Поэт Зелик Аксельрод (1904–1941)

Поэт Зелик Аксельрод (1904–1941)

persons-info.com

Ни на кого не похожий лирический голос поэта сразу же привлек к себе внимание читателей, но был заметен еще и потому, что работал Зелик ответственным секретарем, а потом редактором журнала «Штерн» и вместе с поэтом Изей Хариком возглавлял секцию еврейских писателей при Союзе писателей Белоруссии.

Возглавлял, «зарабатывая» свой арест. Поэт был одним из немногих литераторов, подписавших протест против ликвидации еврейских школ в Советском Союзе, против решения закрыть газету на идише в Вильнюсе, чем, видимо, и определил свою участь. В 1941 году он был арестован за причастность к «писательской националистической организации». 26 июня того же года при отступлении Красной Армии из Минска заключенных отвезли в лес – уголовников отпустили, а политических расстреляли. Зелик Аксельрод погиб одним из первых.

 

В 1937 году в Москве в Гослитиздате была опубликована книга его стихов в переводе на русский язык. Посмертно вышли книги «Утренний свет» (1963) в переводе на русский и «Стихотворения» (1980) в оригинале. Сборник избранных стихов издан в Нью-Йорке в 1961 году.

 30 декабря исполнится 114 лет со дня рождения поэта.

 

Елена Аксельрод

 

Меж двух смертей

Памяти Зелика Аксельрода

(отрывок)

 

Взгляд мечется.

Руки невольно дрожат,

Но страх заглушаешь

                последнею шуткой,

Не зная еще,

                что ты в клещи зажат

Меж двух душегубок,

                и нет обелиска.

До газовой печи дойти не успев,

Сгорел ты от пули,

                родимой, российской.

Заглох твой растерянный,

                чуткий напев,

И нет виноватых,

                и нет обелиска.

1987 год

 

Лицо морщинистое. Взор, таящий

Тоску скитаний по большой стране.…

Вот – старший сын его: на полотне

Он пишет красками рукой дрожащей.

Я средний сын, я только лишь поэт.

И что ему стихи мои ответят?

Что у него рубахи часто нет

Или что небо голубое светит?..

 

 

– Ты отстаешь, – опять твердят друзья,–

Прибавить шагу ты не хочешь, видно!

Уже белеет голова твоя……

Ах, Зелик, Зелик, и тебе не стыдно?

 

 

Смерть мелькнула, но, едва жива,

Скрылась прочь, не одолев сиянья.

Утренние хороши слова,

Но светлей вечернее молчанье.

 

Здесь шелестят газеты,

Над столиками дым.

Еврейские поэты –

Мы в погребке сидим.

 

Ночь, пустотой пудовой налитая,

Молчала. Город замерший молчал,

Не выстрелы недавние считая,

А имена убитых наповал.

 

Измученная мать плетется на вокзал

И к поездам взывает о спасенье.

Бреду за нею, голоден и мал,

В ее слезах и вера, и терпенье.

 

Молчание. День уходящий затих.

Солнце на нитях висит золотых.

Чтоб люди не плакали, не горевали,

Со всеми, как солнце, прощусь без печали.

 

Ночь долга. Покой. Дремота.

Плач колес. Шуршит солома.

Может быть, горюет кто-то,

Что меня давно нет дома….

 

Кружка, я б давно с тобой завел беседу,…

Как заговорить, когда ты все молчишь?

Шесть десятков лет ты прослужила деду,

А теперь меня водой поишь.…

 

Я зову, я молю, чтоб хоть кто-то пришел,

Чтоб ступил на дрожащий замаранный пол,

Ко мне пришел.

 

Пеленки облаков смахнула туча.

Фонарь – пустой подсвечник под листвою.

Ночь выпросталась из-под балдахина,

Как бабка, шепчется сама с собою.

 

Льется свет холодный надо мной.

Слышу звезд дыхание живое.

Так о дедушке безумном спой

И о внуке, что безумен вдвое.

 

Сегодня скульптор я жемчужной ночи.

Из гипса хрупкую луну леплю

И погружаю в голубое блюдо.

На землю масляный сочится свет

Из труб кирпичных  иль невесть откуда.…              

 

Мгновение, благословенным будь,

Когда великодушны и жестоки,

Друзья в мои неопытные строки,

Как в окна, попытались заглянуть.

 

Вверх уползает дым от папирос,

Меня за козырек ты притянула…

Московский познакомил нас мороз,

Ах, если бы весна тебя вернула.…

 

Нет, не мы здесь идем –

Посмотри, свеж и чист

Здесь идет только снег

И в глаза наши дышит.

 

Но – шах и мат! Окончен долгий бой.

Прекрасна ночь над белою землей!

По белым улицам мы не спеша идем,

И светом розовым мы дышим с ним вдвоем….

 

По сотням дорог мою юность мотало,

Никто не стелил перед нею пути,

Тянулся по рытвинам след ее алый,

Хлеб-соль ей никто не спешил поднести.…

 

Давайте немножко смеяться!

Улыбки забыты,

С губ наших смыты,

Стерты ночами бессонными,

Буднями бесцеремонными –

Не будем смеха бояться!

 

Вот поезд тронулся.

Смотрю в окно. Не спится.

Последние дома. Последние слова.

Местечко мертвое. Казаков вереница.

Отрубленная голова.

 

Свет мелькает под откосом.

Осень поздняя. Мороз.

Слово «смерть» твердят колеса,

Поезд нам беду принес.

Цитаты из стихотворений Зелика Аксельрода


Подготовила Анастасия Кадина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

14 − десять =