Поэт всего лишь переводчик с небесного на наш земной

Так написала в одном из своих стихотворений Виктория Русскова

О талантливой поэтессе, прожившей свои последние годы в Биробиджане и рано ушедшей из жизни, вспоминали в литературном клубе «Живая книга».

Летом этого года она могла бы отметить свой 55-летний юбилей, получить порцию поздравлений от близких ей людей и преданных читателей. Могла бы… Поэтессы не стало, когда ей было всего пятьдесят – во сне остановилось сердце. Говорят, такую смерть Бог посылает праведникам.

Но праведницей она не была, жизнь часто ломала ее через колено, и тогда ломалась она сама, не в силах этому грубому, жесткому натиску противостоять. Хотя, казалось бы, все могло сложиться иначе, если бы…

Если бы у девочки-подростка из хорошей интеллигентной семьи не разошлись родители и ей не пришлось бы делать трудный выбор между матерью и отцом. Если бы она не бросила престижный иняз Хабаровского пединститута ради своей первой любви, которая не принесла ей настоящего счастья. Если бы могла за себя постоять, но истина, что добро должно быть с кулаками, была не для нее. Она сама несла добро, не умея и не смея противостоять злу.

О своих встречах с Викторией Руссковой, о ее непростой судьбе рассказала руководитель клуба, поэтесса Алла Акименко:

– Она была настоящим поэтом, но ее творчество, к сожалению, недооценено, при жизни Виктории в свет вышла всего одна ее книга – «Время снов», после которой ее приняли в Союз писателей России.

Ее поэтические подборки печатались в журналах, газетах, альманахах, но новых книг с ее стихами больше не появилось. Известно, что отцом поэтессы был известный на Дальнем Востоке писатель Владимир Руссков, некоторые считали, что он помог дочери пробиться в литературу, в Союз писателей, но это было совсем не так. Когда пятнадцатилетняя Вика принесла отцу, работавшему в журнале «Дальний Восток», свои стихи, он бегло их прочел и снисходительно заметил: «Что ты пишешь, как шестнадцатилетняя девчонка?» «Папа, мне всего пятнадцать!» – напомнила дочь отцу.

Она сама ставила себе барьеры, сама их преодолевала. И в жизни, и в творчестве. В стихотворении «Поэтам» она пишет:

Поэт всего лишь переводчик

С небесного на наш земной.

Кому и что судьба пророчит,

Он впишет бережной рукой.

В таинственную Книгу Судеб,

В святую книгу перемен

Он не диктует и не судит,

Он лишь фиксирует момент.

Дрожанье мотыльковых крыльев,

Грозы суровый разворот…

И путь тоски –

                пустой, бессильной,

Что к светлой точке приведет.

– В ее стихах часто проскальзывают библейские мотивы, она настолько глубоко знала Книгу Книг, что приходилось этому удивляться. Ей даже ставили в упрек, что слишком часто она ссылается в своих стихах на Библию, на классиков. Но она оставалась верна себе. И в стихотворении «Суламифь» напишет:

Не грешить, наверное, отрадней…

Кто же нам поможет,

                милый брат,

Оградить наш юный виноградник

От проворных лис и лисенят.

Ночь обречена, но утро снова

Нас спасет от грязи и от лжи,

Превращая первородство слова

В теплые сокровища души.

Судьба Виктории Руссковой во многом похожа на судьбу Марины Цветаевой, которая была ее кумиром, любимым поэтом. Она не была приспособлена к суровой прозе жизни, терялась от житейских проблем, была слишком доверчивой к людям. И только работа и творчество ее преображали. Она попробовала себя в журналистике – получилось. Работала в «Приамурских ведомостях», «Биробиджанской звезде» и «Биробиджанер штерн», была редактором газеты объявлений, печатая там материалы на злобу дня.

А в поэзии была очень требовательной к себе. Говорила, что между вдохновением и озарением лежит огромный труд. И доводила каждую строчку своего стихотворения до такого состояния, чтобы оно нравилось ей самой. Она сама была своим лучшим критиком.

Руководитель Литературного музея Биробиджана, член Союза писателей России Тамара Сафарова (Ильина) была близко знакома с Викторией Руссковой. В музей поэтесса передала публикации своих стихов, рукописи, фотографии.

– Вика любила повторять, что рада и тем заплатам счастья, которые получает от жизни. Она была настолько доброй, доверчивой, во многом безвольной, что хотелось ее оберегать. Незадолго до смерти нашла работу, расплатилась с долгами, попыталась устроить личную жизнь, сменила отцовскую фамилию на фамилию мужа. Но колокола отзвонили, как написала она в своем пророческом стихотворении. Она будто предчувствовала свою судьбу, предопределила ее.

В стихотворении, посвященном Марине Цветаевой, поэтесса напишет, по сути, о себе:

Карабкаюсь, свои ломая ногти,

Из этой непроглядной нищеты,

Из этой Богом

                проклятой коробки,

Где я – уже не я,

                а ты – не ты.

На хруст последней

                денежки в кармане

Слетаются счета, как воронье.

Страна моя

                с проворством обезьянним

Обшаривает нищее жилье.

Я плачу и плачу, но я устала.

Ну что же ты вот так,

                Россия-мать?

Для женщины неужто это мало

Стихи писать и сыновей рожать.

Я не умею, вставши спозаранку,

Забыв про свой лирический покой,

Свои пустые набивать карманы

Бумажною тщетой и суетой.

Бог вам судья и черти ваши с вами.

Спасибо – научили выживать.

О Господи,

                хоть ты берешь стихами

И жизнью – это то,

                что можно взять.

Вспоминали поэтессу и читали, читали ее стихи Лидия Капуцына, Виктор Антонов, Марина Казакова, Алла Воронина, Ольга Захарова, Светлана Саламатина…

На сайте «Стихи.ру» еще при жизни поэтесса поместила подборку стихов. И в своих отзывах многие читатели обращаются к ней, как к живой, желая творческих успехов и долгих лет жизни. Что ж, поэт живет, пока живут его стихи, пока их читают, пока от них светлеют души и теплеют сердца.

Души неосторожный бег

Вдруг прекратится

                на мгновенье,

И словно осень или снег

Настанет время откровений.

Сравняет все счета любовь,

Глаза наполнит теплой влагой,

Стихи, как медленная кровь,

Проступят тихо сквозь бумагу.

 

***

Гостем клуба «Живая книга» в этот раз была поэтесса из Николаевки, одна из организаторов литературных Николаевских чтений Нина Скепочка. Она познакомила участников встречи с творчеством николаевских поэтов и прозаиков, прочла собственные стихи, многие из которых стали песнями. Подробнее об этой встрече мы расскажем в следующем выпуске «Литературной среды».


Подготовила Ирина Шолохова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *