Поездка в Биробиджан

Поездка  в  Биробиджан

(Продолжение. Начало в №21)

Поездка в Биробиджан

И ЕЩЕ ОДИН ДЕНЬ…

(В поселке на Амуре)

1

В последние дни здесь воцарилась прямо-таки изнуряющая жара. С самого раннего утра, как только на восточной стороне горизонта показывался краешек солнца, все в округе начинало дышать палящим зноем. Создавалось полное впечатление, что на ночь солнце вовсе и не закатывалось, не отдыхало где-то там, далеко, а теперь, не выспавшееся и страшно этим раздраженное, изливало свой гнев на все прибрежное пространство и поселок на амурском берегу, совершенно не считаясь с тем, что у жителей поселка впереди долгий рабочий день.

«Как же это здорово – купаться! Стоишь по самую шейку в воде и от души наслаждаешься живительной прохладой», – с этой мыслью Рубин, директор здешнего совхоза, встречал и проживал все эти дни. Мысль такая преследовала его постоянно, пока не превратилась в мечту – мечту, так и не осуществленную и, как казалось, неосуществимую. Стоило ей прийти в голову, как ее немедленно оттесняли на самые задворки сознания мысли куда более весомые, важные и далеко не всегда приятные. В реальности-то  было что? Ранним утром несколько пригоршней теплой воды в лицо из ведра на крылечке, хорошо, если завтрак – пусть и на ходу, – а засим сотни раз промеренное широкими поспешными шагами расстояние от дома до совхозной конторы. А там – круговерть срочных, неотложных и решительно не терпящих промедления дел. Потому как на календаре – самая середина лета. Значит, вот-вот начнется уборка хлебов, по-хорошему надо уже заканчивать заготовку сена и непременно наверстать упущенное из-за недавних дождей на пропашных. У директора – голова кругом: зерновые следует убрать вовремя и, разумеется,  без потерь, уход за посадками завершить как можно скорей, с сенокосом – не точно ли так же? А чтобы с первым, со вторым, третьим и плюс к ним – с пятым-десятым управиться, как оно положено, требуется достаточное количество работников – работников знающих и расторопных, нужна техника – техника, безотказно действующая, непременно – благоприятная погода, а ко всему этому необходимы также… Вам перечислить все или уже не надо?.. Или  рассказывать о том, чем хозяйство на сегодняшний день располагает реально? Пока что в основном разве что хорошей погодой.

Между тем, пока июльское солнце еще только собирается всплыть над землей, Рубин таки отважился пойти на реку. И чего бы ему раньше-то до этого не додуматься? От дома до берега – двести-триста метров, не больше, а раздеться да пару раз в воду окунуться – велик ли труд? Ну и если Рубин ненароком не просчитался, то сегодня как будто бы воскресенье, выходной то бишь. А имеет он, в конце концов,  право на отдых или нет? К тому же и ночь у него выдалась бессонной: духота стоит – впору хоть в погребе спать, а от навязчивых мыслей о работе уж точно никуда не деться. Вот и ворочался Рубин едва ли не полночи в своей, можно сказать, холостяцкой постели (жена, учительница, вот уже несколько дней как на курсы усовершенствования в Хабаровск отбыла). Стараясь не шуметь, он по-быстрому надел порядком выгоревшую рубашку, сунул ноги в разношенные туфли и тихонько, чтобы не разбудить дочь, притворил за собой дверь.

Укрытый прозрачной пеленой рассветной дымки поселок только-только начинал просыпаться. Траву крыла густая роса, еще не тронутая сиянием нового утра. Невольно остановившись на крыльце, Рубин окинул взором окружающее: не так уж часто выпадают у него минуты, когда можно отрешиться  от будничных дел и забот и, ощутив собственную принадлежность  ко всему, что видит глаз, на мгновение удивиться громадности и непостижимой изменчивости этого мира. Залюбовавшись панорамой нарождающегося дня,  Рубин на миг даже забыл, куда и зачем он сейчас отправляется. Из состояния глубокой задумчивости его вывел легкий ветерок, издали дохнувший в лицо влагой речной свежести, и, предвкушая, как вода мгновенно снимает усталость с утратившего вес тела, Рубин решительно шагнул в направлении берега.

Однако сегодня ему, очевидно, опять не суждено было осуществить заветную мечту о купании, когда он  заметил  торопливо шагающего по ближней улице молодого человека – агронома Абрамова. И пускай бы Рубин просто его увидел – мало ли куда и зачем человек может идти по селу хотя бы и в этот ранний час. Когда же Абрамов подошел ближе, директор отчетливо рассмотрел выражение его лица: нахмуренные брови, плотно сжатые губы, исподлобья взгляд… Ну а в момент, когда чем-то крайне рассерженный Абрамов, спрямляя путь, свернул на обочину дороги и широко зашагал по соседствующему с директорским двориком нехоженому болотцу, Рубину совсем не стоило труда сообразить: агроном – это к нему.

Встретившись с нечаянным гостем глазами, Рубин окинул того притворно-простодушным взглядом. Ну, шел человек мимо его дома, да и подумал: «А дай-ка я заверну к его хозяевам да поздороваюсь…» Ну вот и зашел, добро тебе пожаловать. Так что Рубин как ни в чем ни бывало и попытался задать соответственный тон предстоящему общению с утренним гостем, который, к месту уж сказать, директору вполне в сыновья годился. Однако Абрамов с ходу дал Рубину  понять неуместность предложенного тем ни к чему не обязывающего тона беседы, а его столь ранний визит к директору вовсе никакая не случайность. Ведь он вот уже несколько дней пытался «поймать» директора для разговора с ним по серьезному вопросу, да как-то не получалось все. Между тем  Рубин прекрасно знал, в какие такие переговоры собирался вступить с ним совхозный специалист. Уехать он хочет отсюда. И когда уехать-то? Сейчас, перед самой уборочной. А что? Женился парень совсем недавно. И жену нашел себе не где-нибудь, а в городе Хабаровске. Даже, говорят,  работу там себе по специальности нашел. Абрамов и раньше нет-нет да и заводил с директором разговор об увольнении, но Рубин каждый раз – как он это умел – дипломатично уходил от обсуждения нежелательной  для него темы. Ну а что он мог сказать Абрамову теперь, при этой утренней встрече, напрямую, без всяких там уверток да еще и  перед самой жатвой, когда буквально каждая пара рабочих рук на счету? До этого же директор с молодым агрономом – иначе не скажешь – все как бы в кошки-мышки играли: приходит Абрамов в директорский кабинет, а там народу – не пробиться.  Абрамов сидит ждет, пока люди разойдутся. Остался  Рубин в кабинете один, а Абрамова, глядь, срочно на зерносклад вызвали. А столкнутся где-нибудь оба, что называется, нос к носу – Рубин тут же: «Ой, извини, брат, тороплюсь страшно – бежать надо…» Так оно и шло. А в последний раз,  когда агроному все же удалось улучить момент для разговора с директором, тот, вставая из-за стола и надевая пиджак, на ходу бросил вошедшему в кабинет: «Прости, пожалуйста. Срочно в райком  вызывают. А знаешь что? Зайди-ка ты, брат, ко мне днями прямо домой. Там и поговорим».

Продолжение следует

Перевод с идиша Валерий Фоменко


Моше Хащеватский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × 2 =