ на пошив обуви для военных, то меня пригласили вернуться на производство. Военный заказ мы не получили, но я так и осталась работать на фабрике. И не жалею. Мы сегодня и без спецзаказа стараемся трудиться на совесть, проявляем умение и способности, чтобы обувь выходила красивой, изящной, чтобы она доходила до покупателя и чтобы нам всем не было стыдно за ту продукцию, которую мы выпускаем, — заключила Ирина Румянцева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *