ПОЭТИЧЕСКИЙ цикл Леонида Чернявского

 

Не так уж часто выходят в последнее время книги местных авторов. И вот наступившая весна порадовала выходом в свет cразу двух поэтических сборников – биробиджанца Виталия Бурика и жителя села Бабстово Леонида Чернявского. Сегодняшний выпуск «Литературной среды» мы решили посвятить книгам этих авторов

Под одной обложкой автор книги собрал лирические и иронические стихи, переводы стихов белорусских поэтов,  стихи-посвящения и пародии

Свой поэтический сборник, вышедший в издательском доме «Биробиджан», Леонид Чернявский назвал «Жизненный цикл». А одно из коронных стихотворений книги называется  «Жизненный цикл обывателя». Его строки которого наполнены тонкой иронией и ностальгической грустью о быстротечности жизни, называется проходит в повседневной суете и обывательских заботах. В стихотворении автор использует элемент рефрена, дабы подчеркнуть, что все в жизни повторяется:

Мы в суете. На работу в обиде.
Лета не видим, лета не видим.
Дом свой приметив в снежном берете,
Вспомним о лете, вспомним о лете.
И этот рефрен – как хронометр, отбивающий время.

 Родившийся на Орловщине и выросший в Белоруссии, Леонид Чернявский попал на Дальний Восток по армейскому призыву. Во время противостояния с Китаем в село Бабстово перебросили из Белоруссии танковое соединение, где Леонид проходил срочную службу. Обстановка на границе была почти боевой. И тогда не раз вспоминал Леонид своего отца Ивана Чернявского, ушедшего на войну в июне 1941-го. О нем он потом напишет документальную повесть, которая станет главным произведением его первой книги. А в этой, второй книге, он вспомнил себя, солдата, три года печатавшего свои шаги на плацу:

Пахнет нефтью и хвоей
Тот знакомый большак,
Где вчерашние воины 
Свой печатают шаг….
Хоть и сняли пилотки
И тугие ремни, 
Узнаю по походке, 
Что солдаты они.

Это отрывок из стихотворения «Дембеля». Кроме него, в сборник вошло несколько стихов армейского цикла. Особенно примечательно стихотворение «Запоздалый ответ ротному командиру»:

Три долгих года службы улетели,
Шинель моя заношена до дыр.
«Ты ничего полезного не сделал», – 
Небрежно бросил ротный командир……
Я свой ответ ничем не приукрашу.
Здесь большинство бездельников, как я.
За их спиной стоит Россия наша,
Цветет дальневосточная земля.
Мы юность оставляли в сопках диких,
Восток алел, а наш сосед наглел.
Я на посту встречал зарю-гвоздику, 
И никогда о том не сожалел.

Один из стихов дальневосточного цикла «Ностальгия» – о тех, кто покинул родные края в тяжелые 1990-е годы:

…И вновь испытываешь горечь,
И ностальгия душу жжет,
Что фронтовик Иван Григорьич
Давным-давно нас не стрижет……

Став дальневосточником, он сохранил добрую память о Белоруссии, где написал в детском доме свое первое шутливо-дурашливое стихотворение. Этот иронично-шутливый стиль перенес он и в свои взрослые стихи. В таком ключе написана «Ода скалке»:

На столе свой срок мотает,
Как солдатик на плацу.
Мигом тесто раскатает
На пельмени и мацу……
В драке выручит кого-то,
Если силы неравны. 
Героиня анекдота, 
И всегда в руках жены.
На столе свой срок мотает
За работою чуть свет.
Скорбный труд не пропадает
(Это классик утверждает!),
Для нее стихи катает 
Местной выпечки поэт.
Или о мосте через Амур:
Твоим величием сражен
И на картинке, и в натуре.
Горжусь, что ты изображен
На пятитысячной купюре.

В сборнике же добротные, на мой взгляд, переводы стихов белорусского поэта Геннадия Буравкина, собственные стихи из белорусского цикла.

Леонид Чернявский в своем творчестве очень разный – сентиментальный и ироничный, мечтательный и прагматичный. Вот только равнодушия нет в его стихах – они пульсируют, волнуют, а подчас и трогают до слез. Профессионалы могут сказать, что им не хватает поэтической отточенности. Не будем с ними спорить. Но шероховатость стиля – не самый большой недостаток стихотворения, если в нем живет душа поэта.

Как  продолженье дыхания

В апреле в Санкт-Петербурге в издательстве «Серебряная нить» вышел новый сборник стихотворений нашего земляка Виталия Бурика 80«Старое письмо». Это третья поэтическая книга кандидата психологических наук, ихтиолога и барда, выпускника Литинститута им. Горького 

 сборник включены стихи разных лет и поэтические переводы: Т.С. Элиота с английского, два стихотворения  однофамильца Владислава Бурика с украинского и «Корейская новелла» Эммануила Казакевича с идиша. 

«Каждый пишет, как он дышит», – утверждал поэт  Булат Окуджава. Вот и  Виталий Бурик пишет так, как дышит, как чувствует мир, как видит и слышит его. 

А  был лишь вздох – 
то медленные звезды
осыпали вдруг слов пыльцу на землю,
и, отряхнувшись, ярче засияли,
нечаянно поэтов одарив……

Одарен пыльцой поэтического слова и  Виталий Бурик. Уже в первом стихотворении  книги определена главная  жизненная ценность автора: «Наш неразменный пятак – лишь тепло человечье». Каждый дорожит обычно тем, чего ему не хватает. 

Снег мой, снег мой!
Прикрой наготу моих зябких ночей.
Белый снег!
Своим мягким дыханьем согрей.

В стихотворении «Старое письмо», давшем название книге, автор предлагает старомодную стилизацию обращения к собеседнику: «Друг мой милый, друг любезный» –   и повествует о том, что в Москве (а может быть, и не только в Москве?)  время уносит человека от «начала», как от причала, к «безысходности разлуки и безвыходности встречи».

В своем литературном творчестве Виталий Бурик – художник. Он, словно кистью, рисует картины словом. Может быть, это отзывается его детство из биробиджанской «художки». В стихотворении «Сад» каждое четверостишие – живописная картинка:

Вода ручья поет камню песню,
рыбы в корзине жадно глотают воздух,
облако одеялом
кутает кедра вершину……

Содержание лирики Виталия Бурика  философично. В стихотворении с простым названием «Клетка» –  вечные размышления о судьбе птицы в клетке и о свободе «свободного» человека…

Клетка для канареек
узаконена и воспета.
Из пепла вспорхнувшая птица,
где твой дом? – может, эта……
 — клетка для канареек.      
Глянь – на ветках зеленые листья.
Не тронь! – от прикосновенья
ветки прутьями станут
клетки для канареек.
А сегодня был дивный восход,
и ты вдруг подумал,
может, это пришел твой день……
В Клетку Для Канареек.
Лаконичны и многозначны его поэтические миниатюры:
Вчера была ночь.
Я был тем, 
кто мог бы сказать тебе:
«Будь».
Вчера была ночь.
Ты могла
мне просто сказать:
«Меня нет».
Но сегодня —  день,
и я вижу,
что нет
ни тебя, ни меня.

Его любовь – «легкий мотылек», полет которого автор не хочет прерывать, любуясь его  трепетностью.

А то вдруг в эфемерность поэтического мира неожиданно врываются жесткие реалии:

……Кто-то умножил потери,
припадая плечом к прикладу……
кто-то шалит нашим миром……

Лирический герой Виталия Бурика не всегда доволен жизнью, чаще недоволен. Как одолеть эту неудовлетворенность? Может быть, унять горячим грогом? Но он считает:

Горячий грог – убийца грусти,
избавит мир от лишней мудрости……
Обилие метафор в  строке порой напоминает наркотическое опьянение:
А игла сверкающего звука 
ностальгию впрыскивает в вены.

В стихотворении «Грустный вечер» поэт находит ответ как утешение в своих творческих фантазиях, они помогают ему плакать «в жилетку звездную» и кутать «простоволосую ночь в Млечный путь, как в шаль цветастую».

Поэтический вкус Виталия Бурика сформировался в 1990-е годы под влиянием владивостокского литобъединения «Серая лошадь», когда он был студентом биофака ДВГУ. Позже по его приглашению поэты Владивостока Александр Белых, Елена Васильева, Татьяна Зима и другие приезжали в столицу ЕАО, чтобы принять участие в поэтическом фестивале «Адрес: ЕАО, Биробиджан» (кстати, название фестивалю дал Виталий Бурик). Их стихи теперь публикуются на страницах литературно-публицистического альманаха «Биробиджан». 

Многие высоко ценят поэтические находки Виталия. А заведующая отделом поэзии журнала «Знамя» Ольга Ермолаева однажды обмолвилась, что у Бурика есть все, чтобы крепко стоять на ногах… 

В его стихах растворены ценности мировой классики. Читая, почему-то вспоминаешь «Пьяный корабль» Рембо или «Заблудившийся трамвай» Николая Гумилева, сложность письма и мышления Цветаевой или мандельштамовскую московскую затерянность. А то вдруг возникает   ассоциативный ряд из «Части речи» Бродского или  проглянет Роберт Бернс со своей «честной бедностью». А вот и японское хокку, генетически восходящее к танка…

Однажды «музыки крыло, коснувшись уха», стало превращать стихи Виталия в песни:  мягкие, лиричные, трогательные. Он проникновенно исполняет их под гитару. Немало написано не только на свои, но и на стихи Риммы Лавочкиной,  Ирины Метелкиной, Марии Глебовой, Татьяны Зимы и других.

Кроме того, что его стихи живописны, музыкальны, –  они имеют свой запах. В них «дух прелых листьев», в них «колышутся сочные травы», в них – свежесть раннего утра с тополиной горчинкой:

И птицы пели утрами росными
О Лесном Короле 
 в тополиной столице……

И все же, на мой взгляд, в стихах недостаточно жизни. Над всем довлеет какая-то подспудная депрессивность, не позволяющая читателю вдоволь напитаться  живительными соками  поэтического текста. Размышляя над новой книгой Виталия Бурика, скажу словами самого поэта «в связи с извечной спорностью стихов»: 

И стряхнув с горба века,
Ты шагнул, еще несмело,
В те далекие пределы,
Где – лишь Мастера рука.

Этот шаг позволил  автору миновать новую веху на пути совершенствования поэтического мастерства, а   читателю – окунуться в мир лирических стихотворений, насыщенных интеллектуальной, эстетической  и чувственной глубиной внутреннего содержания поэта Виталия Бурика. 

Алла Акименко, заведующая сектором национальной литературы Областной научной библиотеки им. Шолом-Алейхема

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *